Geometric love

- Это слишком. Ты слишком остро реагируешь! Начался новый день, и парни подготовились к фотосессии. Все проснулись с наилучшим настроением. Они позавтракали все вместе в мирной и веселой обстановке. Тао и Крис немного… боялись, когда они впервые за это утро встретили Сухо-хена. Что, если он слышал? Что, если он собирается их наказать? Но когда их взгляды встретились, они получили от лидера только улыбчивое «Доброе утро!». Расслабившись, они взялись за руки и направились на кухню. Исин также заметил это поведение. Однако, было что-то подозрительное в том, как он говорил, двигался и действовал. Он бы не позволил им так просто уйти, не в его характере было позволять ускользнуть от его внимания подобным вещам. Но, Лэй пожал плечами, к нему это не имело никакого отношения. Сехун, кормя своего Лулу кусочками хлеба, свирепо смотрел на парочку, которая шумела ночью. Потому что из-за их сексуальных потребностей, его невинный возлюбленный слушал эти гротескные звуки, что, безусловно, травмировало его! Когда Сехун объяснил, почему он на них так смотрит, отвечая на вопрос Лухана, старший дал ему простой и неожиданный ответ. - Сехунни… я не был и не буду травмирован. По сравнению с тем, что происходит, когда мы возвращаемся в Китай, прошлая ночь была довольно мирной. – Сехун был расстроен. – Не переживай, позднее мы им отплатим. Эта последняя фраза окрасила румянцем лицо макнэ и возбудила его… слишком сильно. Но тогда он смог закончить завтракать, не заботясь о том, чтобы отправлять яростные взгляды на другую сторону стола. Сючены же были просто Сюченами. Что касается Кая и Кенсу, несмотря на то, что они сами не замечали этого, все могли сказать, что они стали другими по отношению друг к другу. Ссоры были на месте, как и яростные взгляды. Но то, как они действовали, двигались по отношению друг к другу, немного отличалось – более интимно и мягко, каждое прикосновение сопровождалось теплом прошлой ночи. Они были другими, они поняли друг друга. Они не ненавидели друг друга. После того, как завтрак был завершен, все почистили зубы и взяли вещи, которые им понадобятся в течение дня. Два фургона, что должны были отвезти парней на фотосессию, уже приехали и ждали, пока они выйдут. Хунханы и Сючены направились в первый фургон, а Кай с Кенсу – во второй. Но для Таорисов… дела шли не так хорошо, как они ожидали. Сухо не собирался быть таким милым… как и предсказывал Исин. Когда они собирались сесть в первый фургон… лидер схватил Криса за руку и, прежде чем тот смог сделать что-нибудь, усадил его в другой фургон, который сразу после этого тронулся с места. С самого начала Крис не переставал жаловаться. - Может быть, тебе стоило подумать об этом, когда вы нарушили мой приказ. – Ответил Сухо Крису, закатившему глаза. - Ты действительно заноза в заднице, ты в курсе, Чунмен? - В курсе. Вот почему вы с Тао не сделаете ни одной фотографии вместе. Крис открыл рот. - В буквальном смысле, я не позволю вам провести день рядом друг с другом. Потому что я очень властный - думаю, ты забыл сказать это, но еще и настоящая заноза в заднице. - Ты не можешь этого сделать! - Конечно могу! И если ты не прекратишь жаловаться, я позвоню нашему менеджеру, и ты знаешь, что он… - Ладно! Ладно! Замечательно! – китаец прислонился головой к окну и пробормотал кое-что: - Если бы ты и Исин занимались этим прошлой ночью, я бы хотел посмотреть, как ты собираешься наказать подобным образом вас самих… - Что? Что ты только что сказал?! -в шоке воскликнул Сухо. Он слышал часть слов, но не смог расслышать все правильно. - Ничего! Ничего, Чунмен-хен! – быстро сказал Лэй, заставляя Сухо смотреть на него, а не на Криса. – Он просто сказал, что… что он скучает по своему панде, верно? Не так ли, Крис? - Ага, - ответил тот, громко вздохнув. Это было недалеко от истины. Крис обнял свой рюкзак. Они с Тао проснулись в таком игривом настроении, а Сухо все разрушил. Он хотел своего панду себе в объятия! Как он там? Он чувствует себя одиноким? Он скучает по нему? Китайский лидер бросил взгляд на корейского. Как только он объявит о своих отношениях с Лэем, он заставит его заплатить. Он продолжал сейчас молчать только потому, что Лэй сделал ему одолжение. - Исин! - воскликнул Сухо, притягивая младшего ближе, настолько близко, чтобы никто не мог их услышать. – Ты рассказал ему что-то о нас?! - Нет! Я не говорил! – соврав, ответил Лэй. - Тогда почему он сказал, что… - Он просто пошутил! Ты знаешь, какой Крис веселый! - Сухо приподнял бровь. – Ладно, может быть и нет, но… что если бы я сказал ему о нас? Что в этом такого? Разве мы с тобой не вместе, после всего, что было? - Нет, мы не вместе! - Что?! Тогда, прошлая ночь ничего не значила? Сухо покачал головой. - Это не так. Это кое-что значит, но этого недостаточно, чтобы всем об этом рассказать. - Почему нет? – Лэй не мог понять, почему. Если бы он мог, он бы прокричал это семи ветрам. – Мы не делаем ничего неправильного! - Исин… - смотря на печальное выражение лица своего донсена, Сухо благоразумно взял его за руку, – не пойми меня неправильно. Я просто думаю, что нам следует… подождать, пока мы не будем уверены насчет этого. Нам нужно сделать гораздо большее, чтобы стать официальной парой. Лэй вздохнул. - Если это то, чего ты хочешь. - Ты нормально к этому относишься? Если ты… - Я в порядке, - он вновь вздохнул и скользнул ладонью по ноге Сухо. – Мы можем продолжать быть вместе наедине, правда? Лидер потерся ногой об эту руку, посылая ему многозначительный взгляд. - Конечно… - Мы с моей Пандой наказаны за излишний шум, но они могут флиртовать перед всеми и ничего… - пробормотал Крис. Лидер это услышал. - Что ты опять сказал? И новая волна объяснений и маленькой невинной лжи. На заднем сидении, Кай и Кенсу полностью игнорировали то, что перед ними происходило. Чонин потянул руки, издавая довольный стон. - Я чувствуя себя таким отдохнувшим. Я никогда так хорошо не высыпался! - Ты так говоришь, потому что это не тебя придавливали всю ночь! – опровергнул Кенсу, скрестив руки в притворном неодобрении. - Пфф. Вот ты так говоришь, но ты спал как младенец и продолжал спать, когда я этим утром встал. – Чонин ткнул Кенсу в руку. – К тому же… я помню, как кто-то звал меня обратно в постель, когда я проснулся. Кто же это был? О! Я знаю! Это был ты! Думаю, что «придавливание» может быть приятным! Кенсу показал Каю язык. - Прекрасно. Это было неплохо. Мне всегда холодно по ночам, так что твое тело помогло согреться. - Я знал это! - Но сегодня… ты спишь в своей