Geometric love

- Сухо-хен? Серьезно? – глаза Кая распахнулись в удивлении. Как и Сехун, он не мог представить Сухо пассивом. Лидер всегда был таким властным, что его почти невозможно было представить не доминирующим. Удивление продержалось на лице Кая секунду, но этого было достаточно, чтобы Кенсу это заметил. Испугавшись того, что могло означать выражение лица, До протянул руки к Каю и тихонько потянул за рубашку. Кай быстро перевел взгляд на старшего и увидел свое отражение в его глазах. Танцор проклял себя за то, что показал то, что чувствует. Если он не прячет свои эмоции, то закрывать Кенсу уши – бесполезно. Но как, черт возьми можно контролировать свое лицо? Особенно, если слышишь что-то типа такого. - Чонин… - прошептал Кенсу. Выражение лица Кая стало еще более странным, и это немного пугало. О чем таком шокирующем говорили Хунханы? Он не хотел знать. Чонин почувствовал лицо хена, уткнувшееся ему в грудь, и громко сглотнул. Он продолжал неловко закрывать уши Кенсу ладонями. Кенсу быстрее сообразил, как поступить. Сейчас До не мог не только слышать, но и видеть. «Я тоже не хочу это слышать», подумал Кай. «Я не хочу потом врать тебе». - Это мне Исин сказал, - ответил Лухан на недоверчивый вопрос Сехуна. - Ты уверен, что он говорит правду? - Почему он должен врать? - Я не знаю… может, потому что он не хочет, чтобы мы знали, что он снизу? - Что же в этом не так? Кай услышал, как Лу отодвинул занавес в кабинке. Сехун одарил китайца наигранной улыбкой. «Все не так!», подумал он про себя. Он уже был пассивом – в тот раз, с Каем, и то, что он помнит из той ночи, ему не понравилось. Ему не понравилось ни на толику, и хрен кто узнает, что Сехун был снизу. Ни за что! - Ничего. Просто некоторым не нравится быть пассивами, вот и все. Итак, ты выбрал, что хочешь купить? – сказал Сехун, улыбаясь во все 32 зуба, стараясь сменить тему. Он не хотел возвращаться к той ночи. - Не знаю… мне нравится все, что я выбрал. Но это слишком много, да? Сехун окинул взглядом одежду в руках Лу. Одна рубашка, две худи, один свитер, трое брюк, шорты и пара красных ботинок. Кореец мысленно подсчитал сумму… недешево. Однако, он копил деньги с тех пор, как последний раз виделся с Лу, и накопившейся суммы было достаточно, чтобы заплатить за все. Ведь когда Сехун узнал, что Лухан одержим одеждой, он копил деньги именно для этого. Такую идею подал Крис. И сейчас Сехун был ему благодарен (даже если канадец и не догадывался о своей небольшой помощи). Сехун схватил всю одежду: - Ты можешь взять все, Лулу. Глаза Лухана стали больше, чем у Кенсу. - Правда?! - Конечно! - Но ты уверен? Сехун слышал в голосе Лухана попытки заставить его изменить свое мнение, но он собственными глазами видел маленького восторженного ребенка, прыгающего перед ним, почти умоляющего его сказать »да». - Уверен. Так ты хочешь или нет? - Сехунни! Ты лучший. Спасибо! – Лухан бросился ему на шею, обнимая до хруста костей и зацеловывая. – Я люблю тебя! Я люблю тебя! Я люблю тебя! - Я тебя тоже люблю, - Сехун усмехнулся. – Но ты должен помнить, что мы на людях, Лу. - Хм? – Лухан поднял голову и посмотрел по сторонам. Женщина средних лет (та, которую видел Кай) глядела на них с укоризненным видом. Китаец быстро отскочил от рук Сехуна: - Прошу прощения, мадам, - и поклонился. – Извините. Она покачала головой и, продолжая ей качать, покинула примерочные: - Этот мир… однажды женщинам просто не хватит мужчин! – пробормотала она сердито. - Думаешь, она расстроилась? – спросил Лу, чувству себя немного виноватым. - Нет. Она кажется веселой. – Лухан продолжал стоять на месте, словно боясь столкнуться с этой женщиной на выходе из примерочных. – Мы можем идти, Лулу? - Хм… конечно. Она, наверно, сейчас уже ушла, да? - Не беспокойся, малыш, - Сехун обвил рукой плечи любимого. – Я защищу тебя. - О, ты такой милый! – Лухан обнял корейца за талию, и они медленно пошли к кассе. - Ага, словно конфетка! - Теперь я тебе должен? - Дорогой, только когда придем домой. Мы не можем заниматься этим здесь. - Извращенец! – голоса парней были едва слышны. - Но тебе это нравится. - Да, я…       Кай больше не мог ничего услышать. Их голоса удалились. Танцор выдохнул и успокоился. Он был рад, что разговор о Сулэях не продолжился, и теперь ему не нужно закрывать Кенсу уши. Разговор Лухана и Сехуна раздражал и немного действовал на нервы. Почему Сехун был таким милым с этим… китайцем? Кай гораздо умнее и красивее. *кашель* Однако, он не так уж много об этом думал, потому что в его руках находился Кенсу… и это было классно. Он продолжал прятать свое лицо на груди танцора, его ушки были закрыты Каем. Но сейчас