Geometric love

      Словно одержимые, Сухо и Исин за секунду избавили друг друга от одежды. Пользуясь моментом, Исин поднял Сухо с пола, неся его, словно невесту, к одной из кроватей. - Подожди! Не на эту! Это кровать Кенсу! Исин разочарованно вздохнул, но, как ему было сказано, положил Сухо на ЕГО кровать. Он уперся руками по обе стороны от головы лидера: - Почему ты так заботишься о нем? - Э? Но я просто… - Позволь мне поцеловать тебя! - Ч-что? – Сухо прекрасно понял, о чем просил Лэй, но эта просьба его удивила. Он знал, что поцелуй значит для китайца… и для него тоже. Они говорили об этом раньше. - Я могу заняться сексом с незнакомцем, если мне нужно расслабиться. - ЧТО? Ты серьезно? – вскрикнул Сухо в микрофон. - Конечно. Почему бы и нет? - Ответил Исин так, словно он говорил просто о погоде. - Но… это то, что нужно делать с любимым человеком! Так чем это будет отличаться от того, когда ты будешь с человеком, которого любишь? - Это просто! Первое – чувства совершенно разные. Второе и последнее – я поцелую только того, кого, как ты говоришь, я люблю. - Но, поцелуй… это же просто поцелуй! - Это твое мнение. Однако, для меня… поцелуи – одна из самых священных вещей. Этот факт заставил сердце Сухо пропустить удар. Это означает, что Исин что-то чувствует к нему? Волны счастья и трепета побежали по его венам. - Если ты не хочешь этого, то все нормально. Сухо моргнул. О чем, черт возьми, говорит Лэй? Конечно, он хочет его поцеловать! Еще он хочет, чтобы танцор знал о тех чувствах, которые он испытывает. - Извини, если я… Повинуясь инстинкту, Сухо поднял голову и его губы встретились с губами Исина. Поцелуй был неаккуратным и неловким. Но, стоило их губам соприкоснуться, и они уже не могли отпустить друг друга. Задыхаясь, они вжимались друг в друга возбужденными телами, касаясь пульсирующими членами. Исин сжал задницу Сухо, раздвигая его ягодицы и потираясь членом о его вход. Раз, только один раз Лэй разорвал их поцелуй. - Ты… ты не девственник, так? – спросил он, встречаясь взглядом с Сухо. - Нет… а что? – Сухо, притянув его за волосы к себе, увлек в страстный поцелуй. - Если ты не девственник, мне не нужно быть аккуратным. Он сказал – он сделал. Не дав старшему времени осознать, что он сказал, он вошел в него, растягивая тугие мышцы. Сухо выгнул спину и от боли, и от удовольствия одновременно. Исин начал толкаться, и кореец расцарапал ему спину ногтями. Боль ушла, а телом овладело удовольствие. - Исин… - Сухо не мог нормально говорить. – Я не девственник… но секс у меня был давно! Ты должен быть нежнее! - Тебе ведь хорошо, не так ли? – Исин прикусил его чувствительную шею. В то же время Сухо почувствовал, как ему шире раздвигают ноги, а член младшего входит в него глубже и грубее. - Исин! – Сухо вцепился в простыню, из его рта вырвался громкий стон. - Тогда замолчи! – Лэй наклонился, чтобы поцеловать лидера, и после этого не было больше никаких слов. Это было бесполезно. Удовольствие полностью захватило их тела, стоны и вздохи смешались с голодными и менее опытными поцелуями. Бороться за доминирование было бессмысленно. Лэй, определенно, был единственным доминантом и все, что мог Сухо, это кричать, когда Исин попадал по чувствительному месту. Он не помнил, когда у него был такой хороший секс. - Исин… там… Довольный реакцией другого, он продолжил толкаться под этим углом. Все это заставило его приближаться к пределу. Горячие и тугие мышцы сжимались вокруг его члена, руки Сухо на его спине, все звуки вокруг… это было слишком для него. Исин принялся поглаживать оставленный без внимания,истекающий смазкой член Сухо. Лидер рефлекторно сжался, заставляя Исина застонать. - Чунмен… если ты продолжишь