По ту сторону безумия

- Шерлок, нам нужно поговорить. - О, - руки Холмса на мгновение замирают, а потом снова принимаются порхать над клавишами джонова ноутбука. - Шерлок, я серьезно. - Изумительно. Неужели ты наконец включил свои маленькие мозги? - Шерлок! – доктор со стуком опускает чашку с чаем на стол, едва все не расплескав. Холмс едва поводит бровью, быстро пробегая глазами по экрану. - Я слушаю. - Что с тобой происходит? Расскажи мне. Вчера… - Ты испугался меня. - Нет. Да. Я не то хотел сказать! Ты снова принимаешь наркотики, странно себя ведешь и мы так и не поговорили обо всем об этом. Ты исчез почти на два года, понимаешь ты это? А потом вернулся, как ни в чем не бывало. - Я скучал. - Я тоже, - Джон делает паузу, пытаясь справится с дыханием, - Но это не ответ. Шерлок, где ты был? Почему ты ушел? - Ты снова задаешь неверные вопросы, Джон! - Холмс ерошит рукой свои волосы, вскакивает со стула и начинает раздраженно мерить шагами кухню, - Не важно, где и почему, важно только то, что происходит сейчас. Уотсон не выдерживает, срывается на крик. - Так расскажи мне, раз я сам сообразить не в состоянии! Это ты у нас гений, не я! – Джон падает лицом в собственные ладони и продолжает шептать, покачиваясь, словно заведенный, - Не я, не я… ты понимаешь? Шерлок подскакивает, садится на корточки, накрывает его руки своими и жарко, сбиваясь, бормочет: - Прости, прости меня… просто твоя Мэри, понимаешь, я не мог вернуться… Джим, он оставил мне ключ. Отказаться – как я мог отказаться от целого мира загадок, Джон! Без тебя, без него так скучно… наверное, лучше было бы мне умереть там, на крыше. Джон холодеет. - Мориарти. Что он сделал, что он оставил тебе? Шерлок моргает, страдальчески морща брови, и на миг становится похож на маленького обиженного ребенка. Спустя мгновение его лицо светлеет, а в глазах пляшут знакомые полубезумные огоньки азарта. Одной рукой он сгребает ноутбук, другой тянет Джона в гостиную. - Включи телевизор, - командует детектив, облокачиваясь на диван и одновременно что-то печатая. Он сияет так, будто Лейстред по старой памяти подкинул закрученное дело с тройным убийством. Уотсону становится нехорошо, внутри затягивается колющая сердце пружина, но он все же находит силы нажать на пульте кнопку. На всех каналах одно и то же – репортаж о захвате заложников в одном из универмагов TESCO. Джон еще не понимает, не может, не хочет. - Смотри, - говорит Холмс и нажимает Enter. Репортерша, молодая рыжая женщина со слишком ярко накрашенными глазами кричит и машет руками, так что Уотсон не сразу понимает причину. За ее спиной, под аккомпонименты сигнализации и человеческих воплей, расцветает огнем и осколками взрыв. - Господи, Шерлок… господи… - Джон падает на диван и зажмуривается. Перед глазами почему-то встают дрожащие в желтом мареве пейзажи Кандагара, автоматы и расцвеченные алым закаты. Война снова добралась до него. Только теперь у нее серо-голубые прозрачные глаза, длинное тонкое тело и самые гениальные мозги в мире. От ужаса и предвкушения чего-то у него трясутся руки. Шерлок пристраивается рядом и кладет голову ему на колени. Руки у Джона трясутся, он запускает их в удивительно мягкие волосы своего соседа, пропускает между пальцами темные ласковые завитки. - Кто-нибудь знает? – удивительно, но голос доктора холоден и деловит, как перед операцией. - Только ты, - выдыхает Шерлок ему в колени и довольно трется щекой. Джон с трудом подавляет в себе желание вцепиться тому в горло и душить, душить, душить… Это же Шерлок! Господи… Не Мориарти. Шерлок. Джон еще не понимает, не может, не хочет. - Смотри, - говорит Холмс и нажимает Enter. Репортерша, молодая рыжая женщина со слишком ярко накрашенными глазами кричит и машет руками, так что Уотсон не сразу понимает причину. За ее спиной, под аккомпонименты сигнализации и человеческих воплей, расцветает огнем и осколками взрыв. - Господи, Шерлок… господи… - Джон падает на диван и зажмуривается. Перед глазами почему-то встают дрожащие в желтом мареве пейзажи Кандагара, автоматы и расцвеченные алым закаты. Война снова добралась до него. Только теперь у нее серо-голубые прозрачные глаза, длинное тонкое тело и самые гениальные мозги в мире. От ужаса и предвкушения чего-то у него трясутся руки. Шерлок пристраивается рядом и ложит голову ему на колени. Руки у Джона трясутся и он запускает их в удивительно мягкие волосы своего соседа, пропускает между пальцами завитки темных волос. - Кто-нибудь знает? – удивительно, но голос доктора холоден и деловит, как перед операцией. - Только ты, - выдыхает Шерлок ему в колени и довольно трется щекой. Джон с трудом подавляет в себе желание вцепиться тому в горло и душить, душить, душить… Это же Шерлок! Господи… Не Мориарти. Шерлок.