Заноза эльфийского толку…

Обманывая других, человек забывает о расплате, жестокость которой - не имеет границ.(с) Королева меряла шагами длинную залу. В груди её, туго стянутой корсетом, трепетала надежда. Она ждала, терпеливо, как волчица, охотящаяся на белку. Тот, кого она так желала увидеть, вышел из потайной двери в стене. Королева подняла лицо, оглядела его и склонила голову к плечу. Короткие яркие красные пряди щекотали острый подбородок с ямочкой оттеняя белизну широкого лба: -А ты совсем не изменился, возлюбленный мой. Правитель эльфов несчастно и растеряно посмотрел на неё – под глазами тени. Осунулось и заострилось лицо, волосы лежали в беспорядке. Глаза запали, и смотрели как будто из колодца: -Не нужно, Ринис, - шепнул он, повалившись на трон, хитро сплетённый из цельных золотистых прозрачных ветвей дерева, покрытого маленькими, синими цветами: Королева с любопытством на лице уселась прямо на пол, поджав ноги. Кожаные штаны обтянули её стройные бёдра. Она по-прежнему одевалась как девочка-воин из Налзины. -Ты не ответил мне, почему я не могу увидеться с сыном, - она потёрла бледные руки с отчётливым рисунком вен под полупрозрачной, будто запотевшее стекло, кожей, -ты обещал, - с нажимом закончила Королева. Эльф массировал виски. Корона, охватившая его лоб, выполненная из переплетённых меж собой виноградных листьев, мешала. Он осторожно снял её, оставив волосы свободной волной падать на плечи: -Он пропал. Переливчатые, чёрно-красные глаза женщины расширились. Тонкое нервное лицо побледнело до синеватого оттенка. Губы, нежные и тёмные, как вишни, дрожали: -Как? – выдохнула она через минуту. Повелитель эльфов съежился, сгорбился, развёл руками. Корона покатилась с его колен, с громким стуком упала на пол легла на ребро. Сияющее серебро почернело. Владыка смотрел на это совершенно безразлично, мазнув пустым взглядом, он словно и не заметил её: -Я обманул тебя, - шепотом, соскользнув со своего места, мужчина на коленях подполз к окаменевшей женщине и схватил в ладони её лицо. Узкие и сильные, они могли бы раздавить её череп, как яйцо, но держали нежно, будто дитя: -Ты честная, умная, сильная Королева, а я… Да Триединый разбери, чем я заслужил твою любовь? Вижу, что хочешь что-то мне сказать, не надо, послушай. Я не хотел давать нашему сыну выбор. Вчера он должен был жениться на принцессе Заморья и стать их Лесным Князем, - маленький нежный рот женщины отвердел, скривился, но она продолжала слушать, хищно сузив глаза: -Я никогда не рассказывал ему о тебе, - пальцы коснулись обрезанных рыжих волос, -от кого ему достались чудесный цвет. Ничего и никогда. Я не желал его отпускать, боялся. А если он выберет другой путь? Если решит бросить меня? Королева покачала головой и сжала пальцы эльфа едва не сломав. Он лишь слабо улыбнулся ей: -Ты дурак, возлюбленный мой, - мужчина пытался поймать взгляд женщины, но она опустила ресницы и говорила, тихо, едва слышно, так, что ему приходилось наклоняться и почти касаться её лба своим: -Помнишь, когда он родился, - её лицо прояснилось, -ты обещал мне позаботиться, любить и защищать. А что же ты? Не сына любишь, а себя, своё королевство, народ. Вздохнув тяжело, Королева отпустила руки эльфа, оставив на холёной коже синие отметки: -Я просила тебя носить кулон, подаренный мною, не снимая. Хоть это обещание ты выполнил? На лице обыденно спокойного и надменного Владыки отразилось недоумение и нерешительность. Он накрыл свою грудь рукой, а потом, с сомнением выпростал из под многослойного одеяния тонкую цепочку из розового, шелковистого на ощупь, металла. -Вот она, - завороженный вспыхнувшими костром глазами женщины, он осторожно протянул украшение. Королева взвесила на ладони цепочку, полюбовалась кулоном и кивнула: -Спасибо. Осторожно открыв крошечную крышечку в кулоне, она залпом осушила его содержимое. По телу женщины пробежала короткая