Он украл её.

Она сидела там. Он стоял в коридоре, мимо него проходили сотрудники юридической компании «Пирсон-Спектр-Дарби», а он стоял и смотрел на офис Джессики, не имея сил отвести взгляд от посетительницы, которая сидела в кресле, закинув ногу на ногу. Его сердце глухо ухало где-то в горле, вызывая мышечный спазм и дикое желание избавиться от галстука. Она была там. Спустя пять долгих, темных, как ночь, лет, она была там. Словно почувствовав его взгляд, она обернулась. Их глаза встретились. Ему показалось, что Земля прекратила свое вращение, а он медленно падает в бездну. *** Харви Спектр вышел из лифта, уверенной улыбкой победителя окидывая коридоры фирмы. Сотрудники, младшие партнеры и секретари пробегали мимо него, кто-то кивая в знак приветствия, кто-то одаривая улыбкой, кто-то перекидываясь парой слов. Все признавали в нем не только именного партнера, но и лучшего юриста в области заключения сделок Нью-Йорка. Это было приятно, жизненно-необходимо, чтобы заполнить ту пустоту, что разливалась в груди каждый раз, когда он вспоминал взгляд зеленых глаз и брошенные в запале слова: «Я хочу жить. Я хочу, чтобы меня любили. Я хочу семью». Две недели отпуска, которые он провел на островах в Тихом океане, заключая сделку с владельцем крупной сети отелей, явно пошли ему на пользу. Тоска, преследовавшая его столько лет, стала немного терпимее, загар выгодно оттенялся новым костюмом, и даже ощущение безмерной пустоты, которое он испытывал каждый раз при взгляде на стол Донны, за которым сидел другой секретарь, стало немножечко глуше. - Мистер Спектр, - молодой парнишка, работавший теперь личным секретарем именного партнера Харви Спектора, удивленно вскинул брови и засуетился. – Вы должны были вернуться только через неделю! - А вернулся я сегодня! – настроение моментально испарилось и снова, как и при каждом взгляде на этого парнишку, продержавшегося на месте Донны целых два года, захотелось оторвать ему голову. – Скажи Джессике, что сделку я заключил. Не стоит благодарности. - Она просила сегодня не беспокоить её, - промямлил паренек, выдерживая, однако, горящий взор Спектора. Только эта способность выдерживать взгляд Харви в любой ситуации и спасала его от участи череды прошлых секретарей, побывавших за его рабочем месте с момента увольнения знаменитой Донны Полсен. – У неё важный клиент. - Кто? – интереса в голосе Харви немного больше, чем негодования, однако, когда секретарь не может ответить на его вопрос, он все же подумывает сменить его в очередной раз. Останавливает только то, что следующего секретаря ему придется оплачивать и нанимать самому – расплата от Джессики за бесконечное мотание нервов. - Что ж, в таком случае, я расскажу ей о новостях лично, - Харви улыбается настолько плотоядно, что бедный паренек сглатывает и судорожно начинает звонить Норме, чтобы предупредить о появлении в фирме Харви Спектора Луиса Литта. Харви сталкивается с Луисом в коридоре, чрезвычайно удивленный его широкой добродушной улыбкой и объятьями, в которые он его заключает. - Как же я соскучился, Харви, - голосит Луис, все сильнее стискивая Харви в объятьях и смотря на него глазами, полными слез. - Луис, я был в отпуске, - иронично и почти недоуменно говорит Харви, пытаясь высвободиться из медвежьей хватки Луиса. - Я три недели нежился около бассейна, плавал в океане, отдыхал в президентском люксе с самыми горячими красотками и при этом заработал компании два миллиарда. - О, это так интересно, - Луис не обратил на сарказм в словах Харви ни малейшего внимания, продолжая крепко держать за руку и тянуть в сторону лифтов. – Я знаю, что нам нужно сделать! Мы сейчас пойдем на обед, и ты мне все расскажешь! - Луис, время одиннадцать часов утра, - неожиданно до Харви доходит нечто важное. – А у Джессики сверхважный клиент, к которому ты, очевидно, не хочешь меня