Моя слабость

Клаус стоял и смотрел необычную картину. В его глазах была боль и разочарование в самом себе. Презрение к тому монстру, который вышел на охоту. Он пытался пошевелиться, но словно невидимые нити связали его, сковали его тело. В это время Хищник подкрадывался к жертве, его глаза блестели от предстоящего убийства, он наслаждался данной ситуацией. Хрупка блондинка замахнулась рукой, но хищник перехватил удар, и, сказав со злорадством, что девушка буйная, он сжал руку, от боли в руке девушка подкосилась и упала на колени. – Нет! – кричит Клаус, но его словно не слышат. Почти немая сцена продолжает свое действие. Он сжимает ее руку настолько сильно, что испарина появляется на лбу, только, что испуганная блондинка меняется в лице и говорит ему, почти шепча, от ее слов он отпускает руку, в мимике появились сомнения в его действиях, и он отходит. Хрупкое тело девушки валится на асфальт, сжимая пораженное запястье. Но ее облегчение было не долгим, гибрид мгновенно хватает ее за шею, и звонкий хруст раздается на всю улицу. – Кэролайн! – кричит Клаус, и сам он падает на землю, и чувствует, как невидимая хватка ослабела, и как сердце останавливается. Клаус резко открыл глаза, и обнаружил, что лежит на траве. Он схватился за грудь, боль прошла, сердце билось как прежде. Гибрид принял сидячее положение, и увидел, как на него идет знакомые ему парень. – Тайлер? – удивился он. Но брюнет даже не посмотрел в его сторону. Клаус оглянулся и увидел Деймона, Кэтрин, Сайласа, и всех, кто был замешан в мистических делах Мистик Фолса. Гибрид, который уверенным шагам шел на старшего Сальваторе, изменился, показывая свое истинное лицо. Крик Сайласа и всех откинуло в стороны, Клаус не успел понять, что происходит, и увидел, как Тайлер выбрал новую жертву, и теперь прижав Кэролайн к дереву, разгрызал горло. Клаусу удалось встать, он шагнул вперед, и все поплыло. Он сильно зажмурился и, открыв глаза, увидел картину, которую пытался забыть уже очень долго. Серое и мертвое тело Кэролайн лежала на руках его самого, рядом склонился Элайджа, сдерживающий боль. – Кэролайн! – повторил он, – мне так жаль. Он шагнул вперед, но вампирской скорости не было, он медленно подошел к ним. Лицо перекосило от боли, он оглянулся, и увидел, то чего раньше не видел, в стороне стояла девушка, которой не должно было быть на той поляне. – Мэгг? Клаус открыл глаза и молниеносно встал с кровати, сильно сжимая горло темноволосой девушки из бара Ками в руке. – Клаус. – Прохрипела она. – Как ты смеешь влезать в мою голову. – Его рука сильнее сжимала шею, еще мгновение и шея сломается.– Ты мерзкое подобие вампира! – Клаус, отпусти,– ее голос был еле слышим,– Я пришла, что бы рассказать об Эндрю. – Даю тебе минуту, и если информация бесполезная, я вгоню кол тебе в сердце, и ее пару твоим знакомым. Говори. – Он легко отвел руку назад и резко вперед, отчего голова девушки чуть не пробила дыру в стене, гибрид ослабил хватку, но не от пустил. – Неделю назад он встречался с каким-то парнем, – вампирша закашляла, и голос стал приобретать человеческие ноты,– оборотнем, они разговаривали о стае или клане оборотней, – Клаус отпустил руку, девушка рухнула на пол, потирая шею. – Продолжай. – Сказал он, надевая штаны и футболку. – Они говорили о стае в численности около двадцати оборотней, Эндрю они нужны. – Для чего?– перебил ее гибрид, который все еще был зол за столько смелый и глупый поступок проникнуть в разум древнего вампира. – Я не знаю, он уехал потом, и пока не появлялся в городе. Это все что я знаю.