Кареглазое счастье

Наступило утро. Солнце, только - только вставшее, после своего длительного отдыха ночью, пробивалось своими настойчивыми яркими лучами, сквозь дорогие шторы. Радостные солнечные зайчики, сразу же поскакали по комнате, отражаясь от всего, что в ней находилось. Один из таких зайчиков, посветил и в глаза лежащему на кровати парню, на что тот лишь недовольно сморщился и перевернулся на другой бок, сжимая в своих худых руках тёплое одеяло. Пролежав так, не шевелясь, ещё несколько минут, парень недовольно приподнялся на локтях, оглядываясь. При "осмотре" помещения, в котором, он сейчас находился, парень заметил, что рядом с ним лежал ещё один человек. Он лежал спиной к хозяину комнаты, но по очень длинным светлым волосам и хрупким плечам можно было догадаться, что рядом с ним, сейчас, лежит девушка. Глубоко выдохнув, парень резко встал, что сопроводило неясное бормотание, не до конца проснувшийся особи женского пола. Не обратив на это ни малейшего внимания, он, порывшись в тумбочке, изъял оттуда несколько купюр и кинул их в лицо ещё сонной девушке. Потом, когда она уже начала пересчитывать данные ей деньги, он проговорил недовольным и раздражённым голосом, от которого девушка немного подскочила - "Проваливай" Осознав, что её работа тут, уже окончена, она, не стесняясь своей наготы, начала поднимать разбросанные вчера второпях вещи. На эти действия хозяин комнаты, только хмыкнул, продолжая сверлить взглядом девушку, которая уже, к тому времени собралась. Послав воздушный поцелуй тому с кем она провела эту ночь, светловолосая ушла. Подождав, когда дверь за недавней посетительницей его комнаты закроется, парень устало прикрыл глаза. Почему-то именно сейчас хотелось горестно завыть от щемящего чувства пустоты в сердце, но парень воздержался. Он только лишь опрокинулся на свою роскошную кровать, немного придавливая её своим весом и, достав из кармана очередную дорогую сигарету, закурил. Через несколько минут, полностью успокоившись ощущением горьковатого дыма в лёгких, которое всегда ему помогало, он оглядел место, куда его в очередной раз занесло. Это была просторная светлая комната, где каждая находящаяся в ней вещь будто бы кричала: "Я жутко дорогая, поэтому на меня положено только смотреть и ни в коем случае не прикасаться, иначе вы станете врагом самих себя, и будете расплачиваться всю свою жизнь на рудниках". В принципе, что ещё можно было ожидать от самого дорогого отеля в городе, да и ещё в его специальном VIP номере, только для особо значимых персон?! А именно одним из них и являлся наш главный герой. Не обращая внимания на роскошное убранство комнаты, он, с пренебрежением, натянул на себя лежащие неподалёку от него штаны, с некоторыми потёртостями и всевозможными цепочками, смоделированные его личным дизайнером. Потянувшись ещё раз он с глубоким вздохом пошёл в ванную, чтобы проделать там все утренние процедуры и принять освежающий душ. Думаю, пока наш герой наслаждается прохладными струйками воды, стоит с ним поближе познакомиться. Его зовут Гокудера Хаято. У него глубокие серо-зелёные глаза и неповторимо белоснежные волосы, доставшиеся ему от погибшей матери. Сам Хаято высокий, с шикарной фигурой и ослепительной улыбкой, восемнадцатилетний парень, на которого все девушки западают, без исключения, так же делая при этом большой акцент на то, что у него был весьма богатый отец, со своим личным бизнесом. Но Гокудере они были не нужны. Он просто умело пользовался своей привлекательностью и деньгами отца, чтобы всего на одну ночь расслабиться, с очередной пышногрудой стервой и потом просто попрощаться с ней утром. Выйдя из ванны, Хаято достал из кармана брюк свой телефон и начал набирать номер, по визитке, которую ему вчера дали. С другого конца телефона откликнулись сразу же, будто бы человек, которому сейчас звонил Гокудера, специально сидел около телефонного аппарата, дожидаясь, когда ему позвонят. - Я могу встретиться с вами сегодня, насчёт вашего предложения о рекламе? - не дожидаясь пока собеседник что-то скажет, первым начал разговор Хаято. На самом деле, он не горел особым желанием куда-то идти, но всё-таки надо было хотя бы иногда заниматься своей работой, которую на него потихоньку сваливал отец, надеясь вырастить хорошего наследника. - Конечно, конечно, - тут же громко затараторили в трубке, отчего Гокудера немного поморщился, - Мы всегда