так делать… Но Сухо только подтянул его ближе, в свои объятия, прижимаясь вспотевшим телом. Лидер смог услышать тяжелое дыхание около своего уха, стоны, вырывающиеся из горла. Он никогда не думал, что такие простые вещи могут сделать все горячее. Его зрение стало нечетким, перед глазами замелькали маленькие белые звездочки. Добавив это к уже знакомым ощущениям, он понял, что уже близок. - Исин… я… - но до того, как он успел предупредить танцора, его семя выплеснулось на их тела. Вскоре Лэй… излился в него. Губы Сухо приоткрылись в еще одном стоне. Ощущение горячей спермы Лэя, заполнившей отверстие, было восхитительным. Танцор рухнул на него, они оба тяжело дышали. Еще некоторое время они лежали так, сжимая друг друга в объятиях, после секса они чувствовали усталость. «Это намного лучше, чем я представлял», - подумал Сухо, вдыхая запах Лэя. Почему все, что с ним связано, так прекрасно? Его растрепанные волосы, его горячее дыхание на коже, рука Лэя на его талии… почему все так идеально? Но потом, все-таки, они сменили позу. - Чунмен… - прошептал Исин. Они еще раз поцеловались, танцор очень медленно вышел из Сухо, и последний закрыл себе рот, не позволяя вырваться стону. По позвоночнику лидера пробежала холодная дрожь, когда Лэй соскользнул с него. Увидев его реакцию, Исин укрыл их одеялами и обнял Сухо за талию. Только спустя несколько секунд вокруг них стало тепло и уютно. Прошло не так много времени, когда парни захотели спать. Но подождите… кое-что было неправильным. - Исин, ты собираешься спать тут? – спросил Чунмен, приподняв бровь. - Конечно. - Но… что насчет Кенсу? Это и его комната. - И что? - «И что?» А если он вернется и увидит нас такими? Бедный ребенок будет шокирован! Лэй закатил глаза и встал с кровати, удивляя и смущая Сухо своей наготой, и направился к двери… чтобы запереть ее. Сухо не успел моргнуть, как Исин вернулся в постель и снова обвил руками его талию. - Так он не сможет увидеть то, что его шокирует. - Исин! Мы не можем так поступить! - Почему нет? – он надулся. - Где он будет спать? - Есть много комнат, которыми он может воспользоваться, и диван, если он захочет, - Лэй потерся носом о шею Сухо. – Сегодня я хочу спать с тобой. - Но… но… - Ты не должен так сильно заботиться о нем! Он уже взрослый человек! Или, может быть, ты предпочитаешь спать с ним, а не со мной? - Нет! – запротестовал Чунмен, держа Лэя за руки. – Я… я не должен говорить это, но… я тоже хочу спать с тобой. - Тогда хорошо. Мы ложимся спать, - Исин уложил голову на подушку и Сухо улыбнулся. Очевидно, он не давал ему шанса изменить свое мнение. Лидер тоже закрыл глаза и лег на подушку, которую они делили этой ночью. Он уже почти заснул, когда его разбудил голос Лэя. - Ох, я кое-что забыл! Сухо раздраженно приоткрыл глаза. Он хотел спросить, что случилось, когда почувствовал на своих губах губы Исина. Полностью проснувшись, Сухо распахнул глаза в тот момент, когда Лэй разорвал поцелуй. Танцор глупо ему улыбнулся лидеру: - Спокойной ночи. - С-спокойной ночи, - заикаясь, ответил Сухо. Довольный Исин снова лег и закрыл глаза. Ким Чунмен смотрел на него еще некоторое время, стараясь унять бешеное сердцебиение и восхищаясь лицом младшего. Он невольно улыбался. Что Исин с ним делает? Вздохнув, Сухо посмотрел на танцора в последний раз, прежде чем задремать. Он подумает об этом позже. - Кенсу… ты действительно думаешь, что Сехуну нравится Лухан? - Возможно… - тихо раздалось на кухне. – Ты думаешь, Сухо чувствует что-нибудь к Исину? - Может быть, - ответил Кай. Они вздохнули. Парни положили головы на сложенные кулаки, выражая печаль, они выглядели самыми несчастными людьми на планете. Когда кексы закончились, а