– Сказала она, поднимаясь с пола. – Значит, он собирается напасть на меня? Пусть их будет хоть пять дюжин ему не справиться со мной, тем более у меня еще и есть брат. Что же он задумал. – Гибрид сел на кровать. – И все же зачем ты влезла мне в голову? – Я не могла тебя разбудить, ты кричал во сне, девушку, и только пробравшись в сон, мне удалось тебя достать. – Она говорило осторожно, пытаясь не вызвать новой вспышки гнева гибрида. – Клаус. Я сказала тебе все что нужно, а теперь прошу тебя, сними с меня внушение, освободи меня и я исчезну. – Пока ты мне нужна.- Равнодушно сказал он. – Когда я буду тебе не нужна, ты просто убьешь меня. – Сделала заключение брюнетка. – возможно. Ох, неужели у меня такая репутация? – усмехнулся он, – конечно, всем хочется жить, держу пари, что тебе нравиться пить кровь, при этом, делая больно человеку, внушать и получать все что захочешь. И еще куча всяких великолепных свойств человека. – Меня обратили насильно, и угрожали. Спроси у меня, чего бы я хотела в этой жизни больше всего, и я тебе отвечу, не быть вампиром. Я не хочу жить с этим проклятием, или же, как ты говоришь даром. Нет. Я живу только ради одного. – И чего же это милая? – гибрид поднялся на ноги. – У меня есть дочь, ей даже года нет. Как это страшно обнимать свою малышку и слышать, как кровь пульсирует в ее венах. Сидеть весь день дома, боясь сгореть на солнце, ведь тогда маленькая девочка окажется совсем одна. Скажи мне Клаус, у тебя тоже должен был быть ребенок. Разве ты бы пожелал ему такое? – Но его нет. И дорогая, скажу честно мне плевать на все, что не касается моих планов, а ты мне нужна. – Еще минуту назад, я думала, что ты можешь любить и чувствовать, это видно по девушке из сна, но нет, видимо, когда она умерла и умерли твои чувства, но почему их нет, когда она жива! – ее осторожность осталась позади. – Ты знаешь Кэролайн? – удивился Клаус, – ах, да, твой создатель встречался с ней. И что ты можешь рассказать о ней, о них. – Ничего. Я видела ее пару раз с Эндрю. И все. Элайджа нес Кэролайн, и чувствовал, и слышал, как она всячески пыталась его остановить, колкие фразы, и беспрестанные удары по спине. Он открыл дверь. Кричащая блондинка на плече мужчины заставлял парочки оторваться от друг друга и смотреть на картину. Элайджа прошел пару метров и поставил Кэролайн на пол. – Что ты творишь Элайджа! – Что я творю? Что ты творишь? – он снял с себя пиджак, прикрывая ее, – Как ты можешь танцевать тут. Зарабатывать деньги, прости меня, столько хреновым способом! Боже! Как Кэролайн Форбс докатилась до того, что бы показывать свое тело, ладно хоть в одежде! – Что! – возмутилась она. – Эти похотливые взгляды пьяных мужиков. Черт! Да раньше твои щеки пылали от одного взгляда мужчины, а теперь, что это? Кэролайн! Как я допустил это? – Мне приходиться, как-то зарабатывать, я одна в этом городе. Не такая богатая, как ты, ходишь в дорогих костюмах, по дорогим клубам, ездишь на дорогой машине. Нет! И мне приходиться, хоть как то жить! – Она остановилась, тяжело дыша, а потом вопросительно посмотрела на него, – что ты сказал? – Что я сказал? – Элайджа осекся, только сейчас в затуманенной голове от гнева он увидел себя со стороны. Он понял, что сказал, лишнее, и теперь тихим голосом повторил. – Просто иди домой. – Ты что знаешь меня? – она поспешила за ним, Элайджа торопливо направился к выходу. – Вижу второй раз в жизни.