кровати! - Э? Почему? - Что значит почему? Проблема была в кровати, верно? Так что сегодня, когда мы вернемся, ты почистишь все, что захочешь, и поменяешь постельное белье. Я уверен, ты сможешь спать на той кровати, если сделаешь все это. - Но… но… но тебе будет холодно, если я не буду спать с тобой…. – Кай скользнул к Кенсу, оборачивая вокруг него руки и притягивая его ближе. - Я всегда спал один и не замерзал, так что… - Кенсу отбросил его руки. - Но… но…. Я хочу спать в твоей кровати! Даже если я вымою все, я не буду чувствовать себя комфортно! - Окей. Тогда я буду спать в кровати Сухо-хена. А ты спи в моей. Такой вариант сработает? Кай опустил взгляд на колени и задумался, неизвестно почему разочарованный. Почему, если спать с ним не так уж плохо, почему Кенсу не дает ему спать с ним? Но затем, выражение его лица, как и его мысли, гневно изменились. В любом случае, с чего бы ему хотеть спать с Кенсу? - Неа. Не беспокойся об этом. Если ты предпочитаешь провести ужасную ночь, дрожа от холода вместо сна, теплу со мной… - Кай пожал плечами. – это твои проблемы. Я буду спать в своей кровати, а ты – в своей. Нет необходимости меняться кроватями. Затем он отодвинулся от своего хена настолько, насколько смог, и скрестил руки на груди, надувшись. Кенсу покачал головой. - Ты снова… - А что я делаю? Я занимаю твое место или что? - Нет, - Кенсу указал на него. – ты снова делаешь такое лицо, и не думаю, что мне нужно упоминать, что у тебя поведение как у пятилетнего ребенка. Кай поднял воротник. - Если это тебя беспокоит, ты можешь просто отвернуться и игнорировать меня. - Видишь? Это именно то, о чем я и говорил! Что с тобой? – Кенсу понизил голос, когда вспомнил разговор прошлой ночью. Его лицо быстро смягчилось. – Это из-за Сехуна? - А? – Кай моргнул. – Ох! Нет, не из-за этого! Я сегодня об этом даже не думал! Спасибо большое за напоминание. – И здесь Кай не был таким саркастичным, как могло послышаться. Это действительно заставило его сердце немного задуматься. «Отличная работа, До Кенсу!» Певец проклинал себя за отсутствие заботы. Разве он не знал, насколько Кай чувствителен к этому? Это случилось так скоро после их разговора об этом! Прикусив себе губу в наказание, Кенсу наблюдал, как младший сжимается под его взглядом. Он выглядел таким маленьким, когда на его лице не было привычного самоуверенного выражения, которое делало его тем, кем он был. Как его «враг», он знал обо всех его взлетах и падениях, и ему, конечно, не нравилось видеть его таким. Хорошая ссора всегда заканчивалась депрессивным настроением. Кенсу должен сказать что-то, чтобы поддержать его… и он определенно знал, что именно. - Чонин… - в этот раз Кенсу подвинулся к Каю ближе, и легко потыкал пальцем ему в плечо. - Что? - Извини… ты… ты можешь… спать в моей кровати сегодня ночью. Кай немедленно вынырнул из своих мыслей, его настроение полностью поднялось, и танцор посмотрел на него. - Что ты сказал? - Ты слышал, - скрестил руки Кенсу. - Но я хочу еще раз услышать, как ты это говоришь. Я пропустил некоторые слова, так что я не уверен, что ты сказал то, что я подумал, что ты сказал. - Я не собираюсь говорить это дважды. И разве ты не был подавлен сейчас? Почему ты так воодушевлен? - А! Забудь! Просто я рад, что буду спать в твоей кровати ночью! – полукрикнул Кай, заставляя Кенсу смущенно покраснеть. Этот ребенок… какого черта он так этому радуется? - Но ты будешь спать на своей половине, а я на своей! - Мы можем подумать об этом позднее… - Кай вновь протянул руки, обвивая ими старшего. - Нет необходимости думать об этом позднее. Мы не спим… - Шшш. Тише, хен. Они тебя услышат. Я уверен, ты не хочешь, чтобы они знали, что мы делим одну кровать. - Мне плевать на это. Что если они узнают? Это же ничего не значит. - Конечно нет, - Кай посмотрел на него сверху вниз, обнимая его за плечи, – или да? - Я не думаю, что это было так… не так ли? - Нет, я думаю. Кай и Кенсу посидели так еще немного, смотря друг на друга, без понятия, что сказать. Они оба чувствовали, что разговор о том, что это ничего не значило, был неполон. Тогда они не могли понять, что, черт возьми, это значит. Два человека, что делят одну кровать… что это за люди? - О! Я знаю! Знаю, что это значит! – вдруг вскрикнул Кай, с азартом и гордостью свое достижение. - Что? - Это значит, что мы не ненавидим друг друга! Если мы можем быть в одном месте без желания убить друг друга, то мы больше не враги! Кенсу кивнул, постукивая по своим губам пальцем. - Имеет смысл… - И если мы не враги, тогда… - Кай спросил, немного побаиваясь, - означает ли это, что мы друзья? - Я не знаю… ты хочешь быть моим другом? – Кенсу посмотрел на свои колени. Чонин ответил, делая то же самое. - Я хочу быть твоим другом, если ты хочешь быть моим другом. - Ладно… думаю… было бы хорошо быть друзьями. Что ты думаешь? - Я тоже думаю, что это хорошо… - Тогда… - Кенсу протянул руку Каю. – сейчас мы должны пожать друг другу руки? Как друзья или что-то типа этого…. Танцор посмотрел на протянутую руку и улыбнулся. - Конечно… - они пожали друг другу руки, довольно улыбаясь, так отмечая начало их прекрасной дружбы. – Итак, раз с этой поры мы друзья… - Кай погладил руку своего хена, - сегодня мы спим так же, как и вчера, верно? Кенсу посмотрел на него и замер. Он уже признался, что прошлая ночь была хорошей, но… эта ночь не должна повториться. Была причина, почему Кай обнимал его прошлой ночью, но на следующие ночи не было ничего. И без причины, разве не странно спать так близко друг к другу? Даже если они друзья? И Чонин… должен ли он знать обо всем этом? Был только один жизнеспособный ответ на вопрос кая. Кенсу отбросил его руки. - Абсолютно нет. Тем временем в другом фургоне… - Это так нечестно! Мы не сделали ничего плохого, так почему нас нужно наказывать? Сухо-гэгэ зашел слишком далеко! – сказал Тао, чрезвычайно возмущенный всей этой ситуацией. – Вы не согласны со мной, парни? Китайский макнэ сидел посередине, между Ченом и Сюмином. Эта парочка… не была этим довольна. Каждый раз, когда дело касалось Таорисов, они, в конечном итоге, страдали. - Да, Тао, он зашел далеко, - ответил Сюмин. – Но есть ли причина мстить нам? - Если я не могу быть с Крисом, вы не можете быть вместе, - панда скрестил руки. - Что это за логика? – проговорил Чен. - Моя. Если вы хотите жаловаться, звоните Сухо, - Сюмин и Чен свирепо уставились на него. – Ох, и Сюмин-гэгэ, если бы я был тобой, я бы не хотел оставаться здесь с твоим возлюбленным. - Почему нет? – спросили двое других. Тао наклонился вправо, к