До крепко обвил руками талию Кая и, возможно, они бы могли так стоять немного дольше. В конце концов, это же неплохо… Нет. Хунханы ушли, так что ему следует отпустить Кенсу. Он медленно убрал руки, и мир певца снова наполнился звуками. Кай мягко погладил его по плечам, таким простым жестом показывая, что сейчас все хорошо. Кенсу поднял голову, убирая ее с груди Кая, и несколько раз моргнул, прежде чем посмотреть на младшего. Из-за того, что еще минуту назад у него были закрыты глаза, по ним резанул яркий свет, заставляя вновь их прикрыть. Грудь Кая была такой теплой, а сердцебиение таким умиротворяющим, что До забыл, почему он вцепился в Чонина. Точно, здесь были Лухан и Сехун, и они разговаривали о… Сухо и Исин. Кенсу потряс головой и посмотрел на Кая еще раз. - Они ушли? Кай отвернулся от прекрасного лица Кенсу и опустил руки ему на плечи. - Д-да, - Кай мысленно влепил себе пощечину. Какого черта ты заикаешься? - Хорошо, - словно под воздействием наркотиков или чего-то подобного, Кенсу просто стоял, смотря на Кая и продолжая обнимать его за талию. Танцор чувствовал пристальный взгляд, но не знал, что делать. У него что-то не так с лицом? - Кенсу… ты можешь…? - Хм? - Твои руки… - Кай указал на них, и Кенсу почувствовал прикосновение… к своим рукам… которые все еще были на талии Кая… почему-то. Словно пронзенный током, он быстро убрал свои руки, после чего парни одновременно сделали шаг назад, натыкаясь на противоположные стены. На несколько секунд между ними повисло молчание. - Т-ты в порядке? – спросил Кай, потирая затылок. - Ага. - Ты слышал что-нибудь? - Нет… Кай с облегчением вздохнул. Кенсу смотрел на него, чувствуя что-то, подобно смущению. Чонин помог. Он не дал ему услышать вещи, которые, как они оба знают, причинят Кенсу боль. Ким Чонин помог ему. Он был, в каком-то смысле… милым? Кенсу посмотрел на танцора. Ему следует… поблагодарить его? Кай понял его намерения, когда их глаза встретились, и его сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Если Кенсу это скажет… Кай не знал, почему, но он не хотел извинений. Так что когда вокалист открыл рот, Чонин сразу же его прервал. - Чонин. Спа… - На-на-на-на! На! – Чонин замахал руками, как сумасшедший. - Я только… - Нет! Просто… не надо! – Кай прочистил горло. – Ты сказал, что не можешь застегнуть молнию, так? И до того, как Кенсу понял, о чем речь, танцор опустился на пол и попробовал сдвинуть собачку молнии вверх-вниз. Кенсу прислонился к стене. - Какого черта ты делаешь? - Помогаю тебе. Ты не можешь застегнуть, верно? - Ага, но тебе не нужно… - Это просто. - Все равно, ты… - Кенсу прикусил губу, когда ладонь Кая дотронулась до того места, которое трогать не стоило. – Аккуратнее своими кривыми руками! – крикнул он, покраснев. - Извини! Я просто пытаюсь помочь. Кай аккуратно продолжил свои попытки застегнуть молнию. Кенсу внимательно на него смотрел; каждое легкое прикосновение к запретной зоне заставляло его неосознанно дрожать. Иногда он бросал взгляды в примерочную, через небольшой просвет между шторой и стеной. Что, если их кто-нибудь увидит в таком положении? Их, конечно же, неправильно поймут. Кенсу снова опустил взгляд на Кая, лицо младшего было слишком близко к его паху. Нда. Кенсу сомневался, что было бы, если бы молния не двигалась и если бы Кенсу не любил другого. Но Кай помогал ему. И помогал не единожды, а Кенсу ни разу за это время его не поблагодарил. А когда он попытался это сделать, Кай его остановил. Почему? Это нечестно. Кенсу нужно ему поблагодарить… и возможно, дать ему то, что Кай просит. - А! Наконец-то! – вдруг воскликнул Кай, когда у него все-таки получилось застегнуть молнию. Он посмотрел на Кенсу, довольно улыбаясь. – Я сделал это! Видишь? Я же говорил, что смогу. Кай начал подниматься с колен, но остановился на полпути… когда почувствовал, как губы Кенсу коснулись его кожи. Это было совсем мимолетное касание. - Спасибо, - прошептал вокалист. Схватив новый пиджак и свою старую одежду, он покинул маленькую кабинку. Кай замер почти на минуту. Он чувствовал небольшое головокружение, и просто не мог думать о чем-нибудь. Его правая щека была красной. Кай посмотрел на свое отражение в зеркале и покраснел еще больше. Его спина все еще была немного согнутой, так как он еще не поднялся с колен, щеки были красными, рот приоткрыт, а глаза в тот момент могли бы сравниться с глазами Кенсу. Чонин моргнул. Кстати, о Кенсу… Кай не видел его отражения в зеркале. Может быть, До Кенсу всегда был признаком, а он не знал об этом! Но когда Чонин обернулся, он не заметил ни одного признака существования Кенсу. - Кенсу? - Ким Чонин! Ты идешь