Притяжение

Он был почти святым. Он был тем, кто заслужил ошиваться в двух Лагерях. Он был ангелом. Он не умел врать. Он был геем.

Октавиан сидел за этим гребанным столом, смотря на радость тех, кто его победил. Ну да, он неудачник, лузер. Что с того? Он видел, как ди Анджело откровенно пялился на Джексона и Чейз. Парочка счастливо смеялась над какой-то ерундой. Она кормила его земляникой, закидывая ягодку за ягодкой в его разинутый рот, а Нико все смотрел. Это было странно, скажите вы, но Октавиан заметил бы, что он сам пялился на ди Анджело. Все вокруг шумели и радовались победе над Геей. Грейс, как истинный сын Юпитера, заявил, что не держит зла на Авгура. Он сказал, поднявшись со своего места с кубком вина в руках: - Друзья, мы выжили. Мы смогли победить Мать-землю! - все захлопали, но Октавиан молча продолжал свои старания смотреть вон на ту белую колонну. - Но без друзей мы, само собой, - он кивнул Перси, Аннабет, Лео, Фрэнку, Хейзел, Нико и Рейне, - не справились бы. Ребята, Джексон, мы герои! - Ура! - Джексон захлопал. - Ты о себе, свет очей наших, слишком много возомнил. Но Грейс его проигнорировал, потому что его отвлекла Пайпер, сидевшая рядом с ним. Октавиану надоело слушать все их жалкие поздравления. Он встал - на него никто даже не посмотрел - и вышел вон. Дул теплый вечерний ветерок, ероша светлые волосы на затылке. Но он вспоминал вчерашний день, когда армия римлян напала на греков. Он сам вел этот отряд. Дэр, этот глупый Оракул, увидела его первой. Она громко вскрикнула и убежала. Началась не хилая заварушка, включающая в себя жуткие бои и ранения, но сам Октавиан не был слишком сильным, чтобы драться. Он просто отбежал в сторону и увидел их. Рейна что-то крикнула сыну Аида и прогнала сатира, который с громким криком "УМРИ!!!" помчался по Лагерю, размахивая битой в воздухе. Ему действительно нужно было найти что-то по круче, чем бейсбольная бита. Когда претор исчезла, остался только ди Анджело. Он сузил свои темные глаза и холодно улыбнулся своей типичной улыбкой, которая могла бы свести с ума, да и сводила. Он подошел и замахнулся своим мечом на Октавиана, но тот отпрыгнул, понимая, что сейчас ему придет конец. Он виновен в том, что не послушался Рейну, он виновен в своего рода государственной измене. Парень не помнил, как оказался на земле, но помнил, как меч из стигийской стали слегка порвал его футболку. Нико было абсолютно плевать, что Октавиан был года на четыре старше. Но сам же авгур и забывал, что перед ним тот, кто был рожден в конце двадцатых годов прошлого века. - Только дернись, - прошипел сын Аида, - и ты труп, урод. И он исчез, лишь взмахнув своими невидимыми черными крыльями. Он ангел, ангел смерти, чьих крыльев невидно, но они есть. Он на втором месте по силе среди полукровок, хоть и совсем еще ребенок. Дети в наше время растут слишком быстро.

Спустя четыре года.

