Моя слабость

Девушка присела на стул, уткнувшись своим аккуратным носиком в букет ромашек, который ей только что протянул Эндрю. Глаза Клауса устремились в лицо девушки. Взор застыл. Он не понимал, как это возможно. Она ведь умерла. Кэролайн Форбс умерла, или же это не она, он должен знать точно, он готов прямо здесь схватить ее за горло и выяснить это. Это все Эндрю, так он хочет уничтожить его. – С тобой все в порядке? – Эндрю обратился к Клаусу, удивленно смотря на реакцию древнего вампира. – Все нормально, – Клаус только сейчас заметил, как пристально смотрел на нее, и как его руки сжимали край стола, который уже начал крошиться, – Представишь нам свою спутницу? – Клаус немного пришел в себя и надел каменную маску, под которой бушевало море эмоций, но его враг не должен этого видеть. – Кэролайн. – Девушка не дала парню представить их, и протянула руку первая старшему вампиру – Элайдже. – Элайджа Майклсон. – Он прикоснулся к ее руке, и почувствовал прежнею нежность кожи. Теперь первородный начал сомневаться, он начал думать, что это действительно Кэролайн Форбс. – Клаус. – Гибрид вложил свою руку в ладонь девушки. Электрический ток прошел по его телу, оставляя кучу мурашек за собой. Он заметил цепочку на ее запястье, на которой была надета… бусина красного дерева. Его глаза на долю секунды расширились, он не заметил, что долго держит руку девушки, и она уже почти ее вырывала, – Майклсон. – Вы братья? – Кэролайн вопросительно приподняла бровь. – Да, – Элайджа кивнул, – мы не очень похожи во внешности. – Он взглянул на брата, который иронично улыбнулся. – У вас есть что-то общее, – произнесла она задумчиво, – приятно знать, что у Эндрю есть друзья, а то он скрытный, и не рассказывал мне о вас. – Девушка улыбнулась, скрывая неловкость. – Ну, вы ведь знакомы неделю. – Клаус скорее спрашивал, чем утверждал. – Действительно, хорошая осведомленность. – Она сузила глаза и посмотрела на Эндрю, который с удивлением наблюдал за их беседой. –Честно сказать… – Да, Эндрю, дружище, скрытный у нас, ведь он даже не удосужился рассказать о тебе, ведь так, Эндрю. – Клаус перебил своего врага, не давая ему сбить их с расспроса. – Да, Клаус, я боялся, что ты положишь на нее глаз. – Парень рассмеялся, но злость в его глазах говорила об обратном. Они сидели в кафе для свиданий, Эндрю сверлил взглядом Клауса, взглядом которым можно было бы убить. Элайджа не встревал в разговор, он наблюдал за Кэролайн, которая была смущена, и чувствовала неловкость, что не давало ему выбора, как разрядить обстановку. – Кэролайн, а вы учитесь в колледже? – он посмотрел в глаза девушки. – Да, уже заканчиваю второй курс. И можно на ты. – Девушка была поражена учтивостью парня, это редкость в наше время. – Элайджа очень благородный, – Клаус не смог не сказать, и решил перейти на другую тему, – извини, но ты не похожа на девушку, которая учится в колледже, ты выглядишь… – Старше, да я выгляжу старше, – закончила за него блондинка, – у меня были проблемы, когда я окончила школу, и теперь, когда все проблемы утряслись, я могу спокойно получить образование. – Дорогие друзья, я, конечно, извиняюсь, но у меня как бы свидание. – Эндрю злило, что они устроили допрос девушке. – Эндрю все нормально. – Кэролайн снова чувствовала себя неловко, Клаус видел, что она чуть другая, как будто ей пятнадцать лет, и она не переживет, если кто-то обидеться, словно ребенок, ей просто хотелось узнать их. Он улыбнулся своим раздумьям, но слова Элайджи стерли улыбку с лица гибрида. – Он прав Никлаус, нам действительно пора. – Элайджа поднялся со стула. – Рад был познакомиться Кэролайн. – Взаимно, Элайджа. – Он поднялся со стула, – еще увидимся. Элайджа уже отошел от стола, но Клаус так и сидел, пристально смотря на парочку, состоящею из его возлюбленной, которая не знала его или не хотела знать, и вампира, которому он точно оторвет голову. Он улыбнулся Кэролайн, отчего на его лице скользнули ямочки, которые тут же пропали, когда