рады предоставлять свои услуги, тем более, когда покупателем становиться такая яркая и выдающаяся личность. - Через три часа в кафе "Белая лилия". - и не дав надоедливому собеседнику ответить, Хаято отключил телефон. Подойдя к огромному стеклянному шкафу, сделанному в черно-белых тонах, он посмотрел на его содержимое. Выбор пал на сиреневую майку с воротником, на котором он расстегнул две верхние пуговицы. Джинсы он оставил те же, так как желание переодевать их у него сейчас напрочь отсутствовало. Выйдя, наконец, на улицу, перед этим напялив какие-то крутые очки, чтобы не каждый мог его узнать (Хотя, как он может спрятать такие приметные белые волосы?), и побрызгавшись дорогим одеколоном, он решил, что стоит прогуляться, не беря с собой свою машину: до встречи оставалось, где-то 2 часа. Пройдя по улице, наполненной народом, он старался не обращать внимания на кокетливые взгляды со стороны женской половины и немного завистливые с мужской. Всё-таки, он не любил такое количество народа, поэтому, он сразу же вышел к дороге, напрямик ведущей к тому самому ресторану. "Белая лилия" - так гласила вывеска, приклеенная к белому мрамору дома. Само здание было очень большим и величественным. Его окружали роскошные клумбы с белоснежными, издающими головокружительный аромат, лилиями. К этому великолепному зданию вела тропинка, сделанная из белого камня, переходящая к лестнице из такого же материала. Быстро пройдя путь, Хаято открыл стеклянные двери, буквально врываясь в уютное помещение, сделанное в светлых тонах. На каждом стеклянном столике, помимо обычного набора из салфеток (в подставке из дымчатого стёкла) и прилежащих приборов, было по вазе, с букетиком из бело-розовых цветов, что прибавляло некоторого домашнего уюта. Помимо удобных стульев, можно было расположиться и на мягких белых диванчиках, которые стояли рядом с окнами, занавешенными персикового оттенка шторами. Именно туда, за самый дальний столик, и предпочёл сесть Хаято, в надежде на спокойное времяпрепровождение. Оглядывая помещение из под очков, он всё время натыкался на людей, которые, по мнению Хаято, ничем не отличались друг от друга. Все они были, как куклы, в которые играют маленькие дети: "продажны и неискренны". Взять, хотя бы, вон ту парочку, сидящую неподалёку от него. Сразу можно было заметить, что улыбки их совсем не настоящие и они сидят с друг с другом лишь для того, чтобы обрести какую-то выгоду для себя: со стороны девушки это были, скорее всего, деньги, а со стороны парня - секс. Или вон ту семейную пару, пришедшую в кафе с маленьким ребёнком. У матери был усталый и безжизненный взгляд: ей просто надоело быть рядом с тем, кто её не любит, а это можно было понять сразу: её муж с некой злобой и раздражением смотрел на жену, всё время посматривая на часы: он либо спешил на работу, либо к любовнице, наличие которой было очевидно. Надоело. Не желая больше смотреть на других людей, продолжающих увязать в собственной грязи, Хаято перевёл взгляд на цветы: они были красивые и приятно пахнувшие, а главное ничем не омрачённые. Но тут кто-то его окликнул. Раздраженно подняв взгляд на нарушителя своего спокойствия, он встретился с большими, искрящимися радостью, карими глазами. Это был наверное первый раз, когда он видел столь красивые и не затемнённые ничем плохим глаза, находящиеся на таком милом и немного детском личике. Сердце Хаято пропустило удар, а потом забилось в бешенном темпе, заставляя немного чаще обычного вдыхать свежий воздух, проходящий по разгорячённым венам и опаляющий лёгкие. Кажется этот человек спросил его о чём-то, но Гокудера не уловил суть вопроса, лишь по-прежнему вглядываясь в лицо незнакомца из-за тёмного стекла своих очков, которые он так и не снял. Когда молчание затянулось, Хаято опомнился и переспросил ещё раз, разглядывая сквозь зеленоватые стёклышка, парня, стоящего напротив него. У него были коричневые, растрёпанные во все стороны волосы и немного детское лицо, хотя на вид ему было около семнадцати. Сам он был худощав, что можно было заметить даже под просторной белой рубашкой. Улыбнувшись очередной ослепительной улыбкой на глупую просьбу повторить, парень сказал красивым голосом, от которого у Хаято почему-то пробежали мурашки по телу. - Если вы хотите у нас что-нибудь заказать, мы можем предоставить вам наше меню, - произнёс шатен, всё также с улыбкой смотря на Хаято.