Хроники Нарнии: Что Утаила Легенда

***

      Ребята двинулись туда, куда указала большая рука Санты Клауса. Вскоре каждый из них мог почувствовать, что идёт уже не по снегу, а по лоснящейся, как от росы, траве. Девушки то и дело присаживались, срывая необыкновенные цветы, распускавшиеся на их пути. Ливи пыталась вплести их в венок, а Вик прилаживала алые цветочки к своим каштановым волосам, красуясь перед Эдмундом. Ведь сестра слишком была занята Каспианом, а с Питером связываться вообще не хотелось. Хотя он и без этого умудрялся отпускать очередные шуточки в её адрес, но уже с некоторой опаской. Начинало смеркаться. Эдмунд уже устал. «Остальные тоже наверняка вымотались», — подумалось ему. Выйдя на очередную полянку, Эд предложил:       - Надо бы здесь заночевать, — парень сел на бревно посередине поляны. Встретив недовольный взгляд Оливии и Каспиана, он добавил, — вот здесь горы, здесь река. Как минимум в двух случаях из четырёх мы вне опасности.       - Нет, надо идти, — тяжело дыша, произнёс Пит. Он устало рухнул на бревно рядом с братом. А точнее, мимо бревна, но его это не сильно волновало.       - А я согласна... — внесла свой вклад в развитие событий Виктория. Питер щёлкнул пальцами, пытаясь выразить тем самым, что даже Виктория согласна с ним. Но Вик устало улыбнулась и добавила, — ...согласна с Эдом. Надо остаться здесь переночевать. Всё равно уже стемнело. А в темноте у нас меньше шансов.       Питер так удивился, что даже нашёл в себе силы приподняться на локтях и одарить Вик осуждающим взглядом. Девушка красноречиво приподняла бровь, будто бы вопрошая: «А ты чего хотел?». Питер же недовольно сжал губы и прищурил глаза, готовый отомстить в любой момент. Но его уже никто не слушал, потому что за разработку маршрута взялись Оливия и Каспиан.       - Как раз в темноте будет легче пробраться незамеченными.       - Но мы же не знаем, где стоят часовые Колдуньи! Вдруг мы ночью на них выйдем? — Эдмунд округлил глаза, понимая, что будет в таком случае.       - Остаёмся, — решительно произнесла Оливия, взвесив все за и против. И её слово оказалось последним. Пит, снова растеряв все силы, беспомощно рухнул назад. Он знал, что с Оливией спорить бесполезно. Виктория довольно улыбнулась.       Обустроив поляну под ночлег и, спешно кутаясь в жилеты и кофты, ребята расположились возле костра. Эдмунд никак не мог заснуть. Как оказалось, Питер тоже. Та же проблема появилась и у Виктории. Зато Оливия и Каспиан, крепко обнявшись, прямо как первомайские котята, быстро провалились в тёмную пустоту сна.       - Пит, ты спишь? — шёпотом спросил Эдмунд.       - Нет, — также тихо ответил ему брат.       - Можно с тобой кое о чём поговорить? — хитро улыбнулся Эд. Тлеющие угли костра освещали его лицо, придавая глазам ещё больше блеска.       - А почему бы и нет? — прошептал Пит, поднимаясь на локтях, и с интересом добавил. – О чём?       - Давай лучше отойдём? — замялся немного Эд, косясь на Викторию. Питер оглянулся на девушку и кивнул.       Братья тихонько поднялись, стараясь никого не разбудить, и взобрались на покатые скалы. Отсюда открывался прекрасный вид на природу. Где-то вдалеке, уже за горизонтом, садилось солнце. Звёзды, складываясь в причудливые созвездия, танцевали на иссиня-чёрном небесном полотне. Питер обернулся на полянку, с которой они только что пришли. Там, внизу, одинокой фигуркой, свернувшейся в калачик, спала Виктория. Парень закусил губу и с каплей сожаления подумал, почему же он сейчас не рядом. Эдмунд перехватил взгляд брата и тоже обернулся назад. Он положил руку брату на плечо и с пониманием заглянул к нему в глаза.       - Пит, — робко начал младший Певенси, — я хотел с тобой поговорить о... — Эд тоже закусил губу, — о Виктории.       Питер резко поднял голову. В его глазах мелькнул страх. Может, оттого, что Эд мог догадаться о его мыслях, а может, оттого, что Питер не готов был о ней разговаривать. Поджав губы, он взглянул на небо, после чего, слегка успокоившись, снова повернулся к Эдмунду.       - Я тебя слушаю, — теперь же, ночью, когда не перед кем было геройствовать, в глазах Пита отразилась та слабость, которую он прятал днём за издёвками и придирками. Чувства. Он не хотел, чтобы кто-либо когда-нибудь узнал, что он чувствует, потому что эту его ахиллесову пяту было легче всего поразить.       - Слушай, я знаю тебя уже... уже давно. И, конечно, не могу не заметить этих странностей в твоём поведении.       - Эдди... — Питер уже собрался что-то возразить, но Эд лишь покрепче сжал пальцы на плече брата, говоря тем самым, что сейчас не его очередь говорить.        – Пит, тебе не стоит скрывать свои чувства. Ты к ней явно неравнодушен, — Эдмунд акцентировал внимание на упоминании о девушке. — Так к чему же эти глупые игры в вечно недовольного дурака?       Брови Эдмунда вопросительно изогнулись, образуя совершенно правильные дуги. Питер же отвернулся, словно брат только что наградил его отличной пощёчиной. «И ведь, чёрт побери, он прав!», — кричала душа Пита.       - Не говори мне ничего, просто подумай над тем, что я тебе сказал, — Эд поднялся, чтобы уйти, но Питер резко повернулся и выпалил:       - Но она-то ко мне равнодушна! — на глазах его мелькнула слеза. И как бы не старался Пит побыстрее скрыть её, Эдмунд не мог её не заметить.       - Уверен? — снова садясь, уже напротив, произнёс Эд. Сам он не хотел верить своим словам, но игнорировать действительность он не мог. – Тебе не приходило в голову, что вы выражаете свои чувства одинаково? Что, если и она считает тебя грубым и равнодушным?       Питер задумался. И ведь действительно, он ни разу не обратил внимания на своё собственное поведение. Взгляд его медленно гулял по верхушкам деревьев, не зная, где бы ему остановиться. Так Питер избегал взгляда карих глаз брата, смотрящего прямо вглубь души.       - Ладно, пойдём, нам ещё надо выспаться, — Эд похлопал Пита по плечу. После чего встал и, не оглядываясь, спустился обратно на полянку. Питер ещё какое-то время сидел на камне и думал о словах Эдмунда. Питер и сам прекрасно знал, что поступает неправильно, но ничего не мог с этим поделать. Его как будто что-то сводило с ума, неведомая сила заставляла действовать совершенно по-идиотски.