Сюмину, и прошептал в его ухо: - Этим утром Крис сказал мне, что Чен… сделал ему странное предложение. - Что за предложение? – Сюмин озадаченно взглянул на своего возлюбленного. - Знаешь… интимного характера. А еще Крис сказал, что Чен пытался поцеловать его. Он был так шокирован, что не знал, что делать! Он не собирался говорить тебе, но я думаю, будет правильным сделать это, понимаешь? Ты, кажется, любишь его так сильно, а он просто… - Тао, подавленный, покачал головой. - Дэ! – крикнул Минсок со слезами на глазах, когда посмотрел на своего любимого. – Ты действительно делал это? Почему? Разве ты несчастен со мной? Невинный Чен растерянно на него посмотрел. - Что я сделал? - Ты пытался изменить мне с Крисом! - А? – Чен посмотрел на Тао и Сюмина. – О чем, черт возьми, ты говоришь? - Не делай вид, что ты не знаешь! Тао все мне рассказал! – Сюмин заплакал, и его возлюбленный запаниковал, понятия не имея, что происходит. - Минни… я ничего не делал! – Чен протянул к нему руку. - Ты лжешь! Почему ты… - Сюмин…. Он прикалывается над тобой, - раздался голос Лухана. - Ч-что? – вдохнул Сюмин. - Заткнись! – крикнул Тао. Этот гаденыш собирался все испортить. - Не слушай его. Он любит рушить счастье других, если ему что-то не нравится, - добавил Лухан. - Почему ты это делаешь? – Тао, обернувшись, посмотрел на Лухана, который вместе с Сехуном сидел на заднем сидении. - Не надо было красть моего плюшевого кролика, когда мы были в Гонконге! - Я его не крал! Я просто… попросил тебя одолжить его! - О, правда? И когда это произошло? Пока они спорили о том, кто является владельцем плюшевого кролика, Сюмин взглянул на Чена, вытирая слезы: - Так… ты не собирался изменить мне? – спросил старший, вытирая слезы. - Конечно нет! – Чен приблизился к нему на сколько мог, так как Тао продолжал сидеть между ними. – Зачем мне хотеть Криса, если у меня есть ты? - Потому… потом у что он более высокий? Чен улыбнулся. - Минни, малыш… твой рост идеален. Ты можешь себе это представить? Криса и меня? Мне бы понадобилась лестница, чтобы у меня была возможность поцеловать его! Сюмин хихикнул. - Извини, что не поверил тебе, - Сюмин подвинулся, чтобы быть ближе к своему любимому. - Все нормально, - Чен наклонился вперед. Сюмин сделал то же самое. – Но было бы лучше, если бы ты извинился немного другим способом. - Каким? - Может быть… поцелуем? Их головы сблизились. Парни посмотрели друг на друга. В следующую секунду, их губы соприкоснулись и языки встретились… прямо над коленями Тао. Младший, сдавшийся в споре с Луханом, обернулся и застал их в таком виде. - Какого черта вы творите? – заинтригованные внезапным криком, Лухан и Сехун заглянули на переднее сидение и прикрыли рты, чтобы не смеяться. – Вы не могли бы перестать целоваться у меня на коленях? Но он был полностью проигнорирован Сюченами. Раздраженно, Тао вновь посмотрел на заднее сидение, в попытке смотреть на что-нибудь еще, а не на двух целующихся парней. Но это лишь заставило вспомнить о том, что это могли быть он и Крис. - Вы можете поверить в это? – Тао обратился к Хунханам. - Да, мы можем, потому что… мы собираемся заняться тем же самым… - Что? - Это просто для того, чтобы на самом деле разозлить тебя, но… Сехунни, иди сюда. Лухан обвил руками макнэ и утянул его в поцелуй… действительно глубокий поцелуй. - Йа! Остановитесь! Все! – Цзы посмотрел на Хунханов и Сюченов, но все его полностью проигнорировали. – Это нечестно! Вообще нечестно! Если бы Крис был здесь, он бы показал им, что такое настоящий поцелуй! Но Криса не было… Тао был один… все из-за Сухо… этого гада…. Тао вскрикнул. Вскрикнул действительно громко, чтобы заставить их всех остановиться. Но это было бесполезно. Они прилипли к своим любовникам, словно приклеенные, и хотя он продолжал шуметь… они не прекратили. К счастью, несколькими минутами позднее, фургоны остановились, так что Тао не пришлось терпеть это слишком долго. Как только моторы затихли, Крис сделал то же. Когда парни встретились взглядами, они быстро подбежали друг к другу и обнялись. - Боже, ты не представляешь, какой это был кошмар! – прохныкал Тао, покрывая лицо Криса поцелуями. - Я знаю, что ты чувствуешь! По тому, что они говорили и как касались друг друга, все могли бы подумать, что они не делали этого месяцами, когда в реальности это было чуть меньше 45 минут. Сухо покачал головой. Не то чтобы ему нравилось быть плохим парнем, но если он не устанавливал никаких правил и не наказывал, когда им не следовали, все бы вышло из-под контроля. Может быть, ему стоит позволить им провести фотосессию вместе… в конце концов, никого, казалось, шум не побеспокоил, и все выглядели прекрасно. В этот раз он мог пойти им навстречу. Так что он направился к ним, чтобы сообщить им хорошую новость, преследуемый любопытным Исином, который очень хотел знать, что лидер собирается делать. - Сухо-гэгэ – настоящая ведьма! Он даже не знает, что это такое – быть порознь с человеком, которого любишь! - сказал Тао, повышая голос, как только увидел движущихся к ним Сулэев. - Ведьма? О, ты слишком мил, панда. – Крис погладил любимого по волосам, вступая в игру. – Его здесь нет, так что ты можешь сказать правду. Он дьявол, не так ли? - Именно! Услышав это, сухо быстро вновь поменял свое мнение. Вместо того, чтобы поговорить с ними, лидер решил следовать своему начальному плану и прошел мимо них, не говоря ни слова. Они хотели дьявола? Они его получат! Таорисы увидели, как Сухо вошел в здание, и дали друг другу пять. - Вам не стоит с ним играть. - Что? – они оба посмотрели на Исина, который остановился рядом с ними. - Ничего. Я просто говорю сам с собой… - Лэй покачал головой, не придавая большого значения тому, что он только что сказал. Засунув руки в карманы, танцор пошел прочь с ухмылкой на лице. Было приятно быть «тайным» возлюбленным лидера. Ему никогда не надо будет беспокоиться о подобном. Тао и Крис переглянулись и пожали плечами. Неважно, что должно было случиться, потому что они знали, что их обманывают с того самого момента, как им не разрешили сесть в один фургон. Все зашли в здание, где будет проходить фотосессия. Кай отказался убеждать Кенсу и они вернулись к спокойному настроению. Если он этого не хочет, что Кай может с этим сделать? Они все направились к лифту, и к счастью, максимальная вместимость была 16 человек, так что они могли поместиться все вместе одновременно. Чонин подошел к задней стенке лифта, ненавидя стоять у створок, и Кенсу последовал туда же, занимая место рядом с ним. Остальные быстро последовали за ними. Тем