судорога, из полуопущенных век блеснули закатившиеся белки. Когда она вновь посмотрела на него, лицо её стало розовее, живее. Синие тени под глазами истаяли, как снега по весне. Губы уже не казались вишнями, они были нежны, как бутоны свежих цветов. -Там была его кровь, - пояснила она недоумевающему мужчине, -я набрала немного прежде чем оставить его… Чтобы в случае подобном этому у меня осталось хоть какая-то память о моём маленьком принце, - она сжала в пальцах хрустнувшее стекло, -теперь я найду его даже если он мёртв. И заберу с собой. Ты лишился права на него в тот самый момент, когда решил обмануть меня. Не отпуская напряжённо-яростного и вместе с тем виноватого взгляда мужа, женщина грациозно поднялась с пола. Вскрывая портал, она обернулась. В глазах - боль. -Прощай, возлюбленный. Владыка низко опустил голову и зарыдал. -Меня зовут Ласрес… Можно просто Ларс, - несколько огорошено брякнул крылат. Даже в непредвиденной ситуации он чётко помнил, что оставлять вопрос без ответа невежливо. Дракон смотрел широко раскрытыми глазами в напряжённое лицо эльфа, застывшее немой маской от едва сдерживаемого гнева и изумлялся выдержке принца. Сам Ларс давно бы перервал агрессору глотку. Горячие пальцы сгребли его волосы в пригоршню, запутались в густой шелковистой волне. Прикосновение было приятным, но от этой близости веяло опасностью. Чужие глубокие, как море, глаза смотрели на него с холодной угрозой. Он видел перед собой только их – остальной мир дрожал от невольных слёз, расплывался. Ларс, потерявшись в реальности чужого взгляда, изливавших на него океаны гнева и ярости, почувствовавший себя ящеркой на камушке, выдохнул и нервно облизнулся, едва не поранив язык о клыки. Уголок плотно сжатых в ниточку губ дрогнул – пленный эльф (хотя, этот факт стал весьма сомнительным, учитывая положение дракона) крепче сжал пальцы на плечах юноши и ни с того ни с сего запрокинув голову вверх расхохотался! Ласрес потрясённо глядел на двинувшегося умом беснующегося в истерике рыжего и внезапно поймал себя на мысли, что он тоже улыбается, чуть смущённо, но дружелюбно. А правый глаз беззастенчиво дёргается. -Эй, ты действительно смелый. Или глупый. Второе более вероятно, - отсмеявшись, всё ещё хриплым голосом, подвёл итог эльф, откатываясь в сторону и блаженно растекаясь на оставшейся части кровати. Как кот. Большой, грациозный и опасный. Дракон выдохнул, дёрнул плечом, вспоминая как сжимались под хищным взглядом ушастого внутренности, а мерзкая горькая слюна заполняла рот. Помолчал, восстанавливая предательски сбежавшее хладнокровие, собрался с мыслями – они так же разбегались, оставляя за собой блаженную пустоту. -Я не глупый, - серьёзно, но осторожно поправил Ларс, приподнимаясь на локте. Рядом с принцем ему было странно, и страшно, и любопытно. Он давно не испытывал страха и ему понравилось это щекочущее чувство в животе. Ларс смаковал его, не торопясь отпускать. -Разумеется, - согласился рыжий, лениво накручивая на палец чужие локоны, бесспорно уступавшие по длине его собственным. -Ты ничего не спросишь у меня? – полюбопытствовал Ларс, пытаясь мягко избавиться от чужих пальцев, пребольно потянувших его волосы на себя и игриво взъерошивших, со сноровкой умелого любовника чередовавшего ласку и пытку. -На сегодня вопросов достаточно. Или тебе так не кажется, господин смельчак? – лукаво жмурясь, мурлыкал принц медленно приблизил своё лицо к лицу крыталата и затаился, согревая дыханием собеседника. Ларс, вдевший до этого лишь смутные очертания, впервые отчётливо разглядел сияющий тон перламутровой кожи, блеск лучистых глаз, прозрачных, как драгоценный камень и глубоких, словно колодец, с застывшими звёздами тёмных зрачков. Это поразило дракона в самое сердце: он видел соблазнительную красоту в двух чёрных точках, будто центр мирозданья опущенную в прохладный застывший изумруд яркой радужки. Крылат