Любовь на троих. Часть третья: Зимние каникулы на кордоне

В глухую Сибирскую деревеньку ехали трое суток. Отпрашивались к деду у Марины несколько дней. Отец хотел тоже поехать с ними, даже откупив для всех целое купе до Новосибирска, но в последний момент его задержали на работе. Произошло ЧП, и ему как директору пришлось окопаться дома и общаться с прокуратурой. Марина сразу была против этой затеи. Во-первых, ее бросали на три недели одну-одинешеньку, во-вторых, она просто не понимала, что можно делать зимой в такой глухомани? — Пусть едут. Я уже старику телеграмму дал, он ждет, — бурчал за столом утром отец, уже с ранья его ждала директорская машина и куча проблем. Во время происшествия пострадало несколько рабочих, хорошо хоть без смертей обошлось. — Я их что, зря отпросил дополнительно на неделю? Да и билеты куплены. Ничего, доедут, маршрут Женька знает наизусть. Пусть дед хоть Ванечку повидает, ведь ни разу живьем не встречал. — Мало того, до четырнадцатого бить баклуши будут, так ты им еще каникулы продлил! — скулила Марина, ей отдых не светил, уже со второго января у студентов начиналась сессия. И ей предстояло принять кучу экзаменов и зачетов. Сначала у очников, потом у заочников. — И чего ты кипятишься, твой Левочка будет рядом, да и я никуда не денусь, — ворчал Виктор. — Мой братик и так носа не кажет к нам, даже на чай не заходит. Так изработался весь, даже похудел, — пожалилась Марина главе семейства. — Ничего, зато у тебя на кафедре, наверное, сутками торчит. — Если бы, заскочит на пару минут и опять на работу несется. Хорошо, если булочку ему суну, — вздохнула единственная женщина в семье. — Ма, может, у него любовь? — съехидничал Женька, видя, как белеют враз его Малые при упоминании «любимого» дядюшки. — Ох, если бы! Мои аспирантки на нем просто помешались. Так вот бобылем он живет, комнату в частном доме у какой-то старухи снимает. Да из бара своего чертового не вылазит. — Бара? — удивился Игорь. — Он там барменом работает, — отмахнулась Марина. — Нашел работу! — ухмыльнулся Виктор. — Что-то на завод ко мне не пошел, а ведь я предлагал. — Кем работать у тебя, грузчиком? — взбеленилась Мариночка. — С его-то телосложением, он бы помер через три дня! — Ну, извини! На большее этот смазливый придурок не способен. А ты думала, я его заместителем к себе возьму? — и, повернувшись к замершим и ожидающим вердикт паренькам, скомандовал: — Собирайтесь, завтра поезд. Отвез отец своих мальчишек до вокзала на служебной машине и вместе с водителем проводил до самого вагона, сдав на руки проводнику. Купейный был полупустым, гулким, а вот соседний плацкартный — забитым под завязку. Проводник, проверив билеты мальчишек и паспорта у Женьки и Игоря, — последний получил свой буквально на днях, — по-свойски улыбнулся. — Значит, братья. А не похожи... К кому едете в Новосибирск? — у дядьки средних лет было приятное улыбчивое лицо в конопушках, обрамленное вихрами каштановых волос. — К деду, — залыбился ответно Женя, отец нагрузил их непортящимися продуктами под загрузку, да еще и денег дал, чтобы мальчишки обедали в вагоне-ресторане. — Понятно... Вы это, мальчики, в вагон-ресторан не ползайте, в соседнем вагоне целый взвод голубых беретов едет, как сели, так и квасят. Если надо, через меня закажите, все принесут и за доставку не возьмут, я договорюсь. Или к сменщику моему подойдите, у него сыновья вашего возраста. Чай будете? — и, получив согласный кивок, вышел из купе. — Ты же чай не любишь? — удивился Игорь, смотря, как Женька стелет хрустящие накрахмаленные постели всем троим. — Не поверишь, вот в вагоне люблю, особенно в стеклянных стаканах с подстаканниками, и сахар мне их нравится. У него запах особый — дороги и приключений. Поезд тихонько тронулся, набирая плавно скорость и стуча колесами на