не менее, Кай был не единственным, кто предпочитал стоять сзади, и Лухан с Сехуном также остановились там же. Четверо из них заняли место в таком порядке – Кенсу, Кай, Сехун и Лухан. Чонин немедленно пожалел о своем решении. Хунханы просто встали рядом с ними. Невероятно! Конечно, он принял их отношения, но он не был готов видеть, как они флиртуют прямо перед ним, не чувствуя себя… затронутым этим. Лифт начал движение. Лухан и Сехун не просто стояли, тихо ожидая прибытия на нужный этаж. Они шептались, целовались и прикасались друг к другу. И все это перед неприкрытым взглядом Кая. Он вновь увидел, какое счастливое лицо у макнэ всякий раз, когда Лухан смотрит на него. Это так сильно отличалось от того, когда они были вместе. Это заставило его чувствовать себя плохо. Но смотреть на это было еще хуже. Кай старался смотреть куда-нибудь еще, но его глаза, казалось, всегда возвращались к паре. Он бы хотел, чтобы у него тоже с кем-то было такое. Кенсу рядом с ним не мог не заметить реакцию младшего. Он все время поглядывал на Хунханов и каждый раз, когда он это делал, его лицо мрачнело. Серьезно, они не могли встать на другое место? Им обязательно быть рядом с Чонином? Разве они не видели это дерьмо или им нравилось дразнить Кая, потому что они знали, что он думает о Сехуне? В любом случаем, с тех пор как он провел ночь, пытаясь немного успокоить сердце Кая, и преуспел в этом, Кенсу дал им все испортить, разбудив глупые мысли в голове Чонина. Он должен был что-то сделать. Если бы Кай был подальше от них… если бы он не мог их видеть… - Айщ, серьезно! Чонин, почему ты всегда толкаешь меня к стене? – вдруг сказал Кенсу, толкая Кая локтем. Младший вынырнул из оцепенения, посмотрев на него с растерянным лицом. - Прости? - О, да ладно! Не притворяйся, что ты не знаешь! Ты настолько толстый, что тебе нужно занимать чужое место? Кай посмотрел на то, как они стояли… здесь было достаточно места между ними, и танцор убедился, что он даже не касается Кенсу! - Понятия не имею, о чем ты говоришь! Я даже не… - Ладно! Достаточно! – Кенсу схватил Кая за руки и оттолкнул его со своего места, в то время как старший шагнул влево – таким образом Кенсу поменял их положение: - Намного лучше! Теперь я могу дышать! Танцор глубоко вдохнул. Оставшиеся мемберы взглянули на них, но после этого полностью потеряли к ним интерес. Еще одна ссора Кайсу не стоила их внимания. Чонин, прислонившийся сейчас к стене, посмотрел на него, не понимая, что именно произошло. Почему Кенсу начал кричать на него? Почему он жаловался на то, чего не было? И какого черта они поменялись местами? Кай собрался потребовать объяснений, когда он посмотрел на Кенсу… и заметил, что что-то изменилось. Сехун больше не стоял с ним рядом. Вместо этого был Кенсу и стена. Кай замер. С чего бы Кенсу вставать рядом с Сехуном? Разве ему не нравится Сухо-хен? Что здесь происходит? Он вновь собирался сказать что-то глупое, когда ему в голову пришел другой вариант. «Может быть… Кенсу старался оттолкнуть меня от Сехуна, потому что он видел, что я…» Кай взглянул на своего хена, который с необычайным интересом разглядывал пол. Он сделал это из-за него? Он посмотрел на Хунханов. Кенсу был ниже него, так что он все еще мог их видеть. Однако, в этот раз его взгляду, казалось, быстро наскучила эта пара и он вновь посмотрел на Кенсу. «Он сделал это для меня…» - Кенсу… - позвал Кай, прикасаясь ладонью к плечу До. Последний немного подскочил из-за внезапного прикосновения, посмотрел на это секунду, прежде чем опустить взгляд вновь. - Да? - Спасибо, - прошептал Кай, наклоняясь, чтобы соответствовать росту Кенсу. Это значит, их лица настолько сблизились, что старший почувствовал его дыхание. - Я не сделал ничего стоящего, чтобы меня благодарить… - Я все еще хочу сказать это, - Кай посмотрел на Хунханов. – Но Кенсу… я все еще их вижу. - Ээ? – Кенсу, удивившись, посмотрел на него. Затем на Хунханов… вновь на Чонина. – Верно… я слишком низкий… - вокалист прикусил нижнюю губу. Вариант стоять посередине был практически бесполезен. – Извини. Старший вновь опусил взгляд вниз, разочаровавшись в себе.Кай улыбнулся. - Не переживай. Ты можешь мне помочь, если сделаешь кое-что еще… - Что? Прежде чем он смог спросить об этом больше, Кай обнял его со спины, быстро сцепляя руки у Кенсу на талии. - Позволь мне тебя обнять. Кенсу громко сглотнул. - К-как, черт возьми, это тебе поможет? - Если я буду это делать… - Кенсу почувствовал, как нос Кая потирается о его шею, – они увидят нас! В этот момент, будто услышав, все на них посмотрели, шокировано распахивая глаза. - Что вы, двое, делаете? – спросил Исин. - Я… он… Чонин не очень хорошо себя чувствует, - нервничая, ответил Кенсу. Исин собирался спросить что-то еще, но Сухо сильно ударил его локтем, так что больше говорить не мог. Покачав головой, лидер сказал ему отойти и Лэй сделал так, как было сказано. - Что с ними не так? – шепотом спросил Лэй. - Я тебе позже скажу. Китайский танцор хотел узнать об этом больше сейчас, но… если Сухо сказал позже, тогда ему придется ждать до тех пор. И поэтому, поскольку лидер не обратил на это внимания, остальные также проигнорировали это. Кай и Кенсу всегда были странными, особенно в последнее время. Кенсу вздохнул с облегчением, когда внимание переключилось на что-то еще. - Ты хороший лжец, Кенсу, - прошептал Кай. - Что ты хотел от меня услышать? Что ты не хочешь стоять рядом с ними? – Кенсу благоразумно указал на Хунханов. - Нет, ты хорошо справился. Спасибо, - Чонин крепче обнял его и уткнулся лицом в его плечо. Кенсу вновь вздохнул и погладил младшего. - Ты ужасно нуждаешься в этом в последние дни. - Сехун просто разбил мне сердце… чего ты ждешь? - Я жду, что ты поведешь себя как взрослый мужчина и забудешь о нем. - Я сделаю это. Это был последний раз. Я обещаю… Кай и Кенсу стояли так, пока лифт не поднялся. Для других казалось, что это никогда не закончится, но для них двоих… время пролетело очень быстро. Створки раздвинулись, и парни покинули лифт. Съемочная площадка располагалась на десятом этаже и была действительно большой. На ней было пять разных локаций, и все мемберы могли предсказать, что это будет день, потраченный на переодевания в тот или иной наряд. Как только они вошли, фотограф и режиссер вместе с другими людьми, которые будут участвовать в фотосессии, пришли, чтобы поприветствовать их. После поклона и презентации, две сотрудницы провели их в огромную комнату. Несколько зеркал с поставленными стульями ждали их, на столе перед каждым зеркалом можно