или нет? - Д-да, - Кай вышел из примерочной. - Принеси мою одежду. - Хорошо… - танцор вновь зашел в кабинку, забирая вещи. - И мою обувь… в пакете. - Окей. Кай положил все в пакет, в котором до этого была новая одежда, и, наконец-то, вышел из кабинки. Он встретил Кенсу у выхода из примерочных, и она оба вернулись в зал магазина. Кенсу шел впереди, а Кай покорно шел за ним. Они собирались уйти до того, как их заметил консультант. - Омо! Одежда отлично на вас смотрится! – воскликнула она, до чертиков пугая Кая и Кенсу. - Простите? - Ваш парень только недавно был здесь, и так заботливо выбирал вещи! Вы бы видели, как он переживал, что вам не понравится, но… вы выглядите так здорово! Вы оба классные! И так хорошо смотритесь вместе! – консультант осмотрел певца с ног до головы до пят. Кенсу свирепо посмотрел на Кая: - Ты сказал ей, что я твой парень? - Что? – Кай моргнул. – Нет, конечно. - Тц, - вокалист снова посмотрел на консультанта. – Извините, но мы не… - О, не беспокойтесь на счет этого! Я никому не скажу. Я знаю, какими бывают люди. - Послушайте, между нами ничего… - Вам не нужно оправдываться! Я понимаю, - она подмигнула, - Вы просто друзья, так? Кенсу вздохнул. Это было бесполезно. - Так. А сейчас, простите нас. Чонин! Пойдем! – Кенсу направился к выходу из магазина. - Х-хорошо, - Кай поклонился женщине. – Извините. И тоже вышел из магазина. Некоторое время парни шли по улице, не говоря ни слова. Но когда он дошли до менее людного места, Кенсу остановился и, повернувшись к Каю, воскликнул: - Что, черт возьми, ты ей сказал, что она подумала, что мы пара? - Я ничего не говорил! - Ты ей что-то точно сказал! - Я просто сказал, что это подарок для друга! - Для друга? Серьезно? Когда ты в магазине одежды ПОКУПАЕШЬ вещи для ДРУГА, это значит - для бойфренда. Ты реально такой тупой? - Но я не знал, что… - Ты действительно осел! Я забираю у тебя свой поцелуй! Я думал, ты стараешься быть милым, но ты просто бессердечный ублюдок! Поцелуй. Кай распахнул глаза, а в его мозге словно распахнулась дверь. Что он делает? Кенсу бессвязно кричит на него, Кай почти вжал голову в плечи. Он держал в руках пакет с вещами Кенсу? Какого черта здесь вообще происходит? Поцелуй. - Ты должен был сказать что-то вроде… - Ты заткнешься? – Кай швырнул грязную одежду прямо в урну, что стояла перед ними. Кенсу вскрикнул. - Какого черта ты это сделал? Я мог бы постирать их! Почему ты… - Почему ты относишься ко мне так, словно я сделал что-то не то? Кенсу сделал шаг назад, удивленной внезапной вспышкой. - Потому что так и есть! Сейчас ты даже выбросил мои вещи в урну! Ты тот, из-за кого я оказался в таком положении! Это ты виноват, что я испачкался и пошел в тот дурацкий магазин! - Никто не просил тебя идти! - Ты меня заставил! - Нет! Ты пошел просто потому, что хотел узнать правду! А правда в том, что Сухо-хену похрен на тебя, и единственный вариант заставить его думать о тебе, это когда он, как лидер, не знает, где ты. Все просто! - Если бы я хотел сделать это, я бы не пошел с тобой! Это было бы просто глупо! – крикнул Кенсу, чувствуя небольшую боль в груди. Но Кай продолжил говорить, не давая вокалисту и слова сказать. - И после того, как я стараюсь поднять тебе настроение и помочь, ты назвал меня бессердечным ублюдком? Ты… ты просто обращаешься со мной, как… как с бесполезным человеком! Я действительно хотел, чтобы тебе стало лучше! – Чонин посмотрел на Кенсу в ожидании ответа. Однако его хен сдерживался, опустив взгляд. Он выглядел так, будто вот-вот заплачет снова. Из-за Сухо-хена? Но нет. Кенсу просто чувствовал себя сволочью. Он знал, что Кай был с ним действительно милым, но… он не знал, что произошло. В одну секунду он целовал Кая, а в другую… просто кричал на него. Однако, они поменялись ролями. Он знал, что кричал на Кая без причины, до этого. Он не должен был так себя вести. Он был к нему гораздо мягче. Кай вздохнул. Снова. Реакция Кенсу его удивила. Он ожидал, что Кенсу будет кричать в ответ, но нет. Он просто стоял там, избегая смотреть в глаза Каю. Это было так на него непохоже. Может, выбросить вещи в урну и накричать на него было слишком. Кай мог просто сказать вокалисту перестать так с ним обращаться, но нет же! Он набросился на него, как зверь, верно? Чонин вздохнул последний раз, прежде чем шагнуть к Кенсу. Он взял лицо До в свои ладони и поднял его голову, заставляя Кенсу на него посмотреть. Старший не плакал. Но неправильные слова все разрушили. - Кенсу… Я знаю, у нас могут быть разногласия, но я действительно о тебе беспокоюсь. Мне больно, когда ты просто взял и назвал меня бессердечным ублюдком. Старший кивнул. - Я не