Говорят, если в мае что-то начнешь или с кем-то поведешься, то всю жизнь мучиться будешь. Ох, вот какая подходящая фраза, когда можно так вот случайно столкнуться в Нью-Йорке посреди рабочего дня, в обед. Нико вообще никуда не спешил, ведь он не учился, а вот Октавиан летел на всех парах в сторону метро, не видя его. Обрадовавшись этому, парень ушел в противоположном направлении. Сын Аида шел по улицам, навстречу людям, но смотря сквозь них. Он вспоминал, как Перси и Аннабет пришли в кафе Лео и рассказали, что женятся. Они были так счастливы, но Нико ушел, боясь испортить их радость. Он подходил к высокому зданию, наполненному под завязку офисами, как вновь увидел его. Сколько же он гулял? Час? Два? Нико посмотрел на часы на запястье и понял, что он прогулял аж пять часов, а Октавиан возвращался с работы. - Эй, постой! - окликнул его старый знакомый. Нико задумался: повернуться или нет? Но он все-таки повернулся, чтобы вновь увидеть усталое осунувшиеся лицо. Его отправили в свободное плаванье уже осенью после войны, и он наскоро закончил университет, в котором, кстати, учился. Нико даже не знал этой информации, пока Рейна не рассказала. - Чего тебе? - устало спросил ди Анджело, продолжая идти по улице, но уже в компании бывшего авгура. - Просто... Кхм, - блондин замолчал, и они пошли в тишине. Октавиан думал о том, что знает. О том, что Джексон и Чейз обручились. О том, что ди Анджело, скорей всего, расстроен. Ну, только идиот бы не заметил, что Нико влюблен в сына Посейдона. Они шли вперед, а потомок Феба вдруг сказал: - Кстати, выпить не хочешь? Нико ухмыльнулся. - Во-первых, с какого перепуга ты решил, что я с тобой захочу выпить? Во-вторых, в этом штате я буду несовершеннолетним еще три года. В-третьих, кто нальет несовершеннолетнему? Октавиан пожал плечами. - Во-первых, ты явно чем-то расстроен, а алкоголь решает многие проблемы. Поверь, я знаю, о чем говорю. Во-вторых, спиртное я держу дома, чтобы вечно не шастать по барам. В-третьих, я. Сын Аида ухмыльнулся. Этот идиот предлагает надраться? С чего он решил, что Нико расстроен? Как узнал? Подумав, что это, вероятно, из-за родства с Аполлоном, парень решил промолчать и просто пойти за блондином. Октавиан, на удивление, жил в маленькой квартире на пятом этаже стремного дома. Для такого великого выпендрежника - это было удивительно, но Нико уже начал переставать хоть чему-то удивляться. Блондин открыл дверь и отошел, позволяя гостю осмотреться. Первое слово, которое появилось у Нико, чтобы все это описать - бардак. Потом было аж предложение: "У этого парня точно нет девушки, которая бы все это убрала". Диван был похож на шкаф, со сваленной на него одеждой, а на кухне виднелась грязная посуда в раковине. Октавиан щелкнул выключателем, освещая бежевые обои и светло-персиковые шторы на окнах. - Прости за бардак, я просто забыл, - честно сознался он. Никто его и не винил. Нико сам был не поклонником чистоты, а единственные парни, которых он знал, заботящиеся о чистоте - это Джейсон и Фрэнк. Остальные просто забыли об существовании слова "уборка". Нико сел за стол, а Октавиан достал из шкафа коньяк. Взяв в руку два стакана и поставив на стол бутылку, он отвернулся, а сын Аида внезапно сказал: - Ты - гей. Бедный потомок Феба вздрогнул, а стаканы выпали из его рук и звонко разбились об пол на множество режущих осколков. Они красиво заблестели при свете лампы, которая была лишняя, ведь еще вполне светло, и он, не оборачиваясь, спросил: - С чего ты взял? - Ну, тебе двадцать два, ты живешь один и у тебя точно нет девушки. А, может, даже и не было. Блондин со вздохом достал новые стаканы и вернулся за стол. Он холодно посмотрел на гостя, но ничего не говорил. Молча открыв бутылку, он разлил жидкость по стаканам и еще час они молча пили. Когда часы показывали семь, Нико вдруг спросил: - Слушай, а тебя правда зовут Октавианом? - Конечно же нет, - спокойно ответил он. - Как бы я, думаешь, смог бы учиться и работать с таким именем? Смертные же идиоты. - Ты прав. А как тебя зовут? - Не скажу. - Сволочь. Они еще час пили, пока не выпили всю бутылку. Бывший авгур достал бреди, а язык у Нико начал уже расплетаться. Он всегда еле сдерживал природную эмоциональность и болтливость, но сейчас, будто дамбу прорвало. Он говорил о том, что происходит в Лагере, на Олимпе и в жизни их общих знакомых. Оказалось, что Октавиан знает про Аннабет и Перси. Сказал, что недавно столкнулся с Рейчел в супермаркете, а девушка очень любит поболтать. Так вот, она-то ему все и рассказала. - Вот поэтому-то я и расстроен, - сообщил Нико, залпом выпивая из стакана темную жидкость. Его голова уже поехала куда-то не туда, и Октавиан стал казаться более-менее приятным собеседником. Только просто с лицом, по которому хочется врезать до сих пор. Он сидел напротив, более трезвый, но на губах была заметна тень улыбки. - Я так и думал, - сказал он. - Уж больно много ты думаешь, - недовольно заметил Нико. - Даже то, что мне уже хватит, - Октавиан обреченно поставил стакан на стол и встал. Нико, опустошая бутыль вина, слышал, как потомок Феба опустил свою тощую задницу на продавленный диван и убрал одежду. Сын Аида вообще был не против сигарет, алкоголя и прочих запретных радостей жизни. Издалека бы показалось, что он стремится себя убить побыстрее, но на самом деле он хотел прожить нормально, а не так как жил, когда его с сестрой закинули в Лотос, лишив детства. Нико отыгрывался на чувствах Аида. Отец всегда ругался, когда видел сына в неподобающем виде. Но что случится, если он узнает, что единственный его земной сын - гей? В Древней Греции, само собой, было много грязи, но Аид не делал ничего такого, что заставляло согнуться в приступе тошноты. Нико поднялся, на ватных ногах дошел до Октавиана и плюхнулся рядом. - Я в стельку просто, - объяснил ди Анджело, на удивленный взгляд блондина. - Все нормально. Он кивнул и сказал: - А насчет гея ты был прав. - Я еще не настолько пьян, чтобы это забыть, - рассмеялся Нико. - Это да, но я хочу спать.