– Отмахнулся он. – Не лги мне! – Элайджа! – он обернулся на посторонний голос, к нему подбежала Ками, – что это было? – Это Кэролайн. – Сказал он и быстрым шагом вышел из клуба. – Что значит, это Кэролайн? – она ни как не унималась, – откуда он меня знает? – Понятия не имею, но если, он, что-то сказал тебе, то послушай его. Прости, мне нужно в зал. – Барменша кинула на блондинку короткий взгляд и поспешила к бару. Элайджа не заметил, как оказался возле собственного дома. Он корил себя за то, что чувства превзошли над здравым смыслом. Еще, совсем не так он хотел остаться с ней без Никлауса, совсем не такой темой должен был быть из разговор. Нет. Не мог смотреть, как блондинка, девочка с не легкой судьбой торгует внешним видом. Почему она одна? Где ее друзья? Почему они отпустили ее и оставили в одиночестве? Девушка, которая то и дело мучилась и страдала из-за своих друзей, готовая пожертвовать собой, осталась одна. Она не должна была знать, что они знакомы, пока не должна была. Он подверг ее опасности. У него была надежда, что Эндрю не знает о ее прошлом, и не будет шантажировать ей. Он услышал посторонний голос в спальне Никлауса, Элайджа вошел в дом и оказался на втором этаже. Когда он подходил к спальне брата, из комнаты вышла девушка, он видел ее в переулке, да эта та которую обратил Эндрю. Она прошла мимо, держась за рот, пытаясь подавить в себе всхлипы. Элайджа вошел в комнату, прошел по комнате и посмотрел в окно. Он молчал., Клаус сел на кровать по хозяйски. – Что с тобой? – заметил Клаус. – Все нормально. – Отмахнулся Элайджа,– Что она хотела? – Сказала, что Эндрю собирает стаю оборотней. – Это глупо с его стороны.– Заметил вампир. – Да, брат, чертовски непродуманный план. Кэролайн вошла в свою квартиру, скинув сапоги, она сползла по стене. Ее сердце сжалось ото лжи и неясности. Все это время они знали ее, были ее знакомыми, но молчали. Почему они молчали? Кот, увидев расстроенную хозяйку, подошел к ней, припав к ноге. Слезы покатились из глаз. Элайджа вел себя странно, его слова можно было расценивать как сожаление, что он не уберег ее. Ей так стыдно, и каждое утро после таких вылазок она идет в церковь. Элайджа. Может они встречались? Это было мило с его стороны защитить ее честь, от самой себя. Девушка сжала рукав пиджака, в котором она все еще была. Кэролайн поднялась с пола и прошла в ванну, стянув себя пиджак, она уставилась в отображение в зеркале. И, правда, я смущаюсь мужских взглядов, но иногда я бываю другой, сама не понимаю, как, но я бываю безрассудной и мне плевать на все. Как будто чувство человечности меня покидает. Я странная девушка, может, поэтому у меня нет так много людей, которым я могу довериться, хотя нет, таких людей нет. Как и старых друзей, которые не рассказали ей о знакомых братьях Майклсонах. Завтра я потребую объяснений от Элайджи. За одно и верну этот чертов пиджак, чертов и красивый, который приятно пах. Утром Элайджа проснулся рано. Принял душ и перекусил парой пакетов второй положительной. Тихое и ровное дыхание гибриду доносилось из комнаты. Клаус спал. Элайджа вошел в комнату, задернутые шторы создавали полумрак, гибрид лежал на подушке, согнув руки над головой. Элайджа знал, что ему нужно и знал где это лежит. Он прошел к его письменному столу и осторожно приоткрыл шкафчик. На дне дубовой коробки покойся ключ. Элайджа взял ключ и испарился из комнаты. Брюнет вошел в комнату, которая вызывала воспоминания о прошлой жизни. Комнату с картинами Никлауса Майклсона. Картины пропитаны воспоминаниями, вечными страданиями, жизнью, которая была тысячу лет назад, когда они оба, могли по праву называть разумным существом, а сейчас они безжалостные хищники, которые без труда могут лишить жизни, получая из этого собственную выгоду удовлетворения. Он смотрел на картины. Никлаус много рисовал, когда он потерял Кэролайн, справляясь с гневом убивать, мстить непонятно кому, закрасить боль. Он нарисовал семью, но отсутствовали родители, которых Клаус правдиво называл предателями. Элайджа боялся поворачиваться. Ведь он столкнется с голубыми глазами блондинки. Которая явно не оставит его, пока