это имел в виду. Я просто идиот. Извини меня. Я знаю, ты очень стараешься и ты, наверно, даже делаешь то, что ненавидишь, - грустно сказал Кенсу. Он смотрел куда угодно, но не на Кая. «Разве?», - мысленно опешил Чонин. Он не жалел ни об одной вещи, что сделал. - Я по-настоящему благодарен за это, но я просто плохо к тебе относился. Мне очень, очень жаль. Ты был прав, - Кенсу шмыгнул носом. – С чего бы Сухо любить такую дрянь, как я, верно? - Эй, эй! Не говори так! – Кай притянул его к своей груди, обнимая. – Ты не дрянь. Я просто пошутил. И в прошлые разы – тоже. Это просто наша фишка, верно? Оскорблять друг друга. Ты не обращай внимания, когда я говорю подобное. Кенсу уткнулся в грудь Кая, держа его за талию. - Но это не меняет того факта, что я вел себя как осел. Ты был таким добрым, а я, как всегда, все испортил. Я действительно должен просто… - Все нормально! Я понимаю! Не говори о себе таких слов. Ты один из самых замечательных людей, что я знаю! Кай услышал тихий смешок из горла Кенсу. - Ты, наверно, знаешь немного людей. - Верно. Но просто поверь мне на секунду, хорошо? Кенсу снова шмыгнул носом и уткнулся Каю в грудь. - Как я могу поверить словам шлюхи? - А! Вот он! Тот Кенсу, которого я знаю! – Кай потрепал его по волосам и чмокнул в левую щеку. Кенсу быстро поднял руку, чтобы стереть поцелуй… но остановился. - Я бы хотел знать, почему ты продолжаешь меня целовать. - Ладно. Потому, что тебе это нравится, не так ли? – неловко хихикнул Кай. - Как ты, черт возьми, до этого додумался? Чонин ткнул его в щеки: - Ты всегда краснеешь, как помидор. А Кенсу быстро прикрыл свои щеки. - Нет, не краснею! - Ты хочешь, чтобы я тебя сфотографировал? Кай достал телефон, но Кенсу быстро убрал его в карман. - Хорошо! Я тебе верю! Кай улыбнулся: - Видишь? Разве не лучше, когда мы не ругаемся? Кенсу смущенно улыбнулся в ответ. - Ага. - Тогда… как насчет того, чтобы сегодня больше не ссориться? Кенсу поднял на него взгляд. Его глаза блестели, и он выглядел… боже! Он выглядел так мило! - Только сегодня? Кай моргнул и отвернулся, словно пытаясь спрятать свои красные щеки: - Пока… да. Кенсу хихикнул: - Посмотрите-ка, кто теперь покраснел! - Что?! Я не покраснел! – Чонин отвернулся, становясь спиной к Кенсу. - Да! – Кенсу оббежал Чонина, чтобы увидеть его лицо. – Видишь? – от ткнул младшего в щеки. – Ты покраснел! - Это просто потому, что здесь слишком жарко! - Э? «Жарко» в смысле… - Кенсу бросил взгляд на пах Кая. - Нет! – Чонин быстро его прикрыл. – Я про погоду! Воздух жаркий! - Хм… Танцору не понравился этот разговор. Ему это все не нравилось! - Неважно! Сейчас ты в порядке, верно? Тогда сделаем то, ради чего пришли! - Что? - Будем следить за Хунханами и мешать им! - О! Ты назвал их Хунханами? Ты уже считаешь их парой? - Что? Нет! Просто… просто их так быстрее называть, ясно? Это не значит, что мой Сехунни любит Лухана! - Если ты так говоришь… Куда мы теперь идем? - Хм… - Кай проверил заметку на телефоне. – Думаю, они собираются пообедать. – Он посмотрел на Кенсу. – Ты голоден? - Немного. - Отлично! Тебе нравится итальянская кухня? Ресторан «la vida es bella» был маленьким, но по-настоящему уютным. Когда Кенсу и Кай пришли, Хунханы уже были там, сидели за столиком в дальней части зала. Сталкеры сели за столик, скрытый за колонной, однако они были по-прежнему могли видеть Хунханов. В данный момент они, держа в руках меню, выбирали, что будут есть. Кай выглянул из-за своего меню. Огромные пакеты у ног Хунханов заставили задрожать его кредитку. Где, черт возьми, Сехун взял столько денег на все это? Хунханы делили одно меню, и, к недовольству танцора, было почти невозможно увидеть их лица. Чем они занимаются за этой папкой? Возможно… целуются? Только не это! - Могу я принять ваш заказ? – спросил кто-то. Кай обратил внимание на официанта. Он собирался сказать, что им нужно еще немного времени (Чонин еще даже в меню не заглядывал), но Кенсу заговорил первым, улыбнувшись официанту: - Да, пожалуйста. Я буду овощную лазанью. - Замечательно, сэр. Кенсу отдал меню официанту, и Кай распахнул глаза. Официант, возможно, моложе их самих, забрал меню из рук Кенсу. В этом нет ничего плохого. Но Кай УВИДЕЛ, как парень намеренно коснулся рук вокалиста. И это было не просто прикосновение! Он практически взял его за руку! И, словно этого было недостаточно, парень нагло улыбнулся певцу. Он, очевидно, пытался флиртовать с Кенсу! И последний выглядел довольным. «Что, блять, тут происходит?» - Что насчет Вас, сэр? Почему он так смотрит на Кенсу? И это не впервые! Когда они пришли в ресторан, Кай заметил, как этот парень оценил тело Кенсу. В тот