***

На следующее утро Нико проснулся на диване и в полном одиночестве. Голова страшно болела, его мутило, но он был один. Октавиан куда-то успел смыться. Порадовавшись этому, он поднялся с дивана на локтях и тут же рухнул на пол. Такой шум, кого хочешь потревожит, но он посмотрел на часы и понял, что сейчас уже часа три. Круто поспал. До ползя, наконец, до кухни, он увидел прилепленную, при помощи магнитика, на дверцу холодильника записку. Сузив глаза, Нико попытался ее прочитать, но от похмелья все расплывалось перед глазами. Обретя зрение лишь через пару минут, он прочел:

Ди Анджело. Я бы тебе не советовал уходить из квартиры, потому что ключ у меня только один, а я не хочу, чтобы кто-нибудь вошел. Так что сиди тут и охраняй. Вернусь около шести. Можешь посмотреть телевизор. Тот - кто - никогда - не - скажет - настоящего - имени.

Нико ужаснулся тому, что придется сидеть тут часа три, тупо пялясь в ящик. Замечательно! Никакой тебе прогулки, будто мать родная под домашний арест за пьянство посадила. Хотя, откуда же ему знать? Его мать умерла в тридцатых прошлого века, а сестра.. Нико, ты действительно хочешь об этом думать? Он не хотел, поэтому вернулся на диван, включил "Время приключений" и ждал, пока его похмелье пройдет. Более-менее оно прошло только тогда, когда вернулся Октавиан. - Привет, - сказал блондин, снимая пиджак и галстук. Он был вообще не удивлен тому, что Нико остался, ведь он довольно красочно расписал все в записке. Они сидели рядом и смотрели "Время приключений" аж до восьми, даже не переговариваясь. Вернувшись из туалета, Нико сел рядом и сказал: - Странный мультик. - Ага. Нико сидел и смотрел на Октавиана, рассматривая его, пока тот не обернулся и не спросил: - Что? - Ничего.