Любовь на троих. Часть вторая: Мамина родня

На город упал снег и укрыл пока еще белым, девственно-чистым полотном все в округе. И, как водится, все дворы теперь были украшены снеговиками, крепостями и снежными бабами. Малышня радовалась вовсю, устраивая снежные бои и катаясь на досках с горок. Так незаметно зима взяла город в свои мягкие холодные руки. Прошло около месяца после того, как Игорь и Женя наконец-то помирились. И единственное, что так хотелось братикам и чего они просто не могли сделать, чтобы не заподозрили родители, — это жить всем втроем в одной комнате. Посему, дабы не было обидно никому, даже Ваня стал спать отдельно в своей кровати в их общей комнате с Игорьком. Но перед этим все трое по вечерам зависали у Женьки. Родители были счастливы! Еще бы, Ваня расцвел и уже не походил на затурканного мальчика, которого мучили ночные кошмары. Да и отношения Игоря и Жени стали намного лучше. И, естественно, родители и подумать не могли, что все трое пацанов кувыркаются постоянно друг с дружкой в постели и являются любовниками. Отчасти сказывалась занятость обоих на работе, отчасти то, что они всецело доверяли своим мальчишкам, а Евгения считали уже взрослым и ответственным человеком. — Мальчики! — Мариночка разлила всем по чашкам, считаясь со вкусом мужчин, чай и кофе и уселась на стуле, как на именинах. — Мы с папой должны сказать, что к нам приезжает мой маленький братик. — М-да уж, маленький! — буркнул отец, зарываясь в газету с носом. — Этот оболтус уже в аспирантуре, а ты все его маленьким считаешь. — Конечно, он меня на тринадцать лет младше! — возразила Марина. — И я до сих пор не горю желанием видеть этого засранца, — газетка нервно дернулась в руках. Пареньки совсем притихли, смотря в коем веке разборки старших. Обычно отец всегда сдержан, а мама мягка и весела. А тут такие страсти! — Вы его всем скопом избаловали, а теперь этот жук еще будет жить здесь. — Жить… — обалдело выдавил из себя Евгений. — Ну да, он перевелся в аспирантуру при нашем университете и будет жить с нами. Правда, здорово?! — Ничего здорового, пусть катится в общагу! — рыкнул отец. — Но сейчас не начало учебного семестра, и в общаге совершенно нет мест! — стиснула зубы Марина. — Ты же помогаешь своему брату. Так почему я не могу помочь своему? — Не сравнивай жопу с пальцем, — хмыкнул отец и со вздохом решил замять дело. — Но если этот сучок вляпается во что-то опять непотребное! Сама его будешь вытаскивать, понятно? Мариночка счастливо подпрыгнула и повисла на своем муже, целуя в щечку. — Я тебя тоже люблю! Мальчики, сегодня нужно будет освободить дедушкину комнату, придется вам пожить всем втроем в одной, но, думаю, места всем хватит. Не селить же его в гостиной или в папином кабинете?! — и выпорхнула на работу. — Черт! — ругнулся отец и, посмотрев на притихших парней, добавил: — Извините ее, она всегда любила этого идиота больше всех. Но я вас предупреждаю, будьте с ним осторожнее… Наркотики, пьянки, драки, разбой, игра на крупные бабки в казино, девки… И это еще не весь список его хобби! — Па, а почему он никогда не приезжал к нам в гости? — спросил робко Игорь, он своего дядю в лицо вообще не помнил. Конечно, знал о его существовании, так как мама все время щебетала о своем любимом Левушке. Но и только! — Я же сказал, наркотики, пьянки и так далее, еще раз повторить? Это у вашей мамы розовые очки на носу, и она все видит в радужном свете, но не я, — отец грубо сложил газетку и добавил: — Вот уж не думал, что она ради этого придурка будет шантажировать меня Ванечкой! Ребята, вы сами справитесь сегодня? Детская все-таки в два раза больше, чем комната дедушки, и нижняя кровать раздвигается в ширину. Я понимаю, неудобства и все такое, но, думаю, что все-таки скоро выселю этого чертова родственничка! Мальчишки в ступоре проводили главу семейства на работу, а сами уставились друг на друга. Суббота начиналась просто сногсшибательно. Ваня, сжав кулачки, вдруг хлюпнул носом, а потом, сев на тахту, заревел. — Ты чего? — Женька подлетел к парнишке и притянул к себе на колени. — Она… шмыг… меня… шмыг… не любит! — Вот дурашка! — Игорек подсел с другой стороны и обнял рыдающего Ваню. — Зато мы тебя любим! Не слушай ты нашу маму, она всегда на Левушке своем была помешана. Зато наш папка тебя точно никогда и никому не отдаст. — Может, мне… шмыг… лучше к дедушке уехать на кордон… шмыг… там школа есть в десяти километрах… шмыг… — Еще чего удумал! — Женя властно поднял лицо паренька и поцеловал взасос. — Как же мы без тебя жить-то будем? — Точно! — поддакнул Игорь. — Мы ж снова посремся по какой-нибудь мелочи. Ты ведь наш самый любимый миротворец! — Правда? — Ага! И потом, у тебя такая попка, что закачаешься! — поерничал Женька, отодвигаясь и давая Игорю поцеловать уреванного кузена. Игорек после поцелуя тут же развел ножки Ванечки и, приспустив тому штанишки, стал разминать пульсирующий вход, смазывая его сливочным маслом, которое их мама приготовила для бутербродов, чувствуя, как возбуждаются оба его любовника. Женька меж тем выцеловывал шею кузену, поддрачивая его небольшой член. — Готов? — Да-а-а! — выгнулся от страсти Ванечка в умелых руках. — Кто