стыках. Путешествие, похожее на сказку, началось. Они практически никуда из своего купе не ходили. Отгадывали кроссворды, играли в карты на раздевание или на желание. Занимались практически без перерыва любовью. О таком они втроем и не мечтали, одними ехать и так далеко, а главное, всем вместе. Из вагона–ресторана им приносили обед. Хоть раз в сутки, как решил Женька, но братики должны были есть горячее и жидкое. Проводники их особо не беспокоили, да и в вагоне до сих пор было мало пассажиров, военные тоже сюда не лезли, хотя на остановках выпадали из соседней плацкарты всей гурьбой и устраивали дебоши, соря деньгами и приставая к смазливым женщинам. Ваня отодвинул занавеску и смотрел, как старшина пытается оттащить пьяного подчиненного от бабки, продающей копченую рыбу. Молодой блондинистый мужчина, запыхавшись, вытер пот под беретом, а потом, скосив глаза на поезд, прицельно уставился в Ванькины глазки. Паренек, испуганно хлопнув очами, отшатнулся от окна. — Вань, ты чего? — Игорь обнял своего кузена сзади. — Да так, ничего. — Точно? А то потом опять расхлебывай твое «нормально» и «ничего не случилось»! — усмехнулся Женька, высунувшись в окно, но там никого не было, кроме взъерошенных после налета военных продавцов, так как поезд, тронувшись, начал набирать скорость. — Точно говорю, в этом вагоне! — ухмыльнулся белобрысый старшина своему чернявому дружку, который чесал затылок под своим беретом. — Такая красота, закачаешься, а глазки! — Вы куда? — им преградил путь сменщик проводника с каштановыми волосами, военные были пьяны, но не так, чтобы мертвецки. В общем, поддатые. — В вагон-ресторан, — хмыкнул брюнет. — Он в другой стороне. — А мы в другой! — Они оба в начале состава, а вы идете в конец. — Слушай, папаша, — старшина приобнял по-наглому мужчину в фуражке. — Скажи, в каком купе у тебя красотка едет? Черная стрижка и сама такая миниатюрная. — У меня красоток нет, — отрезал проводник. — Вернитесь в свой вагон. — А что, есть такой закон, запрещающий ходить между вагонами и посещать прекрасных дам? — заметил похабненько другой. — Вы пьяны. Я могу вас и высадить с поезда! — рыкнул проводник, убирая лапищу со своего плеча. В этот момент одно из купе открылось и на пороге показались Игорь и Ваня. Пацаны решили так неудачно сходить за кипятком. Старшина, хлопнув глазами, уставился на темноволосого подростка. — Бля... Так это мальчишка! Услышав реплику в свой адрес, оба паренька замерли на месте, сжимая пустые кружки в руках. — А мне мальчики больше даже катят. Их без резинок можно натянуть! — рассмеялся второй. — Ребята, быстро в купе! — скомандовал проводник и, получив локтем в область солнечного сплетения, распластался на полу. Военные, расправившись влегкую с помехой, двинулись на парней. Игорь, отмерев первым, за руку втащил Ваню в купе и закрыл резко дверь. — Что случилось? — Женька встал с койки, уставясь в побледневшие лица. — Военные! Пьяные, — Игорь отскочил от двери, смотря, как она сотрясается под силой двух разгоряченных мужиков. — Во влипли! Они на проводника напали… — Главное, чтобы дверь выдержала до прихода милиции, — заверил Женька. — Быстро наверх на багажную полку, оба! — Я тебя одного не оставлю! — Игорь помог Ванечке залезть наверх и встал рядом в боевую позицию. — Глупый, здесь места мало. Ты мне будешь только мешать, — убедил своего Мелкого Женька. И, закинув Игорька на верхнюю полку, осмотрел купе. Кроме двух пивных пустых бутылок, оставшихся от прежних путешественников, не было ничего. Парень, видя, как его любимые перелезли в багажный темный отсек, находящийся над дверью, схватил оба стеклянных сосуда за горлышки и с размаха разбил о столик, превращая в смертельное оружие. За дверью меж тем слышалась громкая пьяная брань и удары. Мужики, наверно, давно бы справились с