он повернулся спиной. Клаус пулей вылетел из кафе, когда Элайджа вышел следом он приложил палец к губам и указал на машину. Древние сели в автомобиль и отъехали от кафе. Элайджа не решался заговорить. Он молча наблюдал, как Клаус выжимает падаль газа, отчего автомобиль летел по улицам Нового Орлеана. Глухой стук по рулю нарушил тишину: – Черт! Черт! Черт! – Клаус ударял по рулю, отчего машину начало вилять. – Никлаус! – Элайджа пытался привлечь внимание брата, но тот все сильнее бил по рулю, – Никлаус! Ник! Клаус ударил по тормозам, отчего они оба наклонились вперед, но вампирская реакция не дала им вылететь через лобовое стекло. Машину развернуло, и автомобиль стал поперек дороги. Клаус закрыл глаза и пережал переносицу пальцами, глаза его время от времени морщились, он резко повернул голову в сторону брата, и посмотрел в его глаза, в которых отражалась боль и переживание: – Почему она сделала вид, что не знает нас? Почему она не сказала, что она жива? – голос гибрида был тихий и равнодушный, но его дыхание было частым. – Может это не она, может Эндрю, использует ее образа против нас, мы уже знаем, что наша мать может играть по грязному. – Элайджа сам не верил в свои слова, но другого объяснения у него просто не было. – Нет, это она, бусина от моего браслета, на ее запястье, браслет который она разорвала. – Клаус закрыл глаза и шумно выдохнул. – Тогда я вообще ничего не понимаю, и она человек. Да что твориться в этом гребаном мире. – Ты ругаешься Элайджа, – Клаус усмехнулся, – Возможно, она действительно не узнала нас, может ей внушили, или она просто не помнит, но вопрос в том Элайджа, как она оказалась жива, она два года учится в колледже, два года! И я не знал, не знал, что она жива! Я держал ее тело, когда жизнь покинула ее, и сейчас она сидит в кафе на свидании с вампиром, который хочет нас убить, и да, она человек. – Он завел машину и нормализовал движение на дороге, выехав на свою полосу дорожного движения. – Думаю, настало ближайшее будующее, для звонка в Мистик Фолс,. – Элайджа установил первый пункт к ответам. Клаус остановил машину у крыльца дома. Он заметил, как у дома, облокотившись на колонну, стоит Марсель. – Когда будешь, – Элайджа посмотрел на водительское сидение, которое уже было пусто, – звонить. Он вышел из машины и подошел к Марселю, который был озабочен поведением Клауса: – Вы поссорились? – Нет, просто…– Элайджа задумался, они не были близки с Марселем, – Думаю, если он захочет с тобой поделиться, то сам расскажет, что произошло. Клаус стоял посреди комнаты, в которой он часто начал бывать, хоть и внушал себе, что с его прошлым покончено. Но сейчас все изменилось. Он смотрел в лицо девушки, которую похоронил уже много лет назад. Ее лицо на портрете, было такое же, как несколько часов назад в кафе «Мираж», только ее взгляд изменился, стал более живой, более человеческий. Гибрид чувствовал, как внутри его что-то начинает трястись, грудную клетку сжало, он зажмурил глаза, и сквозь густые ресницы проступила слеза. – Я тебе говорил, что это самая красивая картина, которую я когда-либо видел. – Голос со стороны двери заставил гибрида открыть глаза, усмешка слетела с его губ, он провел ладонью по лицу, смахивая одинокую слезу, – что случилось друг? – Марселас, – он посмотрел в глаза другу, – она жива. – Что? – Глаза вампира округлились, и он оказался около древнего. – Я видел ее, сегодня, – он говорил устало, – так, как я вижу сейчас тебя, и разговаривал с ней. – Это ведь замечательно, Клаус! – он положил руку ему на плечо, – Но почему ты так расстроен. – Расстроен, – он отошел от вампира, и подошел к окну. – Я в ярости, она сделала вид, что не знает нас, она уже два года как в моем городе, и самое интересное, что она человек. Ах, да, и у нее было свидание с моим новоиспеченным врагом – Эндрю. – Подожди, слишком много информации. То есть, она не знает тебя? И все остальное. Но Клаус, почему ты не рад, ведь это ни что по сравнению с тем, что