кофе остыл, в их душах уверенно поселилась тоска. Они задумались о самой катастрофичной любви за всю их жизнь. - Как ты думаешь, у меня еще есть шанс быть с Сехуном? – спросил Кай. - Может быть… - тишина на мгновение. – Это очевидно, что мне нравится Сухо-хен? - Вероятно… - вздох. Они оба были в ужасной депрессии, и пытались понять, что, черт возьми, происходит в тех двух комнатах. Какими бы не были варианты – они им не нравились. Каким-то образом, Сехун и Лухан всегда оказывались вместе. Раздраженный собственными мыслями, Кай ударил по столу, заставив Кенсу подпрыгнуть на стуле. - Я хочу еще кексов! Кенсу приподнял бровь: - Ты уже съел их. - Только один или два! - Ты съел пять. Здесь было всего шесть. Кай кашлянул. - Прошлое не имеет значения. Если я не поем или не сделаю что-нибудь, я умру от уныния. - Ты знаешь… кексы делают нас толстыми, - сказал Кенсу, используя недавнюю фразу Кая. - Мы просто потренируемся завтра чуть-чуть больше. Давай сделаем немного… - фраза Чонина была прервана внезапным звуком, раздавшимся из комнат. И танцор, и Кенсу замерли. - Это был…? – удивился Кенсу. Стон? Ни один из них даже не закончил вопрос, потому что они оба знали, что это был, без сомнений, стон. Особенно потому, что после первого последовали другие. Вопросом, испугавшим их, было – кто издавал эти звуки? У Таорисов был секс некоторое время назад, так что для них это маловероятно. Тогда кто остался? Сюмин и Чен, Сехун и Лухан, Исин и Сухо. Кай опустил взгляд в пол, не желая даже думать о возможности того, что Сехун занимается сексом не с ним. Это невозможно… так? Ведь Сехун любит его? Похожие мысли был и у Кенсу. Могут ли это быть Исин с Сухо? Он не был уверен, что его чувства были такими же, как у Кая, но он чувствовал себя так же плохо. Разве это не больно – думать, что нравящийся тебе человек с кем-то другим? Даже если у вас с ним ничего не было. - Кенсу… ты думаешь, это…? - Я не знаю… Узнать ответ для них не представлялось возможным. Они хотели только одного – чтобы сегодня особенно шумными были Чен и Сюмин. Они испугались даже возвращаться в свои комнаты. Стоны продолжались, становясь невыносимыми. Так, Кай с Кенсу дошли до кухонной двери и закрыли ее. Там они постояли некоторое время, проверяя, не услышат ли они что-нибудь… Ничего. Теперь они вздохнули с облегчением. Теперь они могли оставаться в своем счастливом неведении. Они убрали руки с дверной ручки, не заметив, что их руки соприкасались секунду назад. Кай потянулся, стараясь скрыть напряжение. - Так, где мои кексы? Кенсу вздохнул. - Назови хоть одну причину, чтобы я их сделал. Кай сделал самое милое лицо, какое смог: - Пуинь-пуинь? Глаза Кенсу распахнулись до предела. - Обещай, что больше никогда так не сделаешь, и тогда я приготовлю. Кай усмехнулся: - Договорились! Взошло солнце и, спустя часы, наступило утро. - Мы должны их разбудить? – спросил Лухан. Все мемберы стояли на кухне. Когда все проснулись и пришли на кухню, чтобы позавтракать… они нашли Кенсу и Кая, спящих на кухонном столе… за закрытой дверью. Они сидели друг напротив друга, рядом с ними стояли пустые тарелки и чашки. Эта ситуация была настолько странной, что никто не знал, что делать. - Рано или поздно, они проснутся, - ответил Сехун. - Может, нам стоит подождать, когда они проснутся сами? – предложил Крис. - Что насчет завтрака? Мы не можем есть, пока они тут! – запротестовал Тао. - Тогда что делать? Вы все знаете, какими эти парни бывают по утрам! – ответил Лэй, поддерживая идею Криса. Тао закатил глаза. - Как насчет того, чтобы разбудить их и убежать? Они не поймут, что это были мы! – сказал Сюмин. - И слушать, как они весь день ссорятся, обвиняя друг друга? Ни за