Кареглазое счастье

Иногда люди, сами того не замечая, неосознанно привязываются к тому или иному месту, считая его комфортным или просто привычным, или уютным для души местечком. Для некоторых же, это самое место, к которому они привязались, что-то вроде преклонения старым воспоминаниям, сильным переживаниям, которые происходили в том месте или просто, где человек испытал когда-то очень сильные и яркие эмоции, к которым волей неволей возвращаешься, не в силах забыть, и ноги, навеваемые глубоким порывом из души, сами приносят тебя туда, заставляя счастливо улыбнуться или пустить маленькую слезинку, глядя на парк, или кафе, где осталось так много воспоминаний. У Хаято, тоже было такое местечко. Правда воспоминаний о нём было мало, но это его не сильно огорчало. Ведь он ходил туда не в погоне за старыми мечтами, а к любимому человеку... Да, да, к любимому человеку... Многие люди, знавшие его до того, были порядком удивлены, редко, но появляющейся улыбки, Гокудеры, и даже иногда заливистому смеху. Как так, неприступный, холодный сын известного человека, который раньше, мог одарить только едкой усмешкой, теперь счастливо улыбается, рядом с каким-то пацаном?! Но получив несколько, очень красноречивых взглядов, особо любопытные прикрыли рты и молча смотрели за этим "недоразумением" Ах, ну да, мы же не сказали, какое место стало любимым у Гокудеры. Этим местом, для него, стало уютный ресторанчик, под лёгким и не привязывающим названием "Белая Лилия". Всегда уютная, даже немного домашняя обстановка, заставляла угрюмых "офисных планктонов" забыть про работу и делах, наслаждаться великолепием тишины и горячего чая. Некоторые люди приходившие сюда, садились возле окна, и заказав вкуснейшее кофе, пристраивались у окна и углублялись в какие-то свои мысли, но по еле заметной улыбке, можно было сказать, что их "думы" не о печальном и трагическом, а о чём-то приятном. В этом прекрасном месте, Гокудера, мог спокойно посидеть, размышляя о разных приятных мелочах, тем самым отвлекаясь от нудной для него работы. Он любил есть вкусные блюда, которые были изготовлены здесь же, за дверью другой комнаты, из которой, всегда можно было почувствовать запах свежей выпечки и специй, наполняющие воздух ресторана сочетаниями самых приятных ароматов. Но самое главное в этом кафе, для Хаято, был один из официантов, который нравился почти всем посетителям, в равной мере, своей добродушностью и открытой душой, а также, ослепительной улыбкой, которая сразу же, с первой встречи, располагала к себе и давала спокойствие. На следующий день, после их первой встречи, Гокудера, не преминул познакомиться поближе и сейчас, уже, он мог с нескрываемой гордостью сказать, что он для него был, пусть и не самым близким сейчас, но хорошим другом... Хотя, если честно, ему бы хотелось быть больше, чем другом, но он прекрасно понимал, что торопить события не надо, ведь он может, своими решительными действиями, спугнуть Тсуну, а того допустить было нельзя, ведь, как для себя решил пепельноволосый, без Савады его жизнь станет совсем блеклой и не нужной ему... Под словом друг, также можно было и сказать о высоком брюнете, лучшем друге его любимого официанта - Ямамото, на слове "лучший друг Тсуны", Гокудера, немного скривился, но, не почувствовав потенциальной угрозы, принял его, сопровожденное каким-то дурацким смехом, предложение дружбы. В последствии, он оказался заядлым поклонником бейсбола, за что Гокудера. немного свыкшийся с мыслю, что в его списке друзей теперь есть ещё и он, иногда называл его бейсбольный придурком. На это забавное прозвище, Тсуна лишь звонко смеялся, и в такие моменты, Гокудера, выпадая из реальности, застывал, смотря на его заливистый и заразительный смех, широко улыбался, иногда даже, смущаясь отводил глаза. Но как говорить, счастье не может длиться долго. В один из обычных, весёлых дней в ресторане, когда Тсуна разносил заказы по столикам, при этом о чем то весело болтая с Ямамото, а Гокудера сидевший неподалёку потягивал кофе из бокала, любуясь его личным солнышком, как он про себя частенько называл Тсуну, хотя он его "личным" и не был, дверь в кафе открылась, издавая вместо обычных неслышимых звуков, какой-то, даже немного, противный скрип, и как казалось Гокудере будто бы моля помочь ей, что хорошего наверняка не преподносило... После этого жалобного скрипа, в кафе вошла с виду ничем непримечательная девушка. Она была в жутко коротком салатовом платье, подчёркивающем её фигуру и на невообразимой длине шпильках. Осмотрев все кафе, будто бы ища кого-то, она заметив искомое, кем неожиданно для Хаято стал Савада, помахала ему рукой, крикнув на все кафе милым голосом, от которого у Гокудеры почему-то свело зубы, заставляя непроизвольно поморщиться "Тсууу-куун"...