момент Кай подумал, что официант – один из тех людей-параноиков, которые вечно высматривают оружие или что-то подобное. Но сейчас, оглядываясь назад, танцор был уверен, что парень смотрел на задницу Кенсу! Задницу Кенсу, ради бога! - Сэр? Почему, черт возьми, он смотри на него? Почему? Он должен работать, а не пялиться на тела своих посетителей! Невероятно! Крик Кенсу остановил его мысли: - Ким Чонин! – Кай подпрыгнул на стуле. – Что с тобой? С тобой парень разговаривает! - Майкл, - сказал официант. - Прошу прощения? – озадаченно посмотрел на него Кенсу. - Меня зовут Майкл. Не «парень», пожалуйста. Кай закатил глаза. «Кенсу ведь не купится на это, правда?» - О! Интересно. Ты иностранец? «Черт, он купился», - подумал Чонин. - Моя мама из Канады. А ты? - Чистокровный кореец. – Парни хихикнули, и Кай увидел, как на щеках официанта появился слабый румянец. – До Кенсу, - Дио поклонился. - Рад познакомиться с тобой, Кенсу, - и он улыбнулся. Прекрасный Майкл улыбнулся… и Кай почувствовал, как его желудок дернулся от отвращения. «У тебя чуть ли не слюни текут, придурок!», - хотел сказать Чонин. – «Ты хочешь, чтобы я вытер тебе рот? Или, может быть, чтобы я тебе врезал?» - Итак, Кай! Что ты выбрал? Майкл… Официант застенчиво улыбнулся, когда услышал свое имя. Кай сжал руку в кулак. Ему вдруг захотелось ударить этого парня. - Если молодой господин желает, я подойду позднее, - предложил Майкл. «О, чудесно! Теперь ты стараешься выставить себя в хорошем свете? Ну уж нет!» - Не беспокойтесь. Я буду то же, что и он, - Кай отдал меню официанту. - Очень хорошо. Больше ничего? Не хотите что-нибудь выпить? - Просто воду, пожалуйста, - ответил Кенсу. – Чонин, ты хочешь что-нибудь другое? - Вода – это нормально. - Хорошо! Еда будет готова через несколько минут. А сейчас, прошу меня извинить. Сэр, - он поклонился Каю. – Кенсу. – Он поклонился, покраснев. – Ничего, что я зову тебя Кенсу, правда? - Эм… конечно! Официант широко улыбнулся и просто ушел на кухню отдавать заказ, при этом счастливо припрыгивая. Кай хотел, чтобы тот споткнулся о свои дурацкие ноги и умер. Серьезно, что с ним, черт возьми? Кенсу не настолько очаровательный. - Ты видел, как он себя вел? – с недоверием спросил Кай. Кенсу моргнул, кладя кусочек хлеба из тарелки себе в рот. - Что? - Он флиртовал с тобой! Это отвратительно! - Он просто был милым, - Кенсу положил хлеб на свою тарелку. – Почему? Ты думаешь, ты единственный, кто привлекательный? - Нет! Но… ладно… он не должен флиртовать со своими клиентами! Это… невежливо! Мне следует сказать об этом его начальству. - Чонин, не будь идиотом, пожалуйста. Он не сделал ничего плохого. - О, так тебе это понравилось? - Всегда приятно чувствовать себя красивым. Кай открыл рот, но быстро его закрыл, тряхнув головой. Надувшись, он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. - Если тебе это нравится, черт побери, то кто я такой, чтобы говорить тебе что-нибудь. Мне плевать на это. - Тогда какого черта ты надулся? Я сделал что-то не так? - Нет. - Тогда почему ты… - Я просто чувствую что-то подобное, ок? – Кай был раздражен. Действительно раздражен. – Что ты выбрал? - О, да хватит тебе. Ты сказал… Кенсу снова перебили: - Я спросил, что ты будешь есть! - Овощную лазанью. Кай приподнял бровь. - Это вкусно? - Ага. Мне нравится. Ты никогда ее не пробовал? - Нет. Если это окажется дерьмом, то ты заплатишь за всю еду! - Ты сам попросил то же самое! - Ты не дал мне достаточно времени! - Мы с Майклом прождали достаточно! Это ты виноват, что задремал! - Майкл, Майкл, Майкл. Всегда Майкл. Ты можешь говорить о чем-нибудь другом? – Кенсу открыл рот, но Кай не дал ему и шанса сказать что-то. – Нет? Тогда болтай сам с собой об этом тупом иностранце. Дела идут быстро, а? Удачи, - Кай надулся еще сильнее. Кенсу посмотрел на него со скептицизмом. Он не мог понять такого поведения. Он не мог понять всего этого! - Чонин. Что с тобой, черт возьми? Ты ведешь себя, как ребенок! - Да, веду! Так что просто игнорируй меня и смотри на своего прекрасного Майкла. Я не хочу мешать вашим отношениям. - Ким Чонин! Какого черта ты об этом говоришь? Я просто познакомился с парнем! Никакого ответа. Кай просто сидел, дуясь и смотря куда угодно, но не на Кенсу. - Чонин. Что-то не так? Я сделал что-то не так? Снова нет ответа. Кенсу еще несколько раз пытался заставить его говорить, но ответ был всегда одинаков – тишина. Он сдался и просто смотрел на Хунханов, вздыхая. По крайней мере, у них не было таких проблем. Таким образом парни дожидались свою еду. Кенсу уложил свою голову на руку и откусил немного хлеба, чувствуя, как портится настроение. Он