находил это сочетание восхитительным, аристократичным и мечтал сохранить это в свитках – у эльфов глаза как море или лес, многозначные, а не холодные и надменные, как пишут в книгах. Развинчивать мифы - его призвание. Лишь бы материал нашёлся подходящий. -Эй, как тебя зовут? Ты тогда так забавно лопотал, а я не разобрал, – покаялся пленник, невесомо скользнув подушечками пальцев по скулам -Ларс, - стряхивая оцепенение, потерянно выдавил дракон, благополучно скатываясь с кровати. Рыжий изогнул бровь и посмотрел на соскочившего с ложа юношу с некоторым ехидством. Рука, всё ещё лежавшая поверх смятого покрывала на том месте, где недавно был крылат, приковывала внимание – мрамор в багровых шелестящих волнах шёлка. Ларс опустил взгляд на свои запястья: тонкие, слабосильные, они нелепо торчали из камзола, неестественно бледные, почти неживые, испещрённые сапфировым узором вен. В пещерке стало тихо: молчание заставило дракона с беспокойством оглядываться по сторонам, в поисках чего-нибудь, о чём можно заговорить и поскорее развеять гнетущую атмосферу. Всё, лишь бы опять не оказаться под влиянием колдовской силы чужих глаз. Идея пришла вовремя. Крылат метнулся вон из пещеры, едва не ослепнув от встретивших его прицельным огнём послеполуденного злого солнца, подхватил оставленную корзинку с провизией и вернулся в сумрачную прохладу горы. -Ты есть будешь? Принц царственно кивнул, запоминая про себя вид взъерошенного красавчика, нелепо застывшего в пятне света у входа, словно дитя родное прижимающего к груди объёмистый короб. Фрукты и вино были выложены прямо на смятые покрывала. Эльф потребовал, чтобы Ларс ел с ним. С пугающей покорностью дракон подчинился, опустившись на самый краешек ложа. Аппетитно захрустев сочным румяным яблоком, рыжий принц невозмутимо уставился на Ларса таким взглядом, что у бедняги кусок в горле застревал: -Перестань на меня так смотреть! – воскликнул крылат после десяти минут третирования. Он и сам не ожидал от себя вспышки гнева, по природе утверждая себя как существо спокойное и рассудительное. Рядом с принцем, ушастым и наглым, как все его праотцы, Ласрес постоянно терял контроль, собирая его по крупинкам – хлопотное, утомительное занятие. -Тебя это смущает? – насмешливо озвучил очевидное рыжий, со смаком откусив ещё один крупный кусок яблока. Зараза. Рыжая остроухая зараза. Наглая, хочется прибить. -Нисколько, - фыркнул Ларс, отхлебнув вина из кубка. -Ну, раз так, то я рад, - довольно сообщил принц, вгрызаясь в очередной фрукт как настоящий хищник. У него даже зубы были, как успел подметить Ларс, выдающиеся – клыки чуть длиннее положенных. Поразительно – улыбка эльфа вопреки этому оставалась светлой и яркой, и ни разу не жуткой. Наблюдая абсолютно счастливую эльфийскую харю, со скоростью пожара уничтожавшую недельный запас еды, дракон мучительно размышлял, о причине такового поведения. -Я… Разве тебе не интересно, где ты? Рыжий покачал головой, что в данной ситуации могло означать всё что угодно. Равнодушное отношение эльфа поразило дракона до глубины души: -Послушай, - терпеливо начал Ларс, -я хочу сказать, что это, конечно, твоё дело, но по-моему ты…. Странный! Принц оторвался от облизывания пальцев, по которым тёк сок, и осмысленно посмотрел на дракона: -Восхитительно, - иронично двинул бровями он, -то же самое могу сказать и о тебе, но объясняться я буду непосредственно со своим похитителем, а не с тобой. -А если я и есть твой похититель? Рыжий некоторое время молчал, а потом стал очень спокойным. Сердце Ларса рухнуло из груди в желудок, руки дрогнули от страха. -Не обманывай меня. -Но что если это правда? Эльф подался вперёд, качнулся, как кобра перед броском. Ларс невольно подался назад, с усилием протолкнув воздух в лёгкие: -Тогда расскажи, зачем я тебе? По порядку расскажи. Дракон глубоко вздохнул – выбора у него не было. Впрочем, как и всегда.