О мытье полов и вассальной преданности

Известно, что эльфы не могут сидеть без дела, они не гнушаются любой работы, будь то прополка сорняков или плетение корзин. И даже высокие лорды сами моют полы в своих покоях и стирают себе одежду, разделяя эти обязанности с женами, если состоят в браке. Так было издревле, и так есть поныне, ибо эльфы - народ деятельный и гордый, не хотят они зависеть от своих подданных в бытовых мелочах, тем самым одновременно оберегая некоторые личные тайны, сокрытые в спальных покоях. Однако, бывают ситуации, например, в дни войны, когда лордам не до мытья полов и выпечки хлеба на завтрак. Тогда им помогают приставленные эльфы: заботятся о чистоте гардероба и комнаты лорда, занимаются пропитанием сразу всего гарнизона и лорда в том числе. Конечно, коридоры в замке лорды обычно не моют и не метут скотный двор каждый день, но о своих личных потребностях они заботятся сами и без особой нужды не перекладывают их на других. И такой порядок считается эльфами правильным. Но как известно, Арда была искажена Морготом, а Искажение затронуло и эльфов. Говорят, что более всего пострадали эльдар, пошедшие за Феанором, ибо непокой обуял их и желание противоречия. И так повелось, что уже будучи в Белерианде лорды-Феанарионы все больше работы стали перекладывать на своих подданных в угоду своим прихотям, и временами праздно пропадали на охоте или просто не хотели заниматься делами, которые они прозвали "черной работой". Нет, свои покои они все же убирали сами за редкими исключительными случаями, но все остальное поручали своим вассалам, дабы освободить себе больше времени для развлечений. Иначе обстояли дела в Нарготронде, куда по стечению обстоятельств военного времени попали Келегорм и Куруфин со своими отрядами. Пока они в суматохе обустраивались на новом месте, ничего странного не видели. Когда же потекла размеренная жизнь, и они вернулись к обычному укладу, то стали подмечать, что их брат, правитель Нарготронда, ведет себя не совсем как лорд в их понимании. То встретят они его в коридоре с ведром и шваброй, в рабочей одежде и с повязанной на голове холстиной, как у горнорабочих, то, отправляясь на охоту, заметят его в дальнем углу конюшни, выгребающего навоз, а то и вовсе однажды попался он им в тронном зале, ползающий на коленях и вычищающий грязь с мелких деталей мозаики пола. А учитывая размер тронного зала Нарготронда... И братья-Феаноринги не выдержали, вызвали Финрода на разговор в тронном зале тот же час. Нехотя оторвался он от работы и устроился в кресле правителя. Пусть одет он был негоже, но все-таки король он города, не абы кто. Вздохнул он устало и показал рукой, что могут говорить родичи. - Брат наш, негоже лорду Дома Финвэ, а тем более королю столь великого города драить полы в тронном зале, для чего тебе подданные? Ты должен помыслами заботиться о их благе, а они должны поддерживать чистоту и порядок. Есть дела для лордов, и есть дела для простых эльфов, это один из законов правления. - Слаженно вещали они, произнося фразы по очереди. Отвечал им Финрод: - Братья мои, Келегорм и Куруфин, что мне сказать вам... - Финрод и правда уже устал от мытья мозаики и не был готов к таким вопросам. Однако, он быстро собрался с мыслями и начал объяснять: - Вы мыслите своими правилами, установленным в ваших владениях. Законы же Нарготронда отличны от ваших, и я не требую от вас их исполнения лишь потому, что вы здесь гости. Для всех же моих подданных, и меня в том числе, действует закон города, который вы, возможно, не читали. Всякий житель Нарготронда выполняет любую работу в установленный срок согласно его очереди независимо от положения в иерархии города. Буде он занят на войне или отправлен послом, или по иным причинам не может выполнить свою работу, его очередь переносится на другой срок. Конечно, в случае затяжной войны мы не мелочимся и не вспоминаем эти долги, поскольку понимаем, что