пускать. - Ну что ты, Харви, - Луис продолжает удерживать на лице ставшую чуть туповатой улыбку, но под взглядом Спектора резко меняет тактику. – Так, прежде чем ты захочешь туда пройти, нам надо поговорить. Пошли. Луис увел Харви в сторону своего кабинета, поминутно оглядываясь. Он усадил опешившего Спектора на диван и сел напротив, сцепив руки на коленях. - Не знаю с чего начать… - Может быть, начать с начала? – саркастично приподнял брови Харви. – Или, например, с того, кто сидит в офисе Джессики. Луис помялся еще немного, но все же заговорил: - В общем, дело вот в чем. Две недели назад Дарби продал свою долю компании Стефану Хантли, сделав его именным партнером нашей компании, - Луис заметил, как глаза Харви стали похожи на черные озера. Несмотря на пять лет, не смотря на разделявший их океан, несмотря на полное отсутствие контактов, ненависть Харви не остыла. Он не мог забыть, не мог простить настырному британцу того, что он украл у него самое дорогое. Он не позаимствовал у него дела, не обошел в зале суда, даже не переманил клиента. Пять лет назад Стефан Хантли приехал в Нью-Йорк и украл её. - Я уезжаю, Харви, - Донна стояла в дверях своей квартиры, смотря на незваного гостя. Не смотря на поздний час, она не спала. Чемодан стоял уже упакованным и готовым к утреннему перелету через океан. Остальные вещи были отправлены еще неделю назад. В квартире оставалась лишь мебель, еще не накрытая белыми чехлами, да открытая бутылка вина, стоящая на столике. И еще Харви Спектр, сверливший её спину из дверного проема. Он подписал её заявление на увольнение вчера, оттягивая до последнего в тайной надежде, что она передумает. Он терял её, но никак не мог набраться смелости и помешать её переезду в Лондон, её помолвке, её скорой свадьбе. И сейчас он просто пришел в её квартиру, даже не имея представления о том, что собирается сказать. Он просто не хотел её терять. Не хотел отдавать заносчивому британцу, столь резко ворвавшемуся в его жизнь и решившему лишить его самого дорогого, самого ценного, самого нужного. - Не уезжай, - проговорил он хриплым голосом. – Пожалуйста, не уезжай. - Самолет рано утром, - ответила она, подхватывая бокал с вином и делая большой глоток. – Мне надо выспаться. - Останься, - почти молил он, но она лишь закрыла глаза, сдерживая непрошеные слезы. Они многое наговорили друг другу за последние месяцы. Крепкая, нерушимая дружба, которая была между ними, дала трещину сразу после её признания в связи со Стефаном. Скрытая неприязнь Харви к британскому коллеге перешла в открытую конфронтацию после того, как на безымянном пальце Донны появилось утонченное кольцо с изумрудом в россыпи бриллиантов, свидетельствующее о помолвке. И Донна не выдержала. Ссора была бурной, они кричали друг на друга, обвиняли во всех грехах так и не смея признаться в том, что просто любят друг друга. Вместо этого Донна влепила Харви пощечину. На следующий день он просил прощения и больше не говорил об их отношениях со Стефаном. Еще через месяц Хантли вернулся в Лондон, а Донна начала готовиться к своему переезду. Это было самое трудное решение в её жизни, но она приняла его. Проплакав пару ночей и переговорив с Джессикой, пообещавшей позаботиться о Харви. Она решила попытаться построить свою жизнь, семью. Она решила попытаться дать себе шанс. Руки Харви, обхватившие её лицо, были нежными, приятно пахнущие бумагой и чернилами. Они были такими родными, что пара слезинок все же пробилась сквозь сомкнутые веки. - Не уезжай, - проговорил Харви шепотом и коснулся её сомкнутых губ своими. Торнадо, состоящее из прикосновений рук и губ, скольжений языка и пульсации крови в голове, унесло их туда, где они побывали лишь однажды – десять лет назад. Ничего не могло остановить Харви, но Донна и не пыталась, понимая, что наутро будет ненавидеть себя, проклинать свою слабость и