Как папа

Невысокий, внешне неприметный мужчина сам подошел к актеру, как только тот вышел из Порше: - Цуруга-сан, добрый день. Мое имя Шинкава Юто. Я работаю на Такараду-сама. - Я знаю, добрый день, - кивнул в ответ Рен и глянул на здание, перед которым он припарковал автомобиль. – Это здесь? - Да. - Но… - взгляд парня упал на табличку, прикрепленную к колонне ворот. – Точно здесь?? - Абсолютно, - твердо ответил детектив. – Вы уверены, что вас не узнают? - Нет, - качнул головой актер и поправил бейсболку. Спортивная куртка, клетчатая ковбойка и джинсы, заправленные в полувоенные ботинки, полностью меняли образ Цуруги. - Тогда идемте. Рен снова скользнул взглядом по табличке. «Частная психиатрическая клиника? И здесь находится Такэру? Или же работает?» Просторные белые коридоры были практически пустынны и наполнены особой тишиной, от которой парню все больше хотелось передернуть плечами, сбрасывая неприятное наваждение. «Может, все-таки не стоило приезжать…» Не успела мысль начать развиваться, как Юто скупым кивком привлек внимание к врачу, стоящему в коридоре у одной из дверей. - Добрый день, - детектив поклонился сотруднику клиники. – Я вам звонил вчера. - Шинкава-сан, помню, - кивнул врач, скользнув любопытным взглядом по высокой фигуре актера. – Только не больше десяти минут. Повинуясь жесту, Рен подошел к большому окну, за которым отлично просматривалась палата. На кровати с безучастным видом сидела молодая женщина. - Что с ней произошло? – тихо поинтересовался Цуруга, не сводя пристального взгляда со знакомого лица. - Передозировка героина, - врач лишь кивнул, встречая шокированный взгляд серых глаз. – Кома, вывели из нее, но часть мозга поражена. Сейчас это уже практически не человек, а растение, - он немного равнодушно посмотрел на пациентку на кровати. – Увы, все, что можно для нее сделать – постоянно колоть антипсихотические препараты. Не более. - Как… как давно она у вас? - Два года. Родственники были пару раз, мать со старшей сестрой. Затем просто написали заявление на содержание у нас. - Понятно… - бросив последний взгляд в палату, Рен развернулся к ожидающему Шинкаве. Тот поклонился врачу, искусно и практически незаметно передавая небольшой конверт, и жестом пригласил актера следовать за собой. Впрочем, брюнет не заставил его ждать, быстро направляясь на выход из клиники, благо, память никогда не подводила, подсказывая дорогу. «Героин… Когда мы встречались, я никогда не замечал за ней такого. Я же знаю признаки героиновой ломки – немало насмотрелся в Штатах… Но когда она подсела?!» Вдохнув свежий воздух во дворе клиники, Цуруга развернулся к детективу: - Шинкава-сан, вы в курсе, что с ней происходило до этого? - Конечно, - мужчина оглянулся на здание. – Согласно свидетелям в Нанкоку, примерно через год после родов она познакомилась с парнем, который оказался мелким наркоторговцем из якудзы. Судя по всему, он и приучил Такэру к этой пагубной привычке. Итог вы видели сами. Сам торговец полтора года как в тюрьме. Еще один интересный факт – ее семья вообще не в курсе, что у Такэру есть ребенок. Похоже, она скрывала его… - У нее нет детей, - жестко проговорил Рен, снимая бейсболку, и Шингава невольно поежился от холодного взгляда актера. – Потому что Такэру Аянами уже умерла. Спасибо за работу. Я передам Такараде, что вы полностью оправдали доверие. Не дожидаясь ответа, он направился к машине. «Рико только мой. Все. Правда, хотелось бы, чтобы был не только мой, но и Кеко… но сердцу не прикажешь…» Обратную дорогу до Токио в голове не было ни единой мысли, словно все было уже давно решено и просто ожидало выполнения, которое никак не зависело от парня. Вечер уже мягко окутывал столицу темнотой, когда Порш въехал в подземный гараж жилого комплекса. Заглушив двигатель, Цуруга устало выдохнул и на мгновение уткнулся лбом в сложенные на руле руки. «Не хочу идти в пустую квартиру… Может, стоило съездить к Кеко, еще раз поговорить… Угу, о чем?? О том, что я поехал на встречу с бывшей? Или – о моем прошлом?..» Он вышел из машины, забрав сумку с вещами, и направился к лифту. «Смогу ли я сейчас жить без Кеко? Отец-одиночка… Такараде весело – его агентству