она жива. Друг, – он снова подошел к нему, и положил руку на плечи, он улыбался, – ты просто можешь начать все сначала. Он смотрел на Марселя. Этот парень всегда удивлял его. Они многое пережили: верность и предательство, жизнь и смерть, он был его другом, был его сыном, его семьей. И древний вампир, со всеми своими грехами, переживаниями, и болью, забыл совсем одну вещь. Он не был рад. Он просто забыл, что нужно радоваться произошедшей встречи. Гибрид улыбнулся, и посмотрел на портрет девушки: – Думаю, пора закрыть эту комнату навсегда, ведь скоро в этом доме будет девушка, лицо которой можно будет увидеть вживую. Элайджа сидел в кабинете, друзья Марселя, но он считал их подчиненными, не принесли ему никакой полезной информации. Вампиры рыщут по городу, ведьмы читают Гримуары и обращаются к духам, но ничего не было никакой информации. Он откупорил бутылку бурбона и налил золотую жидкость в стакан. Отпив маленький глоток, он улыбнулся. Она жива. Есть много проблем и вопросов, но она жива, и теперь он никогда не позволит смерти забрать ее, они не позволят. Он решил дать Никлаусу решать ход действий, но это не означало, что у него не будет своих решений. Он старший брат, и он должен заботиться о нем. Ее смерть они переносили по-разному, Клаус заливал горе невинными жертвами, а он мучил себя кошмарами по ночам, и безмолвными днями. Но он сильнее и рассудительнее, и он справился и помог ему. И сейчас у них появился шанс начать все сначала, у него появился шанс на счастье, какое бы время оно не длилось. Элайджа погрузился в раздумья и не заметил, как в его кабинет вошел Клаус, подняв на него глаза, гибрид улыбнулся и вальяжно плюхнулся в кресло, обитый черной кожей. – Я считаю, что мы вместе должны звонить в Мистик Фолс. – Клаус удивлялся сам себе, раньше он никогда бы не поделился своими планами и размышлениями, и делал бы все по-своему, но сейчас ему хотелось, что бы Элайджа тоже знал, ведь они вместе потеряли ее, и обрели вновь. Вместе. – Думаешь, они не поменяли номера? – Ему больше ничего не приходило в голову. – Сейчас проверим, – Клаус достал телефон, и открыл книгу контактов, – Так… Елена Гилберт – нет, Деймон Сальваторе – нет, О! Талер Локвуд, думаю можно удалить. Вот то, что нужно – Стефан. Он нажал кнопку вызова, и включил громкую связь, которая была без надобности, ведь они и так все услышат, как и Стефан. Динамик долго молчал, но, в конце концов, пошли длинные гудки. – Они не знают этого номера, думаю, ответят. – У Клауса явно появилось настроение. – Алло, – в динамике телефона послышался знакомый голос, – Я слушаю. – Привет Стефан. – Повисла пауза. – Клаус. Что тебе нужно. – Голос вампира был не дружелюбный. – Ну, я соскучился Стефан, по старому другу. – Клаус не мог не съязвить. – Это не взаимно, что хотел? – Он начал раздражаться. – Ничего не хочешь мне сказать Стефан? Ничего особенного? – Гибрид стал серьезным, улыбка исчезла с его лица. – Я не понимаю, о чем ты? – Что произошло в Мистик Фолс? – Клаус не хотел открывать все карты, Элайджа молча слушал их разговор. – Думаю, ты знаешь, иначе не звонил бы. – Я бы не звонил, если бы знал. Вижу к тебе вернулась память, так что выкладывай все, что произошло в Мистик Фолс, иначе я приеду, а я очень зол, если ты понимаешь, о чем я. – Рухнула та сторона, Бонни и Деймон мертвы, но мы ищем путь их возвращению, некоторые вернулись из мира мертвых. Это все Клаус. Ничего интересного для тебя. – Парень сказал эти слова словно скороговорку. – Что на счет Кэролайн? – Элайджа не выдержал и внес свой вклад в разговор. – Элайджа. – Стефан замолчал, братья слышали, как он выдохнул и начал свой рассказ. – Она жива. – Да не ужели? – с сарказмом произнес Клаус. – Вижу вы в курсе. Четыре когда назад она воскресла, ровно через неделю после ее смерти. – Почему вы мне не сообщили, я думал мы сблизились за то не легкое время. – Клаус снова перебил Стефана, отчего был награжден злым взглядом старшего брата. – Когда она