Письмо

       Если бы не этот ветер, Глава Дисциплинарного Комитета уже бы давно прочел это письмо. Если бы не ветер, оно бы не валялось сейчас на полу. Если бы Кёя его увидел.        На дворе стоял жаркий весенний день. Скоро начнутся каникулы, а это значит, школа погрузится в тишину, что не могло не радовать Главу Дисциплинарного Комитета. В этот жаркий день Хибари Кёя сидел в своем кабинете и разбирался с документами. — Фух. Закончил, — с неким облегчением произнес Хранитель Облака Вонголы, откидываясь на спинку кресла. — Кё-сан, тут ещё документы, — сказал вошедший в кабинет Кусакабе. — Ещё… Сколько же их, — задал риторический вопрос ГДК, посмотрев на новую стопку бумаг. — Ой, Хибари-сан, кажется тут письмо, — заместитель Главы поднял с пола свернутый конверт и протянул его главе. — Потом прочту, — произнес Кёя, переведя уставший взгляд на документы. — Но оно от Савады Тсунаёши, — как-то неуверенно произнес заместитель. Резким движением руки Хранитель выхватил письмо из рук своего зама и начал читать послание. «Здравствуйте, Хибари-сан. Извините, что пишу Вам, но я так давно хотел Вам сказать. Я люблю Вас, Хибари-сан. Глупо, не правда ли? И это не действие какой-то пули Реборна. Я никогда не стал бы Вам врать. Уже давно наблюдаю за Вами. Ещё до нашего знакомства, наших совместных битв. Не удивлюсь, если вы сейчас подумали: «Ты больной, травоядное?». Хибари-сан, простите меня, но не могу больше так жить, зная, что человек, которого я люблю и который будет проживать жизнь вместе со мной, пока я буду боссом Вонголы, даже не будет знать о моих чувствах к нему. Мне этого так не хочется. Не хочу видеть в Ваших глазах презрение. Не хочу я жить с безответной любовью. Надоело. Простите. Я всегда буду Вас любить. Даже после смерти я стану Вашим личным Ангелом-хранителем. Савада Тсунаёши.»       Вскочив с кресла, Кёя выбежал из кабинета, на что Кусакабе лишь удивленно посмотрел, а затем улыбнулся, провожая взглядом своего начальника. — Что ж, надо бы помочь Кё-сану с документами. Вряд ли он вернется сюда так же быстро, как и покинул кабинет.        Оставалось сделать один шаг и ты свободен. Свободен от этого горького чувства. Всего один шаг. Ну же. Тсунаеши стоит на крыше школы. Он закрывает глаза и делает роковой шаг вперед, но кто-то мешает ему осуществить задуманное, обнимая со спины и утыкаясь головой в его спину. Запах, этот любимый аромат. (едаа) — Травоядное, ты совсем рехнулся? — Хи-Хибари-сан?! — Не смей умирать! Не смей оставлять меня одного! — Что? Хибари… — не успел Тсунаёши договорить, как его повернули лицом к себе. — Ведь я живу одним лишь тобой, — Кёя нежно целует паренька, при этом все еще крепко прижимая к себе, — а я думал, что один такой — безответно влюблённый придурок.       А Кусакабе смотрел в окно и улыбался. — Ну наконец-то. А то я уж думал, что Вы никогда ему не признаетесь, Кё-сан. Таак, документы-документы. А Вы признались человеку, которого любите? Если нет, то бегите! Время не ждёт. Любовь может уйти, даже не успев начаться.