что! – проговорил Лэй. Сюмин опустил взгляд. «Мои идеи всегда плохие», подумал он. Прочитав его мысли, Чен погладил его по голове, прежде чем поцеловать в щеку. - Я думаю, что это была прекрасная идея, Минни, - прошептал Чен ему на ухо. Сюмин покраснел и опустил взгляд после ответного поцелуя: - Спасибо. - Кто-нибудь знает, что они тут делали? – спросил Сехун. Они смотрели друг на друга. Они были вдвоем на кухне, за закрытой дверью… они занимались чем-то, что не могло быть увидено… или услышано? - Ты думаешь…? – поинтересовался Лухан, глядя на своего любимого. Они занимались на кухне сексом? Этот вопрос стоял в глазах у всех. Из-за чего можно закрыться на кухне, если не из-за чего-то подобного? Но эти двое всегда ссорились друг с другом, так что маловероятно, что это правда. Но, с другой стороны, может это просто маскировка их тайных отношений. Им раньше никогда не приходило это в голову, но… это возможно. Все пожали плечами. В данный момент это было неважно. Сейчас им нужно было придумать, как разбудить Кенсу и Кая. - Что нам делать? – спросил Сухо. - Просто разбудить их, ради Бога! – крикнул Тао. - Потише, ты, придурок! Ты их разбудишь! – прошипел Лэй. - Я просто хочу есть! - Панда… если ты хочешь, у нас в комнате есть немного печенья, - сказал Крис, стараясь успокоить Тао. Он мягко обнял младшего за талию. - Да! Иди ешь свое печенье или ты убьешь нас всех, паршивая панда! – поддразнил его Лэй, показывая язык. - ЧТО? – вскрикнул Тао снова. Крис обхватил Тао крепче, иначе бы он ударил Лэя по лицу. Панда изо всех сил старался ударить этого мелкого ублюдка, и Крис был вынужден поднять Тао над полом. - Панда, успокойся! Но терпение Тао по отношению к Чжан Исину иссякло. Сейчас он его высмеивает? О нет, стерва, у тебя не выйдет! - Какого черта здесь происходит? – спросил сонный голос. Все, включая Тао, замерли. Кай поднял голову со стола и открыл глаза. Как если бы они видели один сон, Кенсу проснулся сразу после него, мило зевая с закрытыми глазами. Их сонные лица встретились и парни заморгали, стараясь понять, кто сидит напротив. Когда они, наконец, поняли это, их глаза распахнулись. - Ты! В то же время, они посмотрели на пустые тарелки, в лицо друг другу, на мемберов, стоящих перед ними, и снова друг на друга. - Я спал здесь? – спросил Кай, обращаясь к Кенсу. Но, вместо последнего, ему ответил Сухо. - Судя по тому, что мы видели – да. Вы, парни, даже дверь закрыли. Кай приподнял бровь. Они закрыли дверь, и что? Кто-то был невероятно шумным этой ночью. Потом он посмотрел на Сехуна и увидел в его глазах вопрос, какой был у всех. Глаза Кая распахнулись, потому что он понял, о чем они думали. Как они ошибались. Он повернулся и со злостью посмотрел на Кенсу. - Какого черта ты меня не разбудил? Кенсу нахмурился из-за неожиданной атаки. - Если ты не заметил, я тоже спал. - Но я точно помню, что заснул первым! - Как ты можешь помнить что-то подобное, идиот? - Я просто помню! – Кая взъерошил волосы. – Теперь они думают, что мы спали вместе. - Что ты имеешь в виду? – Кенсу посмотрел на других мемберов и понял. – О, нет! Боже! Нет! Вы подумали, что мы…? – Они кивнули. – Черт, нет! Боже, это же кухня! Я никогда не оскверню ее, занимаясь сексом с этим парнем. Фу… Вы должны это знать. Кроме того, вы посмотрите на него! - Хороший аргумент, - сказали мемберы хором. Они забыли, что кухня для Кенсу – это святое. - Эй! О чем ты? – раздраженно спросил Кай. – Заняться сексом с таким горячим парнем, как я – чудо для тебя. - Я никогда не трахнусь с таким парнем, как ты. Я даже не знаю, как они могли о таком подумать. - Что? – Кай усмехнулся. – Я должен быть единственным, кто это скажет! В смысле, посмотри на себя! Ты