не выяснить правду. Он повернулся и приблизился к картине. Кэролайн. Нет, она все та же, пообщаешься с ней дольше и увидишь, что все та же. – Идем брат,– в голосе гибриду можно было услышать усмешку, иронию, но он подавлял в себе злость от увиденного. Два первородных брата направились к ведьмам. Всю дорогу они молчали, Клаус думал об информации Мэгги и увиденной картине утром в его комнате раздумий и переживаний. Элайджа о вчерашнем инциденте с Кэролайн, который он не рассказал брату. Машина остановилась у железных ворот жития умерших. Как только они начали подходить к склепу, брюнет увидел в стороне парня, который был вампиром из окружения Марселя. Он кивнул в его сторону, показывая Клаусу постороннего. – Все нормально, он здесь по моему приказу,– пояснил Клаус.– Идем. В склепе они увидели ведьму, которая склонилась над книгой. В окружении свеч и тлеющей травы. – Доброе утро, Анна.– Голос Клауса был не естественным, спокойным. – Тебе что-то нужно, Клаус?– девушка повернулась в сторону вошедших вампиров. – Ты права, мне нужно знать есть ли поблизости стая волков, и движется ли она? – Зачем тебе оборотни?– девушка усмехнулась,– неужели хочешь создать армию гибридов? – С радостью, но мой двойник давно уже вампир, так что не получится. – Хорошо, я подумаю над твоим предложением, только при одном условий. – И каком же, милая? – Ты скажешь вампиру, который все время ошивается около меня, что бы он проваливал. – Хорошо. – Тогда приходи вечером, я может смогу, что-нибудь узнать.– Клаус кивнул и направился в выходу.– И еще, он знает о моих способностях. – Никлаус, что это было?– спросил Элайджа, когда они вышли из склепа.– Что за распинание? – Элайджа ты говоришь жестокие вещи. Сразу видно, мой брат. У нее невероятные способности, некоторые не сравняться с нашей матерью. – Жестокость не по родственному, убийства и вечная жизнь сделала нас такими. И неужели она способна справится с нашей матерью, не поверю. И поэтому ты представил к ней охранника? Необычайная мягкость, для тебя Никлаус. – Только теперь он знает о ней, а я не могу этого допустить. Эй!– крикнул он, и вампир появился перед ним. – Клаус. Все нормально, ни кто не следит за ней. – нет, все плохо.– Резким движением гибрид запустил руку ему в грудь и тут же высунул, только уже с сердцем.– Вот теперь ни кто. Сейчас ты сомневаешься в моей твердости брат? – Я и тогда не сомневался, но мне не понятно. – Я хочу показать ей Кэролайн. Вдруг она сможет ей помочь. – Вот это я и хотел услышать, правду. И помочь в чем? Вспомнить? Ты не думал, что ей будет лучше, если она не будет знать, кто мы? Тем более, когда на нас охотиться сверх сильное существо, жаждущее нашей мести, на твоем месте, бы вообще забыл о ней. Ты думаешь, только о себе Никлаус. – Что? боишься, что она вспомнить, что любила меня?– он язвил. – Боюсь, что она снова сможет умереть из-за тебя! Элайджа прорычал слова и двинулся прочь с кладбища. Не так сложно было узнать, где находится особняк Майклсонов. Девушка с белыми волосами спрашивала на улицах французского квартала, где живут Майклсоны, многие просто проходили мимо, некоторые косились на нее как на сумасшедшую. Но в итоге, какой-то темнокожий парень сказал адрес, при этом мило улыбаясь, у блондинки создалось впечатление, что он ее знает. Но после вчерашнего случая она не уверена, одна ли она в этом городе? Кэролайн подошла к особняку, красота здания сразу покорила ее. Она подошла к двери и удивление застыло на ее лице, дверь была новой, с улицы ручки не было, как и звонка. Она постучала в дверь. Тишина. Снова постучала. Опять тишина. Девушка постояла минуту, гипнотизируя дверь, рука поднялась и настойчиво постучала, отчего дверь оттолкнулась и приоткрылась. Кэролайн замерла, дверь открыта, значит, дома кто-то есть, может это служанка? Она открыла дверь и прошла внутрь. – Привет. – В ответ была лишь тишина.