воскресла, от силы Сайласа, то стала человеком, она переродилась. – Майклсоны не стали спрашивать, им была понятна причина возвращения, – но когда она увидела нас, то не узнала. Она ничего не помнила, и мы решили, что ей будет лучше без нашего мира, она не создана для него, мы не могли позволить, что бы она снова пережила эти страдания. – Почему вы не сообщили? – Клаус хоть был и зол, но половина его считала это правильным решением. – Четыре года. – Ты бы сразу примчался, как и Элайджа, и, в конце концов, она бы снова увязла во всем этом. – Он сделал паузу, – откуда ты знаешь, что она жива? – Встретил ее в кафе. Как она попала в Новый Орлеан? – Когда рухнула то сторона, они уже окончили школу, и у нее умер отец, она уехала, но так и не вернулась. Я толком не знаю Клаус, но прошу тебя, не порти ей жизнь, ваше присутствие опять погубит ее. – В его голосе можно было уловить каплю мольбы. – Еще один вопрос Стефан, – Клаус пропустил его просьбы мимо ушей, – Кто такой Эндрю? – Эндрю? Я не знаю никакого Эндрю.– По его тону можно было понять, что он и правду не знает. – Значит, его убил не Стефан Сальваторе, а мясник. – Подытожил гибрид. – Не понимаю тебя Клаус. В чем дело. – Ну, – Клаус посмотрел на Элайджу, спрашивая взглядом совета брата, тот в ответ кивнул. – Эстер промыла ему мозги на той стороне, и когда все вы возвращались, он проскользнул в наш мир и теперь хочет убить нас. А ты ведь знаешь, чем это грозит, но это не главное, он ухаживает за Кэролайн, и мы не знаем, использует он ее против нас, или же он не знает о нашей связи. – Что? Она опять живет в окружении вампиров? Дьявол! Я выезжаю. – Что, прости? – Она и мой друг, Клаус. – Он сбросил вызов. Многое стало ясно. Она просто их не помнит. С одной стороны это было хорошо, что она не игнорировала их, но с другой она забыла, что любила. – Друг, что ж тогда они бросили ее, когда умер ее отец. И по сегодняшний день не знали где она. – Клаус взял телефон со стола и вложил во внутренний карман куртки. Гибрид взял стакан и налил спиртное. Горячая жидкость обожгло горло и спустилось по пищеводу. Опустошив стакан, он вышел из комнаты брата и последовал в свою спальню. Он сел на гладкую поверхность шелково покрывала. Кэролайн потеряла отца, бедная моя девочка, что же ты пережила. Клаус стянул с себя куртку и бросил ее на кровать, тонкие пальцы расстегнули пуговицы синей рубашки, которая так же погрузилась на поверхность кровати. Гибрид встал и подошел к зеркалу. Он смотрел на свое отражение. Перед ним стоял парень двадцати четырех лет, его лицо не выражало ничего, но, заглянув в душу можно было увидеть многое. Гибрид опустил взгляд на свои ладони, и крепко сжал их, Клаус повернул голову на прикроватную тумбочку. В мгновение он оказался около нее и достал маленькую потрепанную книгу. Книга в его руках была особенной вещью в его жизни, хоть и хранила в себе не много информации, а больше маленьких зарисовок его чувств. Он открыл книжку, последняя запись была датирована летом тридцатых годов. Он перевернул лист на чистую страницу и взял карандаш в руки. Тело гибрида упало в кресло, и он уверенно набросал на листе портрет девушки. « Моя жизнь, словно сюжет киноленты. Я словно не могу существовать, если не буду задействован в интригах, выживании, убийствах. Я бы хотел жить как нормальный человек, любить девушку, иметь домик у озера, и каждый день, просыпаясь видеть, что моей жизни ничего не угрожает, и я верю, что это возможно и с проклятием вампира, или же даром, для меня это двусмысленно, в разные периоды моей жизни. Но мы сами строим свою судьбу, всю жизнь я скрывался от Майкла, я искал лекарство, периодически вляпываясь в крупные переделки, сейчас у меня есть дочь, и я должен жить счастливо, но снова в моей жизни происходит, что-то плохое. Эндрю. Но есть и хорошее. Кэролайн. Голос внутри меня кричит, забрать ее, и уехать, далеко. Но все сложно и я должен разобраться с затеянной игрой матери, и тогда я дою слово сам себе, я