Современная семья:папа, мама, папа, я!

Закон дома №44. Если маме что-то не нравится, она это выкидывает, а потом: "Ой, не знаю, куда дела".

Мы вместе с моей группой поддержки, в лице моей 3 дневной дочери, жили не тужили в клинике, приковывали взгляды всяких врачей и заставляли особенно впечатлительных медсестер визжать при виде ее открытых глаз. И настал тот день, когда нам нужно было переодеваться и покидать место стерильное и скучное. Отцы в лицах Джокера и Джерри приехали забирать нас домой. Хотя та продолжительная фотосессия со всеми работниками клиники. Не знаю, какие там есть кадры со мной, когда я не закатываю глаза, и на моем лице не отображается желание врезать кому-то. Спустя миллион фотосессий, снимков и ответов на вопросы, мы все-таки покинули здание клиники, с Леей на руках, которую не собиралась поручать никому из отцов. - Лея, ты едешь в свой дом! – девочка зевнула во сне, и я была солидарна со своим ребенком, цитата Джерри не вызвала у нее должного трепета. - Неужели? Я уж думала, мы пропишемся в той клинике! – не довольствовала я. - Ева обиделась! – улыбнулся Джокер. - И как ты узнал? – иронизировала я. - По твоему голосу! – оптимизма и счастья им не отбавлять. - Поехали уже! – Лея, как на зло, открыла глаза и уставилась в довольное лицо Джерри, который отвоевал право сидеть возле нее в «камень-ножницы-бумагу». - Не пугай ребенка своим цветущим видом, - сделала я замечание Джерри. - Она держит мой палец! – закричал Джерри, я снова закатила глаза. - Еще долго? – поинтересовалась я у Джокера, тот только улыбнулся. Комната Леи меня пугала, и не потому, что здесь были все представители зоопарка, стены оттенка жвачки и картина нарисована неизвестным художником – конфетами нарисована, кстати. Еще больше меня напугал цвет ее одеяльца, и его рисунки. Я прижимала дочку к себе, ощущая себя в сказках Барби. - У нас, что поселился отряд, который придумал гардероб и куклу Барби? – с недовольством закричала я, и видимо напугала этим свою кроху. - Чшш, - покачивал со стороны в сторону Джерри малышку. - Извините, видимо я забылась, - обижено произнесла я и вышла из комнаты. Если пересказать в нескольких словах прошедший первый день то он таков: 1) Сора в детской с последующим пением Джокера песни Леи, от которой уснули только мы с Джерри. 2) Камень и бумага, бросание монетки, гадание по чайной гуще – теперь именно так мы решаем, кто носит Лею. 3) Первый подгузник менял мистер Аромат Книг, потому что в ее псевдониме есть слово «Аромат». 4) Кормление проходит тяжеловато, из-за присутствия заинтересованных глаз, которые еще дают советы. 5) И последнее – отцовство. Пришло письмо, вместе с моими родителями. Пока мой папа рыдал, мама успокаивала его, а Тим шутил по поводу свадьбы Леи и Люка. Одним словом – прелесть, а не день. А я сижу в туалете, гипнотизирую письмо, и надеюсь, что там будут указаны два отца, хотя это невозможно. «И вляпалась же я!» Но отступать было некуда, заплакала Лея, но ее бросилось успокаивать целое войско почитателей, а я все сидела и гипнотизировала конверт. Легкий взмах руки, звук рвущейся бумаги. Дрожащими руками я разворачиваю документ. Пробегаю глазами по первым строкам, и мои глаза останавливаются на главной строке. - Етижи-пасатижи! – закричала я. На этом, мои дорогие друзья буду заканчивать. Все остальное узнаете в следующей главе, что-то мне подсказывает, что она будет последней.

Я знаю, что вы меня любите. Ваша Ева.