первый? — спросил Женька и, получив согласный кивок от Игоря, приподнял за ягодицы мальчишку и насадил на свой изнывающий член. Ваня вобрал его полностью, изгибаясь и широко раздвигая ноги, давая Игорю припасть к его покрасневшей головке губами, а потом сам задвигался, тихо поскуливая в такт своим внутренним толчкам. Женька слил быстро и, выйдя из попки Вани, подцепил паренька под коленями, сильнее раскрывая перед жадным взором Игорька. Зеленоглазый медлить не стал, толкнулся в растянутый и орошенный семенем зад сразу, вгоняя по самые яйца, и, пошло захлюпав, задвигался в бешеном темпе. По сливочному маслу со спермой шло просто великолепно! Ваня застонал еще сильнее. Как поняли братики, их кузен был сугубо пассивом, и ему очень нравилось, когда мальчишки его имели по очереди. Через десять минут обоих накрыла волна оргазма, и они, охнув, замерли в руках Женьки. — А я вот что вам скажу, дорогие вы мои! Да кем бы ни был этот Левушка, надо сказать ему спасибо. Теперь мы будем жить все вместе. Хорошо бы он проторчал с нами подольше! — Евгений прижал своих любовников к груди и, улыбнувшись, продолжил: — Ладно, ребятки, переезд так переезд. Игорь в понедельник пришел домой первым. Расписание было дурным, и именно в этот день у него было всего два урока, зато во все остальные дни не меньше шести. Мама с папой с утра уже поругались. Ибо встретить Левушку Марина не могла из-за лекций, которые должна была читать студентам, а отец, встав в позу, сказал, что сам доедет, не маленький! А если заблудится, то он горевать не будет. В два часа в дверь позвонили, и подросток пошел открывать. На пороге стоял высокий, молодой мужчина обалденной красоты с сумкой на плече. Он с интересом оглядел встречающего его парнишку и сексуально улыбнулся. — Судя по твоим глазам и волосам, ты младший мой племянник. Игорь! — Да… — выдавил тот, изучая красавца. Мужчина очень походил на маму и на него самого. Пепельные волосы до плеч и зеленые пронзительные глаза. — Может, обнимешь своего дядюшку Левушку? — спросили его игриво. — Да и в дом пропустишь?! — Да, конечно, проходите! — отмер Игорь, отшатываясь в сторону. Но уйти с дороги ему не дали, наглый дядюшка прижал его к себе и, властно подняв лицо за подбородок, впился губами в приоткрытый от изумления рот. Племянник забился от испуга в руках родственника, а тот, отлипнув, только рассмеялся. — Что ж, приветственный поцелуй мне понравился. Ты сладкий! — он огладил бока подростка, а потом, отпустив, прошел по-хозяйски в дом. — Где все? — вальяжно рассматривая гостиную и прямиком отправляясь на кухню. — Родители на работе. Братья в школе, — Игорь тер обмусоленные губы, зло смотря, как молодой мужчина проверяет кастрюльки. — Может, покормишь, я все-таки с дороги? — ухмыльнулись нагло ему. — Хорошо… — Игорь одел передник мамы с котятами на кармашках и встал у плиты. — Братья… — дядя задумался о множественном понятии этого слова. — Что, разве Маринка, родила еще кого после тебя? — Левушка расселся на стуле, с интересом рассматривая движения паренька, как тот зажигает газ, разогревая котлеты. — Нет… Ваня — наш кузен. Дядя Слава в плаванье, вот он и живет у нас. А его мама — тетя Оля — умерла… — пояснил Игорь, вдруг чувствуя на своих бедрах чужие обжигающие руки. — Не отвлекайся! — прошептали в покрасневшее ушко и полезли руками под футболку, трясь горячим пахом об попку. — Ты очень красивый. И так вкусно пахнешь! Видно, отец и, правда, не огласил полный список причуд дяди Левушки, подумалось Игорю. — У меня в руках горячая сковородка. И если вы не уберёте свои руки, то котлеты будете отскребать со своей головы! — рыкнул зло Игорь. Сзади хмыкнули, но отпустили и отошли в сторону. — А ты забавный, племянник. Такой горячий! Ты уже трахался с девушками? — Да пошел ты, — хмуро, полыхая щеками. — Ого, как грубо! А с мужчинами? — Да как вы смеете! — покраснел как свекла от такого допроса Игорек. — Смею… Ты затрепетал на мои прикосновения и возбудился! — рассмеялся Лева, смотря на выпирающий бугор в штанах племянника, который не скрывал даже надетый сверху фартук. — Хочешь, я тебя трахну? — пообещали щедро от всей души. И только Игорь хотел подлететь к своему дяде с кулаками, как в дверь позвонили. — Ты чего такой злой? — Женька притянул Игорька и поцеловал в висок. Младший брат выпутался из его нежных рук и, кивнув стягивающему с себя пуховик Ванечке, буркнул: — Дядя пожаловал. На кухне запахло жаренным. И Игорь, сматерясь, сорвался следом за гарью. — Выключить не судьба? — сдвигая полыхающую сковородку. — Я не повар! — улыбнулись с издевкой из-за стола и с интересом уставились на вновь прибывших. — Ба, да тут просто цветник! Евгений схмурил брови, Ванечка ретировался к нему за спину, прижавшись к старшему брату. Дядя Лева осмотрел застывших парней и, усмехнувшись, продолжил: — Так, кареглазый — это Женя! А эта пугливая газель с синими глазами, значит, ваш кузен? Что ж, очень приятно. Я ваш дядя Лев! — Лев Сергеевич, — уточнил Женька. — Ну, я же вам не мамочка, потому просто Лев, — хмыкнули, оценив тело юноши как в магазине. — Что ж, цветочки, может, поедим? Пока все не сгорело! Через десять минут сели кушать в полной тишине.