исчезну, растворюсь в жизни смертных, буду жить без убийств и власти, со своей семьей, дочерью и любимой. Даю слово». Клаус остановил свои размышления, и еще долго всматривался в написанный им текст. Он улыбнулся и убрал книгу обратно в тумбу. Приняв душ, он лег в кровать, и погрузился в сон. Элайджа шел по улице. Солнце опаляло людей, которые собрались на этой улице. Он оттянул галстук и растянул пуговицу на рубашке, давая свободу своему горлу. Вампир еще раз осмотрелся. На улице все больше и больше появлялось людей, они возникали, словно из неоткуда. Он не знал, что делает здесь, он просто шел по улице. Люди все появлялись на его пути, теперь ему приходилось протискиваться сквозь толпу. – Элайджа. – Он остановился, слыша знакомый голос. В его голове тут же появился ответ. Это сон, снова сон. И снова он убьет ту, которую любит. – Элайджа. Ее голос послышался у его уха, и он резко обернулся. Перед ним стояла Кэролайн. Но сегодня она не улыбалась, как всегда это было. Ее лицо было испуганным, и она озиралась по сторонам. – Помоги мне. – Что? В чем тебе помочь? – Он приблизился к ней, и взял за руку. – Помоги мне. – Повторила она и растворилась в воздухе. Элайджа резко открыл глаза. Он поднял руку, которой только, что держал девушку во сне. Его била легкая дрожь, но он не ощущал пота и жара. Вампир опустил руку, чувствуя облегчение. Он не кричал во сне, он не убил ее, что-то изменилось. Возможно, его разум говорил ему, что она жива, и теперь снов не будет, но будут другие, где она просит о помощи. Все это было странным. Он зажмурил глаза, видя ее испуганный образ. – Что-то не так. – Сказал он сам себе. Просторное помещение в светлых тонах залило яркое утреннее солнце. Лучи отражались от ярко начищенного мраморного покрытия стола и беспощадно раздражали глаза сидящего за столом брюнета. Он не спеша, попивал алую жидкость из стакана, усердно о чем-то думая. – Странная ночь Элайджа, – гибрид замер в дверях, удивленно смотря на брата, – что с тобой? – Что-то не так? – брюнет поднял на него карие глаза. Он сидел на стуле в виде, в котором его видел гибрид лишь пару раз в сто лет. Волосы Элайджи были растрепанны после сна, утреннего бритья не было, но больше удивило гибрида отсутствие дорогого костюма, Элайджа сидел в одном белье. – Просто сегодня, – Клаус потряс головой, изгоняя из головы образ брата, – не было криков. – Если ты про мои ночные кошмары, то да, его не было. – Вампир бросил стакан на стол, который чуть проехал по гладкой поверхности. – Я рад за тебя, брат. – Гибрид достал пакет с едой, – думаю пора сходить к ведьмам. И да, ты звонил Хейли? Я не могу до нее дозвониться. – Нет, Никлаус, думаешь, что-то произошло? – Думаю, что нет, тем более там Ребекка, они хоть и девушки, но иногда бывают очень жестокими. – Клаус отпил из пакета. – Мне пора, и… приведи себя в порядок, а то мне не по себе. Клаус усмехнулся и вышел из кухни. По дороге на кладбище Клаус позвонил Марселю и попросил узнать информацию о Кэролайн. Где живет, учится, работает. – Добрый вечер, дорогуша. – От его голоса в склепе, ведьма вздрогнула и повернулась. Клаус увидел юную девушку, которую, он чуть не убил. – Ты одна? – Да, – она кивнула головой, – Мия ушла домой, она всю ночь колдовала для тебя. – Как тебя зовут, – Клаус пристально наблюдал, как девушка не торопясь, зажгла свечу, – если конечно это не секрет. – Анна. – Ее голос был тихий и слегка дрожал. – Милая Анна, вы, что-то нашли. – Он подошел к ней близко, отчего девушка отшатнулась назад. – Да, – она подошла к столу, – мы искали, что-то необыкновенное, что-то сильное и сверхъестественное. Но на карте Нового Орлеана словно щит, мы даже себя найти не смогли, и мы не знаем ответа, но я чувствую, что это темная магия закрыла поиск и информацию. – Эстер. – выдавил Клаус. – Твоя мать, да я думаю это она, она сильна и ее приспешники тоже, но,– она убрала карту города, под которой лежала карта мира, – я решила найти в мире, и что-то вывело