суровую правду. Она любила Харви Спектора, но он был тем, кто не умеет любить. Он был тем, кто раз за разом возводил барьеры. Он был тем, кто так и не произнес самые главные слова, которые она ожидала услышать. Утром Харви обнаружил рядом с собой остывшую половину кровати и записку с одним коротким словом «Прости». И в этот момент он возненавидел Стефана Хантли еще сильнее. За то, что он смог сделать для Донны то, что сам Харви не смог сделать даже в эту ночь. Он смог сказать «Я люблю тебя» самой прекрасной женщине, которая когда-либо встречалась на пути Харви Спектора. - Так это он в офисе Джессики? – Харви порывисто вскочил с дивана, намереваясь отправиться в офис мисс Пирсон немедленно. - Нет, Харви. Тебе лучше присесть и дослушать меня, - Луис как-то сжался, опустил голову и тяжело вздохнул. – Стефан Хантли погиб спустя три часа после заключения сделки. Он с семьей возвращался от Дарби, навстречу выскочила машина, за рулем которой сидел пьяный водитель. Он несся прямо на них, Хантли вывернул руль, врезавшись в ограждение. Он умер на месте, почти мгновенно. Харви побледнел, судорожно сжимая руки в кулаки. В голове вертелось только одно: «Она… Она не могла… Нет…». - Если бы Стефан не вывернул руль, машины столкнулись бы в лобовую. Скорее всего, погибли бы все, кто находился в машине, - Луис с жалостью посмотрел на помертвевшее лицо Спектора. – Он смог сделать так, что его семья не пострадала. Они отделались синяками и ушибами. - Значит… - Харви не договорил, не в силах произнести её имя. - Вдова Хантли сейчас у Джессики, - Луис и сам не мог произносить имя Донны при Харви. Слишком хорошо он знал человека, которого привык называть соперником, но на самом деле считал другом. – Они решают вопросы, связанные с партнерством. Миссис Хантли является единоличной наследницей всех акций, принадлежавших Дарби. Но это Харви уже не слышал. Словно во сне он шел по коридору, даже не зная, действительно ли он хочет видеть её. «Вдова», - твердил разум. «Свободна», - голосило сердце. «Потеряна», - страдала душа. Она сидела там. Он стоял в коридоре, мимо него проходили сотрудники компании, а он стоял и смотрел на офис Джессики, не имея сил отвести взгляд от посетительницы, которая сидела в кресле, закинув ногу на ногу. Его сердце глухо ухало где-то в горле, вызывая мышечный спазм и дикое желание избавиться от галстука. Она была там. Спустя пять долгих, темных, как ночь, лет, она была там. Он мог видеть только её профиль. Она была такой же прекрасной, как он помнил, но что-то в ней неуловимо изменилось. Рыжие волосы, раньше всегда распущенные и каскадом струящиеся по плечам, сейчас были забраны в строгий пучок. В руках вместо стакана латте была фарфоровая чашка с чаем. Черное платье заканчивалось чуть ниже колен, позволяя увидеть точеные икры. Золотой браслет с россыпью бриллиантов подчеркивал блеск кольца на безымянном пальце левой руки. Он словно чувствовал аромат её духов, словно слышал снова звук её голоса. Он не мог пошевелиться и только смотрел, словно дыша её образом. Словно выплывая на поверхность после долгого нахождения под водой. Словно выныривая из самого страшного в своей жизни кошмара. Словно почувствовав его взгляд, она обернулась. Их глаза встретились. Ему показалось, что Земля прекратила свое вращение, а он медленно падает в бездну. Медленно он прошел к стеклянной двери и зашел в кабинет, не в силах нацепить на лицо свою обычную улыбку. Джессика не спускала с него взгляд, словно он был террористом-смертником, готовым в любую минуту нажать красную кнопку. Донна машинально положила руку на чуть округлившийся живот, который мягко подчеркивало черное платье – дань трауру. Неловкое молчание нарушил мальчик лет четырех с двумя крохотными родинками над левой бровью, протянувший Харви руку и проговоривший: - Здравствуйте, меня зовут Гордон Хантли, а Вас?