рейтинг поднимется, а мне каково??» Зайдя в темную прихожую, парень прямо в коридоре сбросил сумку с плеча и, разувшись, направился в гостиную. Яркий электрический свет залил комнату, и Рен застыл, встречаясь взглядами с темно-медовыми глазами, в которых была настороженность и тщательно запрятанная неуверенность. Рико, спрыгнув с коленей сидящей на диване актрисы, радостно кинулся к парню: - Сюрприиз!! - С-с… - брюнет растерянно сглотнул, переводя взгляд на довольного мальчика, обнявшего его за ногу. - Папа, получился сюрприз? - Е… - Цуруга прочистил горло и присел перед малышом, - еще как! – мысли хаотично носились в голове, не давая поймать хоть одну мало-мальски внятную. – Как вы здесь оказались? «Черт, что за идиотский вопрос!! Я совсем не то хочу спросить!...» - Я подумала, что Рико будет лучше дома, чем где-то еще, - тихо пояснила девушка и чуть смущенно улыбнулась, встречая мужской взгляд. - Спасибо… «Но раз ты сама пришла, ты же не уйдешь, правда?!» - Папа, - мальчик внезапно потянулся к парню и принюхался, - от тебя пахнет… машиной. Рен ощутил, как невольно начинает краснеть: - Рико, ты… прирожденный дипломат. - Как папа?! – восхитился ребенок, и Кеко прыснула, подхватываясь с дивана и направляясь к дверям. Губы актера сами расползлись в обессиленной улыбке: - Угу, как папа. - Ванная готова, если что, - в голосе Могами слышался тщательно сдерживаемый смех, заставивший сердце брюнета счастливо подпрыгнуть на месте. «Она ждала меня? Вместе с Рико? Так, спокойно…» - Рико-чан, тебе пора спать. - А папа?! – мальчик вцепился в рукав рубашки актера, выжидательно глядя в серые глаза. Цуруга развел руками: - А папе сначала надо в ванную, ты же сам сказал, что от меня пахнет машиной. - Давай я подожду, - прямо предложил малыш, вызывая улыбку у парня: - Ты хочешь, чтобы я уложил тебя? – получив быстрый кивок, Рен вздохнул и поднялся. – Ну хорошо, я быстро… Кинув взгляд на девушку, с невозмутимым лицом смотрящую на Рико, брюнет двинулся в ванную. «Главное, чтобы она не ушла сейчас! Чтобы я успел все-таки выяснить – почему она так себя ведет? Я думал, будет смущаться или вообще начнет меня избегать… Но такое ощущение, что она играет роль – ничего не случилось… Она не хочет думать о нас? Почему? Что ее останавливает? Я признался, во всем… Значит, она запрещает себе по какой-то своей причине? Если так – я должен узнать ее! Главное, чтобы Кеко не ушла…» Быстро приняв душ, он с некоей щемящей радостью обнаружил рядом с полотенцем заботливо сложенные легкую рубашку и брюки. Одевшись и тряхнув мокрой головой, парень вышел из ванной. Кеко по-прежнему была в гостиной, и облегчение заставило напряженные мышцы чуть расслабиться. «Надо уложить ребенка и поговорить с ней…» - Рико, пошли спать. - Хорошо! – мальчик вручил улыбнувшейся девушке большую детскую книжку и сполз с дивана. - Скоро вернусь, - Рен выразительно глянул на рыжеволосую, которая с самым спокойным видом кивнула. В комнате малыш, которого парень держал на руках, деловито провел рукой по черным волосам отца и озабоченно вздохнул: - У тебя голова мокрая. Мама говорит, нельзя ложиться спать с мокрой головой. «Мама говорит… Кеко, значит, ты не отказываешься от Рико?! Ведь дети отлично чувствуют фальшь, особенно этот ребенок! Кеко…» Цуруга сдержал счастливую улыбку, так и норовившую проявиться на губах, и серьезно кивнул: - Пока не высохнет – спать не лягу. Обещаю. Рико довольно заулыбался и, спущенный с рук, сам начал раздеваться. - Помочь? - Неа, - он замотал головой. – Я взрослый. - Вот как? – брюнет присел перед ним, сдерживая веселье. - Да, как папа. Вот только, - малыш глянул на актера и огорченно вздохнул. – Я еще маленький, а папа вон какой высокий. - Вырастешь, - убежденно сказал Рен. – Будешь таким же длинным, как я. Заползай под одеяло. - А я с мамой спал здесь, - Рико устроился на кровати и вздохнул. – Только она один раз плакала. Парень насторожился: - Плакала? Когда? - Когда ты уехал, а она меня домой забрала, - пояснил ребенок. – Она думала, что я сплю, и плакала… - Больше не будет. - Точно? – неожиданно по-прокурорски прищурился Рико, и Цуруга твердо кивнул: - Обещаю. «Не позволю ей больше плакать!»