было найти тонны косметики, фены, шпильки, лак для волос, расчески и все, что может понадобиться, чтобы поправить чей-то образ. У каждого была возможность выбрать, где они будут сидеть… кроме Тао и Криса. Как хороший отец, Сухо провел их к противоположным сидениям, несмотря на все жалобы и нытье, что он услышал. Кай и Кенсу сидели рядом друг с другом, как и другие пары. У каждого был личный визажист, и они начали готовить айдолов к их фотосессии. Парни откинулись на спинки своих стульев. - О! Чонин-оппа! – услышали они, как кто-то зовет. В отражении зеркала они увидели взволнованную юную девушку, стоящую позади Кая. - Момо! Давно не виделись! Где ты была? – улыбнувшись, сказал он. Эта девушка была визажистом, помогавшим им с самого начала. Ее не было на двух последних фотосессиях, но, похоже, она вернулась к делу. - А! Извини, но я была занята, так что я не могла прийти. Как твои дела? - Замечательно, спасибо. Твои? - Как обычно, - она хихикнула. – Ну, так мы можем начать? - Конечно! Со своего стула, что стоял слева от Кая, на них смотрел Кенсу Они продолжали болтать о совершенно разных вещах. Ее пальцы заботливо поглаживали волосы Кая, ее ладони прикасались к щекам Кая, ее глаза все время смотрели на его лицо… в этом совсем не было необходимости. - Кенсу, ты не мог бы смотреть вперед, милый? Я не могу работать, если твоя голова все время будет в таком положении. - Э? - Кенсу взглянул в зеркало, в котором смог увидеть лысого парня в больших черных очках. Он знал его с прошлого сеанса макияжа. – О, прошу прощения. Я постараюсь оставаться на месте, - и посмотрел в зеркало. То, что происходило на соседнем стуле, было не его делом. Между тем, Кай, который не обращал особого внимания на то, что говорит девушка, услышал, как мужчина назвал Кенсу «милым» и быстро посмотрел на них двоих. Лысый парень орудовал расческой на голове Кенсу, а его взгляд был прикован к открытой шее его хена. С чего бы ему смотреть на его шею, когда он заботился о его волосах? К тому же, как Кенсу мог быть таким спокойным, смотря в отражение, когда каждый знал, что этот мужчина – открытый гей? Что, если он попытается что-то сделать? А? Что, если он захочет соблазнить Кенсу своими мягкими пальцами… что сейчас массируют ему затылок? Зачем ему массаж?! Это абсолютно не нужно! - Чонин-оппа! Ты можешь смотреть в зеркало? Сложно работать, если ты продолжишь смотреть куда-нибудь еще! - А! извини! Момо и лысый парень спокойно работали, пока не закончили. Однако, ни Кай, ни Кенсу, не были так неподвижны, как это могло казаться. Они продолжали пытаться взглянуть друг на друга краем глаза, и они всегда замечали что-то, что считали необходимым. Лысый парень прикасался к лицу Кенсу без какой-либо причины. Момо накладывала слишком много помады на губы Кая. Если она так сильно хочет к ним прикасаться, почему бы ей уже не поцеловать его? И Кенсу… Кенсу, кажется, очень наслаждается вниманием, разве нет? Что касается Кая… почему он надувает губы и улыбается ей? Он тоже хочет ее поцеловать? Когда их взгляды в очередной раз встретились, каждый из парней был удивлен враждебностью в глазах другого. Они быстро вновь отвернулись к зеркалу. - Что-то не так, Чонин? – спросил Кенсу. - Нет, совсем нет, - ответил тот. – А что? Что-то не так? - Нет. Лучше и быть не может. - Повезло тебе. - Тебе тоже повезло. «Сука!», мысленно добавил Кай. «Шлюха!», подумал Кенсу. Они скрестили руки на груди и надулись, в этот раз избегая встречаться взглядами, насколько это возможно. Если Кай хотел продать себя Момо, то какое отношение это имеет к Кенсу? И если Кенсу хотел дать этому лысому парню шанс, почему это должно волновать Кая? - Чонин-оппа… - прошептала Момо в ухо танцора. Его макияж и прическа были готовы. – Еще раз, как зовут твоего друга? Я никогда не запомню его имя. - Хм… Кенсу? – ответил Кай достаточно громко для того, чтобы вокалист услышал. - Точно! Кенсу-оппа! – позвала она. - Да? – тот даже не побеспокоился, чтобы посмотреть на нее. - Ты так изменился с тех пор, когда я видела тебя в последний раз. Ты выглядишь намного красивее! - Э? – Кенсу посмотрел на нее, удивившись комплименту. – Спасибо. Ты тоже выглядишь прекраснее. Он даже не помнил ее лицо, но тем не менее. - Правда? – она хихикнула, заставляя Кая закатить глаза. – Видишь, Чонин-оппа? Кенсу-оппа сказал, что я теперь еще прекраснее! Так что, теперь ты примешь мое приглашение, да? Кенсу распахнул глаза, тут же пожалев, что соврал, чтобы быть милым. Все это должно было привести ее к этому, не так ли? - Какое приглашение? – удивленно спросил Кай, наблюдая, как закипает его хен. - Ты не помнишь? Я целый месяц упрашивала тебя сходить со мной в кино! Можно мы пойдем? Пожалуйста? - Ну… я… - Кай взглянул на Кенсу, лысый мужчина что-то сказал ему и затем ушел, оставляя вокалиста одного. Последний нервничал, слушая разговор. Он собирается согласиться на это? Теперь Сехун был с другим, поэтому Кай мог не утверждать, что ему нужно быть верным ему. Он может принять приглашение. Что помешает ему это сделать? Ничего. Кенсу посмотрел в зеркало, решая игнорировать их. По какой-то причине, он не хотел, чтобы Кай понял это. Чонин не пропустил это мимо своего внимания. Его хен с ненавистью смотрел в зеркало, и в то же время его губы немного мило надулись. Он не хочет, чтобы танцор шел с ней на свидание? Почему? По правде говоря, Кай тоже не хотел идти. – Момо, извини. - Почему? Это из-за того человека, который, как ты сказал, тебе понравился? – спросила она, имея в виду Сехуна. - Нет. Мы… мы вроде как расстались. - О! Так почему нет? Мы можем повеселиться! - Ну… дело в том… - что он может сказать? Что может быть его оправданием? – Я не могу… - Почему? По крайней мере, скажи мне причину. - Я действительно не могу! - Почему нет? - Я просто… - Он спит со мной. - Эээ? – разом вскрикнули Кай и момо, смотря на Кенсу, из чьего рта вырвались эти слова. Кенсу посмотрел на них с бесстрастным лицом. - Что ты с казал? – спросила Момо с широко распахнутыми глазами. - Кай и я спим вместе. Вот почему он не может пойти. Кай моргнул. - Так… вы двое… - она в шоке прикрыла свой рот. – О, ладно! Я поняла! – она покачала головой, отправляя им слабую улыбку. – Я понимаю! Извините, я не знала. Я сейчас схожу за твоей одеждой, Чонин-оппа. П-просто подожди секунду. – поклонившись, она убежала, оставляя их одних. Кай, который все пытался понять, что, черт возьми, только что произошло, посмотрел на своего хена. - Почему ты это сказал? – спросил он. - Ты не хотел идти, не так ли? Я просто дал тебе