дотронулся до своей щеки и потер ее. Было лучше, когда они не ссорились. Кай, как и Кенсу, смотревший на стол Хунханов, чувствовал то же самое. Был почти невероятный контраст между настроением их стола и столом Хунханов. Сехун кормил Лулу хлебом, старший постоянно улыбался. Кай признал: они были очаровательны… даже если их отношения и нереальны, конечно. Или все же реальны? Скучая из-за своих собственных мыслей, Чонин незаметно бросил взгляд на Кенсу и поймал его, потирающим левую щеку… снова и снова. Щеку, которую Кай несколько раз целовал. Он не впервые видел, как Кенсу безостановочно трет щеку. Вопрос – почему он всегда так делает? У Кенсу аллергия на его губы или что? Это зуд? Кай хотел знать. Чонин действительно хотел знать, почему. Он хотел узнать это настолько сильно, что совершенно забыл о своей обиде. Он наклонился к Кенсу, сидящему напротив него. - Почему ты всегда трешь щеку? Кенсу быстро прекратил и посмотрел на танцора. До был немного смущен из-за того, что его поймали, но быстро замаскировал это. Он откашлялся. - Ты разговариваешь со мной? - Ага. - Ты уверен? Не хочешь и дальше обижаться? – Кай надул щеки, готовый ответить, но затолкал свое ребячество подальше. - Нет. Сейчас я в порядке. Скажи мне. - Что тебе сказать? – закашлялся Кенсу. - Почему ты потираешь щеки? – Кенсу не ответил. Кай моргнул. – Ты меня слушаешь? - Я… - Кенсу поднял руку и снова потер щеку. – Я не знаю. Это странно. - Что? - Ощущение твоих губ на моей коже не проходит. - Ч-что ты имеешь в виду? – Кай почувствовал в груди… что-то странное. - Я не знаю. Это почти то же самое, если бы ты… - Вот, пожалуйста! – до того, как Кенсу смог закончить фразу, официант вернулся с их заказом и поставил тарелки перед Чонином с Кенсу. – Надеюсь, вам понравится. Кай взглянул его так, словно хотел убить. - Спасибо большое. А теперь уходите. Официант посмотрел на него свысока и, улыбнувшись Кенсу, ушел. - Ким Чонин! Почему ты такой грубый? - Мне не нравится, как он на тебя смотрит! - Почему? - Выглядит так, словно… он хочет раздеть тебя. - Эээ? – Кенсу немедленно прикрыл грудь руками. – Да с чего бы ему этого хотеть? - Потому что… - Кай задумался над теми словами, что мог сказать, но… они были неподходящими. – Я не знаю, почему, но тебе лучше не доверять ему! - Чонин, он просто официант. - Да, официант, который хочет тебя трахнуть. - Господи! Это невозможно! - Поверь мне! Я знаю таких людей, как он! - Извращенцев, вроде тебя? - Именно! Кенсу распахнул глаза, не поверив в то, что услышал. - Я имею в виду, это не значит, что я хочу трахнуть тебя! Я бы никогда этого не сделал! Это отвратительно! – Кай потряс головой. – Это не то, что я имел в виду! Ты не отвратителен. Просто я не хочу тебя трахнуть прямо сейчас, как он. Но не то чтобы я захотел переспать с тобой в будущем, просто я… - Чонин, ешь! - Но Кенсу, я не… - Все смотрят! - Что? – Кай обернулся и увидел людей, пристально на них глядящих. – Ох. - Не охай! Просто ешь, пока не остыло. - Но я… - Ешь! - Извини… Немного смущенно, Кай схватил ложку и начал есть. В отличие от того, что он думал, овощная лазанья не напоминала по вкусу кроличью еду. Это было… на самом деле вкусно. Он поднял взгляд на Кенсу. Как и ожидалось от кулинарного мастера, он все пробовал очень аккуратно. Он кивнул Каю, показывая, чтобы он также наслаждался едой. На самом деле, Кенсу выглядел так, словно наслаждался этим сильнее. Может быть такое, что их лазаньи были разными? Чонину нужно попробовать. - Кенсу… - проговорил Кай, глядя на парня. – Могу я попробовать твою? - Зачем? Они одинаковые. - Твоя выглядит лучше. - Почему это? - Я не знаю! Можно? - Конечно… Ухмыляясь, Кай потянулся своей ложкой за кусочком лазаньи, но когда он заметил это, Кенсу уже держал свою собственную ложку у рта Чонина, кормя его. Кай посмотрел на ложку. Она уже побывала у Кенсу во рту. Чонин облизну губы. И когда он наклонился вперед, чтобы взять в рот ложку, он заметил официанта, наблюдающего за ними. Кай ухмыльнулся. «Теперь ты запомнишь, где твое место», - подумал он. Он наклонился к ложку и начал есть «ох-какую-вкусную» лазанью. Он убедился в том, что его язык будет видно, когда он будет облизывать ложку (в очень сдержанной манере). Кай видел, как официант, принимая заказ за соседним столиком, кидал на Кая и Кенсу взгляды каждый раз, когда мог. Чонин усмехнулся еще сильнее. - Это очень вкусно, Кенсу. Просто потому, что это ТВОЯ ложка, вкус гораздо лучше, - Кай сказал это достаточно громко, чтобы официант услышал. - Да что с тобой не так? – Кенсу, не понимающий какого черта тут происходит, мог только смотреть, как Чонин ведет себя… странно. – Почему