меня в Мексику, а потом выше по карте, и это движется. – Что это? – Что-то на подобии первородного, но это ни кто из вашей семьи. Существо магическое, да, но это не простой вампир, не оборотень. Его сила велика, я не знаю, что это. И это не гибрид, и не твой ребенок. – Мой ребенок умер, еще три года назад. – Мы оба знаем правду Клаус, – видя, как глаза гибрида округлились, она добавила, – Я никому не скажу, я храню эту тайну с самого рождения малышки, дети не причем. – Это все? И откуда ты знаешь подробности? – слишком точная информация настораживала Клауса. – Я чувствую, и голоса мне говорят. – Девушка говорила тихо и спокойно. – Ты необычная ведьма, Анна. – Клаус знал, что силы матери не способны на некоторые вещи, которые чувствует эта молодая особа. – Не поделишься? – Я не знаю, откуда во мне такая сила, может, духи помогаю мне, пока я не согрешила, моя мама умерла за меня, и ее сила во мне, я это чувствую, но есть еще один источник сил, который я не в силах увидеть. – Что случилось с твоей мамой? – Ее убил Марсель, когда мне было десять месяцев, Мия моя старшая сестра, она ненавидит вампиров всем сердцем, и желает им смерти. – Это не удивительно, но я не вижу в тебе той же ненависти. А ты? – Я не знаю, честно, я чувствую боль и страдания, вижу ваших жертв, но вы тоже, чьи то жертвы, – она глубоко вдохнула, – может, я еще слишком мала и не понимаю всю жестокость этого мира? Ведь даже сейчас я чувствую твои страдания, которые скопились в уголках твоей души, за тысячу лет. И мне хочется помочь тебе. Наивная. – Анна, мне жаль, что твоя мать была убита моим другом, и я приношу извинения, – он отвел от нее взгляд, – на которые ты конечно плевала. Но если ты и, правда, видишь чувства людей, то ты должна почувствовать, что мне, правда, жаль. – Я никогда не прощу его, но приму во внимания твои извинения, и да я чувствую, я чувствую, что ты усмехаешься себе, каким чувствительным ты стал, и еще я чувствую, что тебе что-то нужно. Хоть в тебе и прячется добро, просто так ты ничего не делаешь. – Ты права, ты говорила про девушку, которая умерла, так она жива, и когда-нибудь я приведу ее тебе, что бы ты просто почувствовала. Что с ней произошло, и дала мне какие-нибудь ответы. Она молчала, Клаус видел, как она отвернулась. Ее дыхание стало частым и прерывистым. Он чувствовал, как девушка внутри себя подавляет слезы. Ее реакция вампиру была непонятна. – Анна, – он подошел к ней и развернул к себе, – я даю слово, что никто и никогда не обидит тебя, я хочу, что бы ты стала мне другом, больше никаких угроз и принуждений. Теперь только твои собственные решения и мои предложения. Только помоги ей. Но она молчала. Анна смотрела ему в глаза, после чего перевела взгляд на руки, которые лежали на плечах ведьмы. Клаус убрал руки и отошел. С минуту он смотрел на нее, после чего развернулся и вышел из склепа. Он шел по кладбищу и остановился. Клаус увидел надгробие, где когда-то его ребенка чуть не убили. Он подошел к плите. « Бедная девочка. Она совсем еще юна. На вид ей лет пятнадцать. И я опять использовал бедное дитя в своих целях. Я монстр. Анна не виновата в том, что родилась ведьмой, что потеряла мать, которую, я полагаю, безжалостно убил Марсель. И я решился. Решился на несвойственный мне поступок, я просто отпущу девчонку, дам ей выбор. Возможность самой выбирать, кому помогать, а кому нет. Если она согласится, я буду ей другом, и буду оберегать. Но это только наше дело. Никто не узнает об моем впечатлений от этой юной ведьмы. Да, я могу быть хорошим. Думаю, если уж начинать все сначала, то я могу позволить себе каплю чего-то светлого. Того, отчего мне не будет стыдно перед Кэролайн. Ах, Кэролайн! Простая девчонка, которая меняет меня. Меня безжалостного гибрида, первородного вампира, чьи руки по колени в крови. Но она никогда не узнает, если конечно не вспомнит. И если я не сорвусь, и не поубиваю половину города, ведь я обещал проявлять сострадания, и я должен попытаться».