хорошую причину… - Но ты в курсе, что она подумает, что мы… - кай показал на них двоих, – занимались большим, чем просто спали, не так ли? - Ага. И? – Кенсу оглянулся на него. – Это неправда, так почему я должен беспокоиться об этом? - Верно… - они посмотрели друг на друга. Танцор не знал, что именно он чувствует… но его грудь, казалось, вот-вот лопнет. Поднявшись со своего стула, Чонин шагнул к Кенсу и обнял его за шею со всей возможной силой. – Спасибо! Спасибо! Спасибо! Ты действительно спас меня от пытки! Кай прижался лицом к лицу с Кенсу, щекой к щеке. - Пожалуйста… но… Я не могу… дышать… - Ох! Прости! – Кай ослабил хватку. На его лице было самое глупое и счастливое выражение, какое Кенсу видел в своей жизни. – Тебя нужно наградить за то, что ты так добр со мной! - Что? Нет… Чонин… - Кенсу почувствовал губы Кая, прикасающиеся к его коже. – Ты испортишь наш макияж! Чонин! Но младший продолжал целовать и целовать его. - Ты лучший хен, которого я мог только желать! – сказал Кай… и поцеловал его вновь. - Хорошо! Хоршо! Достаточно! – Кенсу оттолкнул его и Чонин усмехнулся красным щекам своего хена… которые он быстро потирал… как он всегда делал. - Кенсу… ты на самом деле мило выглядишь, когда краснеешь! – еще поцелуй. - Что? – но, прежде чем Кенсу смог спросить что-нибудь еще, их ушей достиг крик. - Боже! Что с тобой случилось?! – лысый парень, держа в руках его одежду, подбежал к Кенсу с разочарованным и шокированным лицом. - Что со мной не так? – спросил Кенсу. - Да, что с ним не так? – проговорил Кай, без грамма симпатии к этому парню. К тому же, он прервал момент их новой дружбы. - Что с тобой?! Что с ним?! – лысый парень положил одежду на стол и повернул Кенсу лицом к зеркалу. – Ваш макияж полностью испорчен! Вокалист быстро взглянул в отражение. У него были следы губной помады повсюду – на щеках, носу, лбу и даже на его шее! Следы помады… в форме губ Кая. Кенсу свирепо взглянул на преступника. - Я убью тебя!!! - Нет! Нет! – Лысый парень удержал Кенсу на стуле. – Можешь сделать это позже! У нас нет на это времени! – он указал на Кая. – и вы, молодой человек! - Я? - Да! Подкрасьте губы и НЕ БЕСПОКОЙ КЕНСУ вновь! - Что? – Кай сверху вниз посмотрел на этого тупого-лысого-гея. – Ты кем, черт возьми, себя возомнил? Я могу делать все, что захочу! Ты не мой.. - Чонин-оппа! Что случилось с твоими губами?! – спросила Момо, появляясь с другим нарядом в руках. Она посмотрела на Кенсу… и затем вновь на Кая. – Ясно… ладно, мы не можем терять время! Сядь! Сядь! - Но мне нужно… - Сядь! – она усадила Кая на стул. – Ты можешь пофлиртовать ос своим парнем позднее! Кай и Кенсу посмотрели на нее и заговорили одновременно: - Мы не… - Тихо! – властно крикнули Момо и лысый парень. - Вы не думаете, что уже достаточно натворили? – спросила Момо. - Вы задерживаете всю фотосессию! – добавил парень. Испуганные внезапной вспышкой, Кай и Кенсу посмотрели в свои зеркала, извинившись и оставаясь в тишине все оставшееся время. Как и предсказывал визажист, фотосессия из-за них началась через полчаса. Ладно, технически из-за Кенсу. Каю нужно было только нанести помаду, так что он подготовился довольно быстро. Но Кенсу должен был начать с самого начала, поэтому в конце все ждали его, чтобы начать съемку. - Я прошу прощения! Мне действительно жаль! – Кенсу, извиняясь, кланялся каждому. - Все хорошо. Давайте начнем! – объявил режиссёр фотосессии. - Да! Все члены ЕХО направились к своим позициям на первой локации. Первой будет сделана групповая фотография. Все парни были одеты в повседневную одежду светлых тонов, которую можно использовать каждый день, не выделяясь из остальной толпы. Это придавало им обычный, но ангельский вид. Что касается локации, то она сочеталась с одеждой. Белые диваны, белые стены, небольшой коричневый столик, маленький цветок в коричневой вазе, были частью гостиной – съемочной площадки. Сначала все оставались там, где хотели. Некоторые сидели на полу, другие на диване, и двое из них – за диваном. Кенсу сидел на подлокотнике, противоположном тому, на котором сидел Кай. Последний несколько раз пытался извиниться, но До продолжал делать это – уходить и игнорировать его. Это было слишком! Не то чтобы он сделал что-то, из-за чего стоит расстраиваться. О, ладно, он может поговорить с ним об этом позднее. Что касается Криса и Тао, то они, довольные, расположились за диваном. В конце концов, Сухо не заставлял их держаться подальше друг от друга пока они фотографировались. Он мог оторвать их друг от друга на час, пока работали визажисты, но теперь они будут вместе, держась за руки, пока никто не видит. По крайней мере, они так думали. - Крис! Тао! Пожалуйста, поменяйтесь местами с Кенсу и Каем. Я не хочу, чтобы вы были вместе! – вдруг сказал режиссер. - ЭЭ? Почему? – пара посмотрела друг на друга. - Я сказал, что вы не можете быть вместе, так что… вы не будете вместе сегодня, - раздался смешок. Таорисы быстро посмотрели вниз на диван, где сидели Сухо и Исин. Последний поднял на них взгляд. - Я говорил вам не играть с ним. - Но… когда он говорил с режиссером? Я не сводил с него глаз и не видел, чтобы он с ним разговаривал! - ответил Крис. Танцор пожал плечами, забавляясь. - Поторопитесь! У меня нет целого дня, понимаете? – посетовал режиссер. - Да! – с последним многозначительным взглядом, Тао и Крис разъединили свои руки и направились к своим новым местам. Чонин думал об этом как о возможности извиниться, но как только он открыл рот, режиссер отругал его, и ему пришлось вновь заткнуться. Общие фотографии были отсняты быстро, и вскоре они продолжили делать индивидуальные и парные фото. Концепт было несложно отыграть – им просто нужно выглядеть счастливыми, здоровыми и уютными. Крис и Тао не смогли сделать ни одной фотографии вместе. Когда режиссер остался доволен (спустя почти два часа), они вернулись в гримерку, чтобы изменить их прически и надеть другой наряд. В этот раз одежда и макияж были немного темнее, и Тао это нравилось. Он продолжал смотреть на свое отражение в зеркале одной из гримерок. Его узкие джинсы, майка, кожаная куртка и ботинки были черными, вокруг глаз были растушеваны черные тени, скрывая его признаки панды. - Тебе нравится, что ты видишь? – тао был поражен голосом. С быстрым сердцебиением он посмотрел на человека, который только что вошел в комнату, где он был… в одиночестве – Крис. Его одежда также была в темных тонах, на нем был костюм с белой рубашкой, позволяющей увидеть его грудь, и белая обувь. Тао был ошеломлен. - Мне очень нравится. Крис