ты практически насилуешь ложку? - Я могу сделать так и с чем-нибудь другим, если ты захочешь. Официант и Кенсу распахнули глаза. - А?! Ты… - Шшш… Подожди, когда мы вернемся домой, - говоря это, Кай поднялся из кресла, наклонился вперед… и клюнул Кенсу в щеку. - Что ты делаешь? – спросил До, стараясь его оттолкнуть. - Помолчи! Я хочу преподать ему маленький урок. Кенсу не понял, но подыграл. Кай усмехнулся, когда, наконец, увидел, что официант практически кипел, когда возвращался на кухню. Миссия выполнена. Кай снова сел на стул и довольно вздохнул. «Посмотрим, посмеешь ли ты снова вести себя, как маленькая шлюшка». - Серьезно, я понятия не имею, что с тобой сегодня происходит! – качая головой, сказал Кенсу. - Я просто должен удостовериться, что этот парень тебя не побеспокоит. - Кто? - Тот тупой официант. - Это ты так думаешь. - Только не начинай опять. Это странно. Несмотря на слова Кенсу, Чонин был рад, что сделал это. Теперь он не был незнакомцем, смотрящим на него. Кенсу должен быть благодарен! Кай практически спас ему жизнь! Пока он думал о таких абсурдных вещах, он заметил, что с щекой Кенсу что-то не так. - Кенсу… у тебя на щеке немного соуса. - Боже! Это ты виноват! Какого черта ты меня поцеловал? – Кенсу взял салфетку, но не угадал, где соус. - Чуть-чуть левее. – Но Кенсу снова промахнулся. Кай хихикнул. Это был прекрасный шанс подразнить вокалиста. До этого его реакция была просто великолепной. - Хочешь, я его слижу? - Фуу! – к концу его проблемы, Кенсу вытер все лицо и еда, наконец, исчезла с его щеки. – Ты прекратишь говорить подобные слова и вести себя так странно? Выглядит так, словно… словно ты соблазняешь меня! Это странно! И эта твоя фраза... Ты совсем рехнулся? - О, тебе это не нравится? Это хорошо. Очень хорошо. Кай немного повеселится, дразня его. - Я это ненавижу. Кай притворно вздохнул: - И я думал, что смогу зажечь тебя, - Чонин облизнул губы. – Ты уверен, что этого не хочешь? Кенсу распахнул глаза. - Чонин, прекрати. - Но, хен… - у Кенсу побежали мурашки от того, как его назвали. – Мои брюки такие тесные. Почему бы нам не пойти в уборную… и не сделать друг другу хорошо? - Хватит! - Но я не хочу, - Кай расстегнул две пуговицы на своей рубашке и скользнул рукой по смуглой коже. – Ты нужен мне, хен. - Я сказал тебе прекратить! Ты выглядишь, как шлюха! - Ты просто завидуешь. Или я действительно тебя распалил? – Кай потер ногой ноги Кенсу. – Или ты просто не можешь быть таким сексуальным, как я? - О, правда? Так это вызов? - Давай же… сучка. Это была уверенная победа. Кенсу выглядел невинно, и вряд ли бы он смог завести такого, как Кай. Танцору не нравились невинные вещи. Он любил горячий секс в душе и… член Кая почти упал. Он знал того Кенсу, который сидел перед ним. Но он не мог поверить в то, что увидел. Кенсу так же расстегнул рубашку, его губы были влажными, а его рука… двинулась к тому месту, которое Кай не мог увидеть из-за стола. - Чонин… мне жарко… - Кенсу коротко простонал и потянул другую руку в рот, лизнув один палец. – Я мокрый… Чонин… - Кенсу наклонился вперед, подставляя губы Чонину. – Ты можешь сделать с этим… что-нибудь? Кай шумно сглотнул, немедленно пожалев, что это он начал. Но он не мог проиграть. - Конечно, малыш. Но… только если ты тоже кое-что сделаешь для меня, - Кай тоже наклонился. – Тебе нравится… мороженое? – танцор нажал пальцем на губы Кенсу. - Только если оно ванильное, - и потом он сделал что-то невообразимое. Он разомкнул губы… и позволил пальцу Кая скользнуть в рот. Он лизнул палец… словно мороженое, посасывая его, словно жадная проститутка. Он не отрывал взгляда от глаз Кая. Танцор мог почувствовать, как мокрый язык хена облизывает его палец, и его глаза… его глаза выглядели так, словно ему действительно нравится… ванильное мороженое. Без разрешения, его дружок начал ныть и желать затащить Кенсу в уборную… как он и сказал до этого. Он подыграет, если Кай сделает это? Но когда Кай собрался задать этот вопрос… Кенсу вытащил палец изо рта и разразился смехом. - О боже! Ты бы видел свое лицо! – Кенсу громко смеялся. – Ты… ты… ты выглядел так, словно призрака увидел! Я не могу поверить! Кай моргнул. - Что ты имеешь в виду? - А! Я думаю, это означает, что я выиграл! Из тебя получилась неудачный соблазнитель! – Кенсу захлопал в ладони и засмеялся. – Прекрасно! - А? – Кенсу выиграл? Что он выиграл? О! Точно! Это была… игра. Кенсу не пытался его соблазнить. Верно! Они должны были соревноваться друг с другом. О боже! Что он мог поделать? Без понятия, что еще сделать, Кай усмехнулся и засмеялся вместе с Кенсу. Он… чуть не совершил ужасную ошибку. - Хорошо! Я