ничего не можешь сделать правильно! Тебе повезет, если ты найдешь того, кто тебя захочет! Так или иначе, это невероятно обидело Кенсу. - Если я ничего не делаю правильно или хорошо, почему прошлой ночью ты не мог прекратить есть? - Что… - Кая собирался раскритиковать его готовку, но передумал. – Твоя готовка - исключение. У тебя больше ничего нет, кроме кулинарных способностей. - И ты думаешь, что это плохо? Что насчет тебя? Ты даже готовить не умеешь!! - Но я умею танцевать! - Тогда я умею петь! Уже два против одного! - Все же ты бесполезный. - Ну же, парни, достаточно! – Сухо дал парням по подзатыльнику. – Вставайте и дайте нам что-нибудь поесть. Благодаря вам, мы голодные. Они оба поднялись, бросая друг на друга свирепые взгляды. «Шлюха», подумал Кенсу. «Сука», ответил мысленно Кай. Когда они шли к двери, Кай остановился перед Сехуном. - Сехунни, мы действительно ничего не делали. Он не хотел никаких недопониманий. Кенсу покачал головой, проходя мимо них. - И после такого собакой называют меня, - сказал он достаточно громко, чтобы Чонин услышал. - Что? – Кай немедленно забыл обо все, что говорил макнэ, и пошел за Кенсу в гостиную. – Ты, вероятно, назвал меня собакой? - Разве это не очевидно? Собакой И свиньей. - Ты, маленькая сука, - Кай схватил его за руки, заставляя посмотреть на себя. – Ты думаешь, что можешь просто так меня оскорблять? - Это невозможно не делать, ведь ты даже не знаешь, кто занимался сексом вчера ночью, но уже стараешься снова затащить Сехуна в постель! - Именно! Мы не знаем, кто это был. Это могли быть Сухо-хен и Исин-хен! - Я знаю! Но это мог быть кто-нибудь еще, но ты усиленно этого не замечаешь и ведешь себя, как осел. Они оба знали о словах, которые лучше никогда не говорить. Одно дело – думать о возможности. Совсем другое – слышать об этом. Это делало все намного реальней. Они были такими деликатными прошлой ночью… Кенсу высвободил свои руки из рук Кая и гневно ушел. «Тупой бессердечный ублюдок! Почему ты не мог промолчать?», проклинал Кенсу танцора, заходя в свою с Сухо комнату и закрывая дверь прямо перед лицом Ким Чонина. Кай просто стоял на месте, а его руки словно продолжали держать Кенсу. Он медленно опустил их и посмотрел на дверь. В его груди поселились странные чувства. Когда Кенсу вытащил свои руки и развернулся… он смог увидеть его глаза, наполненные слезами. Он… плакал? Ему так сильно нравится Сухо? «Но это он виноват, что связался со мной! Да! Я всего лишь сказал правду! Почему я должен волноваться?» Кай повернулся спиной к комнате Кенсу и пошел к себе. Однако, он остановился сразу после первого шага. Он, почему-то, чувствовал себя виноватым. Совесть сводила его с ума. «Ты не думал, что был немного груб с ним? Он никогда не упоминал Сехуна, а ты говорил о Сухо, так? Ты должен извиниться», - раздалось в его голове. Кай нахмурился. Почему он должен извиняться? Он не говорил его имя, только подразумевал! Кай старался убедить самого себя, но он не мог успокоить раздражающее чувство в груди. Почему он так плохо себя чувствует? Может быть, это оттого, что он впервые видел его плачущим, это он сделал его таким. Он всегда видел своего хена как сильного человека (несмотря на это, все равно суку) и знал, что единственное, что может заставить его плакать – душевная боль. Почему? Он снова подошел к комнате Кенсу и протянул руку, чтобы постучать. Подождите. Рука Кая остановилась на полпути. Что он ему скажет? Извинится за то, что сказал правду? Что, если он… плачет? Что он должен делать? «Может, я должен подождать нужный момент… или, может, мне не нужно ничего говорить! Да!» Кай повернулся к своей комнате и в этот раз он не колебался. Он пересмотрит первый вариант.