ухмыльнулся. - Я говорю о тебе, Панда. Не о себе. - Не о тебе? Я-я тоже говорю о себе! - Ну-ну, - двинув запястьем, Крис закрыл дверь и направился к своему возлюбленному. Протянув руки, притянул Тао к теплу своего тела. - Гэгэ… мы не можем испортить наш макияж, - но Панда все же обнял его за шею. - Я не буду… не беспокойся, - Ифань наклонился вперед и коснулся губами губ Тао. – Это ничего не портит… не так ли? – старший легко чмокнул его в губы. - Нет… но это чистая пытка… - Тао, наслаждаясь, закрыл глаза. - Ты хочешь, чтобы я остановился? - Черта с два я этого хочу! – младший сжал его сильнее, сближая их тела. Их губы вновь встретились в легком прикосновении. Они почти не касались друг друга, но Тао все еще мог сказать, что ему это нравится… пока его не перебило чье-то покашливание. - Так-так… если молодые люди не возражают, мы собираемся начинать, и все хотели бы, чтобы вы присоединились к нам. Пара посмотрела на нарушителя – Исин. - Ты превращаешься в Чунмена, Исин, - прорычал Крис, со вздохом убирая руки с бедер Тао. - Как раз потому, что я не он, я предупреждаю вас и не рвусь в бой. Поторопитесь, прежде чем он вас увидит, - Лэй махнул рукой и покинул комнату. Крис вздохнул. - Думаю, нам придется идти, Панда. – Крис взял любимого за руку и отошел, но Тао потянул его обратно, где он был до этого. - Я не хочу идти. - Но ты слышал, что он сказал, Панда. Тао надулся. - Ты обещал никогда не выбирать его вместо меня! Ты обещал никогда не останавливать наши моменты из-за него! - Да, обещал. Но это не из-за Исина, малыш. Это из-за Чунмена и его власти. - Из-за Исина! Это не имеет никакого отношения к Сухо-гэгэ! - О, действительно? Ладно, - Крис прислонился к стене. – Тогда ты объяснишь Чунмену, почему мы не появились, верно? Тао моргнул. - Объяснить? Что объяснить? – он направился к двери. – Мы идем, разве нет? Гэгэ, почему ты просто там стоишь? Ты хочешь, чтобы тебя отругали? – Тао открыл дверь... и вышел. Крис усмехнулся очаровательному поведению своего Панды и последовал за ним. Вторая локация замечательно сочеталась с их одеждой – черной бархатное кресло в окружении белых стен. Однако, комната освещалась только люстрой. Это было просто… но действительно красиво. - Окей, мы снова начнем с общего фото, - объявил режиссер. – Сухо, так как ты лидер, ты садишься в кресло. Все остальные сидят или стоят рядом с ним. О, и Тао, Крис… вы уже знаете. - Да, сэр, - ответили они. Каждый следовал его инструкциям, и Тао сел на пол, в то время как Крис встал за Сухо. Кенсу… продолжал игнорировать своего нового друга. Общие фотографии вновь были быстро отсняты, и они продолжили уже с парными фотографиями. - Лэй! Тао! Я хочу попробовать с вами двумя! – вновь заговорил режиссер. Те, кого он назвал, переглянулись. - Мы действительно должны это сделать? – спросил Тао. - А что? Ты бы хотел быть с Крисом? - Да! Можно? – глаза Тао заблестели. - Абсолютно нет! Все остальные, вы можете подождать в другой комнате. Я не хочу, чтобы вы их отвлекали. - Ладно! Лэй и Тао направились на площадку, а остальные – в другую комнату. Танцор посмотрел на ЕХО панду, ловя его на том, что он что-то бормочет. Лэй ухмыльнулся. - Неужели так плохо работать со мной? - Хм? – Тао посмотрел на Лэя, человека, которого он презирал больше всего… до прошлой ночи. Теперь у Тао не было причин ненавидеть его. Если Исин с Сухо, Крис в него не влюблен и он пообещал все это… Тао не нужно было злиться. – Нет. Думаю, все нормально. Но… - Но ты бы хотел быть с Крисом, верно? Я знаю. Я чувствую то же по отношению к Чунмену, - Лэй вздохнул. - Когда вы, парни, всем расскажете? - Я не знаю… когда он будет готов. – Лэй вздохнул вновь. Они дошли до люстры и кресла. - Лэй, ты садишься в кресло, - проинструктировал режиссер. - Окей! Лэй был одет в наряд, похожий на наряд Тао. Различался только цвет брюк и майки, у Исина они были белыми. Тао наклонился к креслу, устраивая локоть над головой Лэя. Первое фото было сделано, и их позы немного менялись от фотографии к фотографии. Однако, было кое-что, что не нравилось режиссеру. Свет… свет исходил не под нужным углом и все портил! - Может кто-нибудь изменить положение люстры? - Один из сотрудников быстро предложил свою кандидатуру. – Аккуратнее. Перемещать ее – не лучшая идея, поэтому… просто осторожно сдвиньте ее в центр. Тао посмотрел на потолок и люстру. Для того, чтобы двигать ее, было что-то типа небольших рельсов. - Вы двое, подождите немного, окей? Они кивнули и стали ждать. Человек, который будет двигать люстру, принес лестницу и поднялся наверх. Люстра была небольшой, но действительно красивой. С маленькими лампочками, направленными вверх, кристаллами, что были ее частью и сияли на всю площадку, люстра заставила Тао восторженно сказать «вау!». Однако, когда мужчина сдвинул люстру на дюйм, по телу Цзы пробежала холодная дрожь, все его инстинкты пробудились. - Тао… я никогда не хотел украсть его у тебя, - вдруг сказал Лэй. - Что? – младший посмотрел на него сверху вниз, наблюдая, как танцор встает, чтобы говорить ближе к нему. Тао услышал, как кристаллы над их головами бьются друг о друга. - Крис. Я никогда не видел в нем человека, которого мог бы полюбить так, как любишь ты. Мы действительно просто друзья. В моих плана не было разрушения ваших отношений или кражи его у тебя. Тао улыбнулся. - Теперь я это знаю. Но… ладно… ты всегда вмешиваешься, когда мы… ты понял. Даже прошлой ночью… - Это просто чистое совпадение. - Действительно? Тао услышал, как люстра двинулась вновь. - На самом деле… не всегда. Признаюсь, иногда это для того, чтобы просто тебя позлить. - Что? И ты вот так просто говоришь об этом? Умереть хочешь? – Тао игриво ударил его по руке. - Я просто говорю правду. Я не хочу, чтобы ты думал, что я кокблокер или что-то типа того! - Но ты им и являешься! – Тао ударил его еще раз. - Окей, ладно! Так и есть. Ты можешь меня простить? – Лэй улыбнулся, показывая свою ямочку и раскрывая руки. - Ты ведь знаешь, что я тебе потом верну должок? Кристаллы вновь двинулись. - Конечно. Можешь обломать нас с Чунменом, когда тебе будет угодно. - Тогда я тебя прощаю, - Тао раскрыл свои руки в ответ, и китайцы обнялись. Все прояснилось, и теперь они могли…. - ОСТОРОЖНО! Крик до смерти испугал Исина и Тао. Последний, чьи рефлексы были быстрее, смог посмотреть в сторону голоса… и действовать. Люстра сорвалась с крепления из-за неуклюжих рук этого человека. Тао увидел, как она падает вниз, к ним. При движении люстра оказалась над их головами, и теперь падала им на головы. Недолго думая, Тао