– Здесь кто-нибудь есть? Она шагнула в гостиную, прошла к кухне, еще комнату, но никого не было. Кэролайн не хотела так легко сдаваться, уж важной причиной был ее приход. Уж очень долго она жила без памяти. Было только утро, возможно, они спят? Она поднялась наверх, разглядывая Темный коридор. – Есть здесь кто-нибудь?– и сейчас в ответ была тишина. Темный коридор был украшен картинами. Девушка не разбиралась в живописи, но чувствовала, что хотели передать автора, улавливала детали. И картины поглощали красотой и глубоким смыслом, но тут же отталкивали, в них был холод и отчужденность. Серый волк на картине выглядел замечательно, все штрихи и тени были идеальными, но глаза пугали, жёлтые не свойственные волку глаза, полные злости и презрения. Девушка прошла мимо картины и заглянула в первую дверь, комната была пуста, даже светлые шторы были задернуты. Следующая дверь не поддалась Кэролайн, она оказалась запертая. Блондинка оставила попытки найти кого-либо после очередной пустой комнаты, последняя дверь осталась в конце коридора, девушка подошла к ней и толкнула. Заперто. Но все ничего, если бы не оставленный ключ в замочной скважине. Она аккуратно повернула его и вошла в комнату. В комнате было темновато от шоколадных штор и такого же цвета стен. Она была пуста, на мраморном полу скопилась пыль. Девушка всмотрелась в стены, они были увешаны множеством картин. Глаза начали привыкать к полумраку. Она подошла к стене, рассматривая первый шедевр. Город в ночи. Картина была в темных тонах, и лишь полная луна выделялась на полотне. Следующие пять картин являлись портретами. Мужчина лет тридцати с темными глазами смотрел на блондинку, так же темные вьющиеся волосы и томные глаза, улыбка отсутствовала, по портрету было понять, что мужчина серьезен, в отличии от парня на соседнем холсте. Парень был молод, игривые глаза, усмешка на лице, красивая внешность, по внешности Кэролайн предположила, что он является ловеласом. Дольше расположилась девушка, красивые белые волосы, выразительные глаза, искренняя улыбка, но в этой красивой особе была капля грусти, которая выделялась во всем портрете. Грустен был и мальчик. Его портрет был необычен, блондинке показалось, что он выполнен в древнем стиле, на парне голубая рубашка, словно из другого тысячелетия, длинные волосы как и из того времени, пустой взгляд, отсутствие улыбки, картина была самая грустная, в ней она увидела боль. Девушка перевела взгляд, И уголки губ дрогнули. На картине расположился ее знакомый, строгое лицо, которое вызывало доверие. Чуть вытянутые губы в улыбке, и как всегда классический костюм, следующий образ она ожидала увидеть русого юношу с ямочками на щеках, но была лишь снежинка в теплых тонах. Девушка перевела обратно взгляд. В уголках картины мелкими буквами были выведены имена. Фин , Кол , Ребекка, Хенрик и Элайджа, все с фамилиями Майклсон. – Семья Клауса, но где же он сам?– спросила девушка у самой себя. Глаза блуждали по стене. Картины отобрали что-то иное, необычное. Волки, ночь, дома, города. Девушка прошла мимо окна, переходя на другую сторону комнаты, и не заметила, как к дому подъехала машина. Вот снова ночной лес. И... Она замерла. На мгновение девушке показалось, что она смотрит в зеркало, но нет. Кэролайн подошла к портрету, и дрожащей рукой стерла пыль, надеясь, что это какая- то шутка ее разума, но на протертом месте, картина стала еще ярче. Она отдернула руку и отшатнулась. – Что ты тут делаешь? Девушка вздрогнула. В дверях стоял озлобленный Клаус.