признаю! Ты выиграл! - Конечно! Но если серьезно, - у Кенсу из глаз текли слезы, - ты выглядел так, как будто думал, что я действительно тебя соблазняю. Это было так странно! - Ага! А! – Кай несколько раз мысленно себя ударил. – Это потому, что ты удивил меня! Я имею в виду… ты сосал мой палец! - Я был хорош, верно? – Кенсу вытер слезы смеха. - О да! – Каю было нужно быстро сменить тему. – Ты, вероятно, много раз делал это с Сухо-хеном, верно? Улыбка Кенсу, что была еще секунду назад, погрустнела, и он уткнулся взглядом в тарелку. «Идиот! Сменить тему разговора, а не настроение!» - Нет. Я не занимался с ним этим, - вокалист схватил свою ложку и снова улыбнулся Каю. – Давай доедать. Еда остывает. – И продолжил есть. Кай несколько секунд смотрел на стол, а потом вновь перевел взгляд на Кенсу. Тот улыбался и все такое. Но… был ли он в порядке? Кай взял ложку и начал есть. Каждый раз, когда Кенсу улыбался или смеялся, хорошо ли он себя чувствовал на самом деле? Кай должен был быть более деликатным. Он должен был знать, что Сухо-хен – это запрещенный субъект. Закинув в рот последний кусочек, Кай положил ложку на стол почти одновременно с Кенсу. Он должен извиниться, или иначе они будут в этой неловкой тишине навечно. - Кенсу, я прошу прощения за то, что снова заговорил о Сухо-хене. Я не это имел в виду. Кенсу посмотрел на него, вытирая рот. - Все нормально. Не бери в голову, - и снова улыбнулся. - Но… я знаю, как ты должен себя чувствовать, - Кай взял в свои руки правую руку Кенсу. – Тебе не нужно скрывать это. Если ты не хочешь улыбаться – просто не делай этого. Это нормально. Я никому не расскажу. - Говорю тебе, все нормально. - Нет, это не так. Я знаю, тебе хочется плакать. Сначала я думал, что для тебя было бы лучше не плакать, но сейчас… тебе не нужно заставлять себя. - Чонин… - Кенсу положил салфетку и сжал руку танцора в ответ. – Каждый раз, когда я сегодня улыбался, я делал это потому, что мне хотелось. Да, до этого я плакал. Но сейчас я в порядке. С тех пор, как я вышел из такси, мне ни разу не хотелось плакать из-за Сухо-хена. – Кенсу опустил взгляд на их переплетенные руки. – И, наверно, я не должен этого говорить, но… это все из-за тебя. Кай моргнул. - Из-за меня? - Да. Твое дурацкое и детское поведение завладело моим вниманием. И ты защитил меня, не дав услышать то, что могло меня ранить. Ты был очень милым. - Да ладно… Я сделал то, что сделал бы каждый в таком случае. – Кай неловко хихикнул. Он не ожидал подобных слов, и почувствовал, как запылали его щеки. Кенсу покачал головой. - Нет, ты сделал больше. Я не говорил тебе этого раньше, но… - Кенсу сжал их руки, - спасибо тебе. Кай посмотрел на него, ожидая найти что-нибудь, что скажет ему, что До просто насмехается над ним. Однако, Кенсу казался серьезным насчет этого. Хорошо… что он может сказать в этом случае? - Н-не за что. Кенсу улыбнулся, нет – просиял. Кай смущенно опустил взгляд, как его сердце вдруг забилось быстрее. «Почему ты ведешь себя как девчонка, Ким Чонин!?» - Что насчет тебя? – спросил Кенсу. – Ты в порядке? Видеть Сехуна на свидании с кем-то другим, должно быть, больно. - А? Сехун? – Ох, точно. Они здесь из-за Хунханов. Кай посмотрел на парней. Он… почти и забыл о них. Он так беспокоился о Кенсу, что ни разу не подумал о Хунханах! Это было невероятно! – На самом деле… - Кай посмотрел на парней, а затем на Кенсу, - я почти не думал о них сегодня. - Действительно? - Да… да! Думаю, я настолько беспокоился о тебе, что меня даже не волновало, чем, черт возьми, они занимаются, - Кай сжал их руки сильнее. – Мои мысли были настолько заняты тобой, что я… - он остановился на полуслове, как и Кенсу, замерший, услышав эти слова. - Твои мысли были… заняты только мной? У обоих исчезли все мысли, они посмотрели друг другу в глаза. Это было бессмысленно. Они не знали, что сказать. Кенсу вспомнил, как Кай прижимал его к себе на заднем сидении такси; когда закрывал ему уши и притягивал в свои объятия; когда Кай начал дуться из-за официанта; когда он лизнул его губы; когда держал его за руки… и когда целовал в щеку. Между тем, Кай вспомнил, как плохо ему было, когда он увидел, что хен плачет; как счастлив был, когда увидел его улыбку; страх, что он почувствовал, когда заметил, что До снова может начать плакать; ощущение Кенсу в своих объятиях; свои губы на его коже; свой палец во рту Кенсу; его смех. Они продолжали смотреть друг на друга. Кай разомкнул губы. В горле было что-то, что хотело вырваться. Он не ненавидел Кенсу, как думал. На самом деле, он ему вроде нравился. Почему ему нужно сказать это? Неизвестно. Ему просто НУЖНО отпустить это. - Кенсу… я…