толкнул Лэя со всей силой, что у него была, и они оба упали на пол. Тао накрыл собой Исина, защищая его. Секундой позднее люстра упала на пол. Звук разбитых кристаллов был мучительно громким, их маленькие осколки были повсюду вокруг места разрушения, лампочки были разбиты, а свет потух. Услышав звук последнего разбившегося кристалла, Тао с трудом открыл глаза. Он сел и, возможно, сделал это слишком резко, потому что почувствовал ужасную боль в лодыжке. Младший протянул руку, чтобы проверить ее, но его пронзила другая боль. Его куртка была разорвана, а на предплечье был огромный порез. Он кровоточил. Тао посмотрел на свои колени. Его бедро также было ранено, и кровь испортила его черные джинсы. Панда проверил, есть ли на его теле еще травмы и нашел несколько порезов на майке. Боль в лодыжке и правой руке усилилась. Тао посмотрел налево, где все еще лежал Лэй. - Ты в порядке? – с беспокойством спросил Тао. Лодыжка вноь заныла, когда он попытался подвинуть ногу. - Да. А ты? Тебе больно? – Лэй взглянул на тело другого, и увидев все порезы, распахнул глаза. – Ты защитил меня! - Я в порядке. Лэй попытался сесть и оперся о пол для большей поддержки. Большая ошибка. Его рука наткнулась на один из кристаллов и Лэй сразу почувствовал боль. - Ауч! – Лэй сел и посмотрел на свою ладонь. Кровь капнула на его безупречные штаны. – Черт! Я порезался! В этот момент они услышали множество голосов, кричащих им и спрашивающих, все ли в порядке. Однако, все, казалось, боялись подойти к ним и помочь. Были слишком шокированы и боялись последствий ранения молодых айдолов на их съемочной площадке. - О господи! Ты в порядке?! Тао услышал голос Криса и быстро посмотрел на него. Он был первым, кто действительно делал что-то и бежал к ним. Он, наверно, услышал шум и быстро пришел посмотреть, что случилось. Раненый Панда легко улыбнулся и скрестил ноги, пряча за ним свои руки. Он не хотел, чтобы Крис слишком переживал. Он будет в порядке через несколько дней! - Не переживай, гэгэ. Это просто…. - Исин! Ты в порядке? У тебя кровотечение! Тао замер на полуслове. Крис… назвал не его имя, а Исина. Тао повернул голову влево. Крис стоял на коленях не рядом с ним… а с Исином. К тому же, он повернулся спиной к Тао… и смотрел только на Исина, держа его за руку. Не Тао. Сердце Панды пропустило удар. - Я в порядке, - ответил Лэй. – Это просто маленький порез! Ты должен посмотреть… - В твоем состоянии, маленький порез – значит большой! Нам нужно отвезти тебя в больницу! Нам нужно остановить кровотечение! - Крис, нет, подожди! Крис притянул Лэя к себе и взял его на руки, словно невесту, вставая. Тао просто сидел там, смотря на то, что творилось прямо на его глазах, и не желая в это верить. "Может… может, я не должен притворяться сильным в этот раз… я хочу, чтобы он… заботился обо мне. Я не хочу, чтобы он прикасался к Исину. Мне он нужен больше. Я ранен. Почему он заботится о нем? У меня кровотечение сильнее, чем у него. Почему он не видит этого?" Игнорируя боль, Тао протянул руку к ноге Криса, потянув за брюки старшего. - Ифань… помоги мне. Я не могу встать… он в порядке! Оставь его! Возьми меня! - Тао, не сейчас! Не начинай ревновать! Сейчас не время! – Крис отбросил руку Тао. – Вставай и иди за нами! Ради бога, ему больно! Как ты можешь быть таким эгоистом? – сверкнув взглядом на Тао на полу, Крис пошел прочь. Лэй, чувствуя себя хуже, чем когда либо, посмотрел на Тао, когда его схватили, он также не понял отношение Криса. Разве он не видит, каким был его Панда? Но нет… Крис не видел ничего. - Исин! Гоподи! Что случилось? – вскрикнул Сухо, хватаясь за голову. Остальные лены ЕХО последовали за корейским лидером несколькими секундами позднее (они среагировали не так быстро, как Крис) и по пути наткнулись на Криса. Лидер паниковал, видя своего любимого в таком состоянии, на руках Криса и в одежде, покрытой кровью. - Упала люстра. - Боже. Что насчет его гемофилии? Что, если он… - Вот поэтому нам необходимо в больницу! Сейчас! – Крис ускорил шаг и другие последовали за ним. - Крис, я в порядке! – сказал Дэй. – ты должен проверить Т… - Не напрягайся! – Крис быстро закрыл ему рот. - Что насчет Тао? … разве он не… - спросил Лухан, оглядываясь на съемочную площадку, пока они убегали. - Не беспокойся! Он в порядке! Он присоединится к нам через несколько секунд! Поторопись! Тао… все еще был на том же месте. Его глаза широко распахнулись от шока, когда его одногруппники убежали за Крисом. Но худшим… был Ифань.

«Не беспокойся! Он в порядке!»

Тао опустил взгляд на свои руки, ноги и ступни. Как он знал, что он в порядке, если даже не посмотрел на него? И со всем этим, боль только усилилась.

«Но больше, чем это, ты никогда, НИКОГДА не предпочтешь его мне! В твоих мыслях могу быть только я!» «ты всегда там»

Он обещал. Обещал, что Тао всегда будет для него номером один. Однако… почему он там оказался? Одинокий и раненый? Почему Крис выбрал Лэя вместо Тао? Он ослеп или что? Из глаз Тао покатились слезы.

«Обещаю. И я клянусь тем, что я люблю больше всего на свете, я сдержу это обещание» «Ты ведь знаешь… что я люблю тебя… правда?» «Знаю. И я тоже люблю тебя, панда»

Вот что Крис обещал, но все же… Тао мог ясно увидеть, что это не было правдой. Крис выбрал Лэя. Крис больше беспокоится о Лэе. Крис проигнорировал его. Крис оставил его здесь. Крис даже не заметил, что он ранен. Разве так поступают, когда… любят кого-то? - Ты в порядке? – девушка, Момо, и лысый парень обеспокоенно на него смотрели. Тао показал, что собирается встать, так что они помогли ему… и увидели кровь. - Боже! Ты ранен! Тао ухмыльнулся и посмотрел на них, отбрасывая их руки. - Разве вы его не слышали? Я в порядке. - Но ты… Тао пошел прочь. Боль в его лодыжке жгла его, но он сделал все возможное, чтобы идти прямо. Он не мог полностью опираться на ногу, но он шел. Он игнорировал физическую боль. Момо и лысый парень переглянулись, не зная, что делать. Они попытались вновь помочь ему, но были оттолкнуты.

«Он в порядке!»

Значит, для Криса все в прядке, да? Тао вышел со съемочной площадки, опираясь на стену, когда было возможно, и зашел в лифт. Слезы капали из глаз все чаще… как водопад. Он чувствовал, как его сердце разрывается на мелкие кусочки. Он чувствовал, что его грудь болит сильнее, чем лодыжка. Он чувствовал, что все, через что он и Крис прошли, все сказанное становится бессмысленным.

«Не беспокойся! Он в порядке!»

Эти слова эхом раздались в голове Тао. Двери лифта закрылись. Странное у Криса понятие о хорошем самочувствии, правда?