Грани отношений.

— А в какой институт ты пойдёшь учиться? — долетает до уха взволнованный голос. — Хм? — в удивлении поднимает голову Кенма, словно не расслышав. — Я спрашиваю, после школы куда поступать будешь? — Шоё краснеет, его Шоё всегда так мил, когда краснеет. — Я ещё не решил, — монотонно отвечает Козуме, но уже не смотрит на экран телефона, а полностью сосредоточен на рыжеволосом парне. — А что? — Да я... — Хината запинается и краснеет ещё сильнее. — Просто я бы хотел поступить туда же, куда и ты. Наверное, Кенма улыбнулся бы, он и вправду улыбался, в душе, где-то там глубоко внутри. Рыжеволосый неуверенно ёрзает рядом, смущаясь взгляда Козуме, но продолжает сидеть рядышком, рассматривая цветастый ковёр. Они вдвоём в прохладной комнате и никто не нарушит их уединения. Им так редко выпадает побыть вместе... — А ты куда бы сам хотел? — спрашивает Кенма. — Ну, — Шоё потирает висок, — я даже не знаю... Я просто хочу учиться с тобой рядом, быть с тобой дольше, быть к тебе ближе... — Ты сейчас очень милый, — медленно растягивает слова Козуме, уже заранее зная реакцию Хинаты. — Не милый я! — тут же сипит он себе под нос, краснея даже кончиками ушей и ёрзает ещё сильнее. — С чего ты только взял? И не говори, что я милый, мне это не нравится... Козуме бы поспорил, потому что знает, как Шоё любит, когда Кенма называет его милым, ну или когда говорит ласковые слова. И Козуме всегда нравится смотреть на реакцию Шоё, он так мило краснеет, что хочется стиснуть его в объятиях и расцеловать. И вправду — милый. — Шоё, — Кенма осторожно протягивает руку, дотрагиваясь до тёплой щеки. — Ты не против, если я тебя поцелую? — Дурак! — жмурится Хината, борясь с двумя желаниями — придвинуться ближе или отсесть подальше. — Зачем ты о таком спрашиваешь? — Я уже один раз поцеловал тебя не спросив, — немного растерянно отвечает Кенма, вспоминая, как после первого невинного поцелуя ему заехали по лицу, а потом ещё и полчаса извинялись перед ним. Для Хинаты первый поцелуй дался очень тяжело, он был совершенно не готов. И Козуме винил в этом себя — он поторопился, Шоё ведь младше, а он, Кенма, должен думать о Хинате. — Ну прости, — виновато пискнул рыжеволосый, — я просто... ну не хотел я, да и это было впервые! Не заставляй меня говорить такие смущающие вещи. И я не против... твоих поцелуев. Получив разрешение, Козуме придвигается ближе, одной рукой дотрагиваясь до левого бока, скользя рукой под футболку, чувствуя, как напрягается Хината, как сбивается его дыхание и как он дрожит под его прикосновениями. Другой рукой он ласкает его лицо, скользит тонкими пальцами по скулам, к виску, почти касается губ, дотрагивается до переносицы, ведёт до кончика носа, заставляя Хинату смущаться ещё сильнее. — Да целуй ты, — тихо шепчет Шоё, жмурясь сильнее, даже задерживает дыхание. И Кенма придвигается вплотную, наклоняется и целует приоткрытые уста. Хинату целовать всегда сладко, он невероятно податлив и послушен, но ужасно робок и застенчив. Козуме поглаживает живот Хинаты, второй рукой придерживает за талию, держа ладонь на пояснице и как бы не решаясь скользнуть ниже. Как отреагирует Шоё, если узнает, что Кенме нужно больше? Что кроме поцелуев и объятий, его тело требует совершенно иного сближения. И как-то совестно говорить о таком Хинате, потому что он кажется ужасно невинным. Козуме углубляет поцелуй, скользит рукой вниз и останавливается на границе штанов, засунув пальчики немножко под резинку. Они оба замирают, продолжая прижиматься друг к другу и ждут того, что же случится дальше. Козуме видит, что Шоё немного напуган, он ведь не готов к такому, хотя по его взгляду можно понять, что он знает о том, что должно произойти дальше. Может, не так уж он и невинен? — Я... не могу, — наконец выдавливает из себя Шоё. — Не сейчас... Козуме послушно кивает головой, он подождёт столько, сколько потребуется. — Можно, я тогда ещё немного тебя поцелую? — осторожно спрашивает Кенма. — Только поцелуи, — нервно выдыхает Хината и доверчиво закрывает глаза.