преградой, но они больше мешали друг дружке, переругиваясь и матерясь. А то, что у вырубленного проводника есть универсальный ключ, открывающий все купе, им и в голову не пришло. — Бля! Деточки, куда же вы так быстро? Мы будем очень нежными и ласковыми! — кричал один. — А если подставите задницы добровольно, то даже заплатим! — орал другой, поливая параллельно своего дружка матерками. — Ну же, сахарочки, откройте! — А то хуже будет! Женька сильнее сжал горлышки разбитых бутылок. Через минут пять состав остановился на какой-то второстепенной станции, и ворвавшиеся оперативники скрутили дебоширов. Второй проводник, который как раз провожал их на посадочные места и проверял билеты, проснувшись от шума в коридоре, по связи вызвал начальника поезда и предупредил о непорядках. Женька слышал за дверью возню, усиливающийся ор и отборный мат, потом все стихло… А через минуту в купе культурно постучали и поставленный мужской голос заверил: — Ребята, вы живы? Все нормально, можете открыть дверь. Женя, облегченно вздохнув, положил остатки одной бутылки на столик и показал молча кулак пытавшимся вылезть обратно парням. — Сидите пока, — и, сжимая вторую еще в руках, открыл дверь в коридор. Там стоял среднего возраста мужчина в фуражке вместе со вторым, бледным, как сама смерть, проводником. — Ого! — присвистнул оперативник. — Неужели бы напал? — Если бы ворвались, то да. Оперативник улыбнулся проводнику и попросил: — Принесите, пожалуйста, чаю. И надо бы убрать битое стекло. — А братики твои где? — кивнув, проводник, проверяя руки подростка на предмет порезов, и увидав чумазые свешивающиеся вниз мордашки, с облегчением вышел из купе. Мужчина в форме уселся напротив Женьки, братики меж тем переползли на одну из полок, где не было постельного белья. — Сходите умойтесь, — скомандовал Женька, смотря, как два чумазика оперативно смываются из купе в район туалета. — Значит, братья? — Да. Игорь родной, а Ваня двоюродный. — Совсем непохожи, — на что Женька лишь плечами пожал, честно, его уже задолбало объяснять каждому встречному и поперечному их непохожесть. — Мне надо, чтобы вы рассказали, что произошло, — оперативник достал блокнот и ручку. Поезд задержали на этом полустанке на полчаса. — Да я, в принципе, и не понял, что, — начал Евгений. — Ребята вышли за кипятком, а через минуту залетели испуганно обратно, захлопнув за собой дверь. — Ясно, — и обратившись к вернувшимся парнишкам с влажными лицами и волосами. — А вы что расскажите? — А чего говорить, только вышли из купе, увидели, как двое пьяных военных спорят с проводником. А потом проводник, увидев нас, крикнул, чтобы мы возвращались к себе и закрылись, — пожал плечами Игорь, садясь рядом с Женей и утягивая к себе под бок робкого Ванечку. — М-да, а пострадавший проводник сказал, что старшина искал его, — ткнув пальцем в Ваню и, видя, как мальчик покраснел, зарываясь в подмышку к брату. — Вы где-то раньше встречались? — Нет… Я просто как-то выглянул в окно, мы стояли на станции, и на перроне было очень шумно… И встретился с одним из тех двух военных взглядом… — М-ммм, что ж, молодые люди, у меня все! Спасибо за информацию, — оперативник убрал ноги из прохода, давая проводнику подмести осколки от пивных бутылок. И, отпив из своего стакана, добавил: — Мы всех этих голубчиков в беретах снимаем с поезда, двоих за драку, а всех остальных за пьянство. Они вообще лыка не вяжут, так что, думаю, дальше вы поедете с комфортом и спокойно. Евгений, проводите меня, пожалуйста. Уже будучи в тамбуре он посмотрел в решительные карие глаза юноше и задумчиво сказал: — Берегите своих пацанов, уж чересчур красивые. И счастливого пути! Лучше бы вам все-таки путешествовать со взрослыми, извращенцев и насильников в наше время пруд пруди, — и, пожав твердую руку парню, спустился на перрон.