воины нас защищают, и их работа гораздо сложнее и важнее мирных занятий уборкой. Но таков установленный жителями закон, и я его поддерживаю. К тому же, думать о благе города я могу и за косьбой, и за сбором груш, и за чисткой выгребных ям. Пока вы не присягнули Нарготронду, вас это не касается. Однако имейте в виду - наш закон один на всех, и во всем, что касается обычной жизни города, лорды равны простым подданным. Я ответил на ваш вопрос? - О да, Финрод. Мы уяснили суть, благодарим за столь подробный ответ, - и Феаноринги, переглянувшись, покинули тронный зал. Ясное дело, что после такого откровения мысли о присяге Нарготронду у братьев впредь даже и не появлялись. Занятая ими часть города жила по их бытовым порядкам, и это всех устраивало. Еще бы! Стали бы нарготрондцы драить полы за феанорингами! Подданые-феаноринги делали это сами, как и было заведено до войны, когда жили они на востоке. Поначалу простые феаноринги дивились местному укладу жизни, поскольку привыкли к другому, но особо не обращали внимания, потому как были эльфами и любили любую работу, делаемую во благо. Так шли годы. Келегорм и Куруфин не спешили возвращаться домой, но и не становились под знамена Нарготронда. Финрод не настаивал, ведь братья все же помогали в большинстве дел и вопросов королевства. Подошло время, и появился в Нарготронде Берен, и увел за собой Финрода и десять верных ему друзей. И Ородрет стал править Нарготрондом. Почему Ородрет?.. Ведь большинство жителей города были готовы присягнуть Феанарионам, так складны были их речи на том памятном совете. Однако сами Феанарионы не пожелали принять корону, поддержали решение Финрода о передаче власти младшему брату. В тот миг вспомнили они, что став правителями, должны будут драить тронный зал, отмывать каждый камешек мозаики от въевшейся пыли, - ведь закон города с уходом Финрода не изменится, - потому остались они в том положении, в котором были. Однако с уходом короля потихоньку загудел город - нашлись недовольные, и вскоре пришлось Ородрету вынести на совет вопрос о принятии присяги Нарготронду Феанорингами, дабы стали они полноправными жителями королевства и соблюдали законы места, где жили уже довольно продолжительное время. На первом собрании решили дать им время подумать, и успокоились на какой-то срок. Но история не стоит на месте, и погиб на Тол-ин-Гаурхот Финрод, и Лютиэн благополучно выбралась из плена Келегорма, и жители города поняли, как были неправы, не поддержав своего короля и поддавшись ладным речам Феанорингов. Вновь собрался королевский совет, и Ородрет выставил требование: либо они принимают присягу тот час же, либо уходят восвояси. Келегорм и Куруфин по-прежнему не хотели драить коридоры и вычищать большие конюшни Нарготронда, поэтому решили они уходить, на что Ородрет и рассчитывал, ибо знал своих чересчур гордых братьев. Однако, нынешний король также знал, что очень многие дружинники-феаноринги втайне осуждали своих лордов за праздность и были бы рады жить по закону Нарготронда, где в вопросах житейских не было разделения на лордов и вассалов. И надеялся король, что они взбунтуются и останутся в городе, пополнив тем самым его войско. Хоть и погиб брат, а надо было жить дальше, и война была не за горами. Так и случилось - дружинники не поддержали своих лордов, и ушли Келегорм и Куруфин из Нарготронда одни, да по пути еще и получили затрещины от Берена. Старший брат принял их, но уже не на кого было свалить всю работу, и стали они вспоминать, как стирать туники да чистить свои сапоги. Была у них одна лишь радость - коридоры в Химринге все же мыли вассалы, и ни разу братья не драили тронный зал, где восседал Маэдрос. Нарготронд же с уходом Феанорингов повеселел, ведь жителей в нем прибавилось, а значит, и свободного времени у них прибавилось тоже. И жили нарготрондрим в радости и согласии до поры до времени. Но это уже совсем другая история.