Waiting for a miracle

Дорогие читатели. В этой главе очень, очень, очень многое позаимствовано с книги. А, точнее, почти весь суд. Добавлены только мысли главных героев и изменены некоторые, ВАЖНЫЕ, детали. Приятного прочтения. Меня привели в камеру и закрыли тут же. Я дёрнулась к решёткам, охранники ещё не ушли. — Эй! Да что происходит? Я никого не убивала, я была у себя в комнате! — А есть свидетели? — спросил с издёвкой охранник. — Нет! Да и какой смысл мне её убивать? — Всё узнаешь на суде, готовься к нему. Я отошла от решётки и села на лежанку. Чёрт! Чёрт! Чёрт! Как же всё не вовремя. Сев на кровать, я решили посмотреть, что делает Лиса. Сконцентрировавшись, я залезла к ней в голову. — Что же теперь делать. Что? — Лиса ходила туда-сюда и не могла успокоиться. Смотрела она себе под ноги, и я не могла понять, кто в комнате ещё. — Успокойся, мы что-нибудь придумаем, — заверил её Кристиан, она тут же на него посмотрела. — Ты издеваешься? У нас нет доказательств, что это не она! Там ещё её кол подсунули. Но я-то знаю, что она не убийца. — Лиса в отчаянье осмотрела комнату. К моему удивлению, там были Дмитрий, Адриан и Таша. Как же я не ненавидела последнюю, но зато ясно, откуда такая информация про кол. Кто-то здорово меня подставил, прям мастерски, я бы сказала. — Суд гуманен, он наверняка поможет разобраться во всём, — предложил свою версию Кристиан. — Ты шутишь? — усмехнулся Адриан, который так же, как и Дмитрий, опирался о стенку спиной. — Если кол подсунули, то и с судом можно договориться. Тем более стражи ослепли и оглохли, на тот момент как убивали королеву, — он опустил глаза, ему было жаль её. — А ещё память потеряли, — подал голос Дмитрий. — С чего ты это взял? — спросила Таша удивлённо. — Нет никаких записей в журнале посещений. Я вышла из сознания Лисы. Как же всё дерьмово. Кол. Подкупленная стража, суд наверняка тоже. А кто мог убить королеву — неизвестно. Дело дрянь. Я легла удобнее на кушетку. Хм… зато Дмитрий вроде как волнуется за меня. Эта мысль согрела меня. Лису жалко, я же для неё как сестра. Интересно, а что мне грозит за убийство? Пожизненное, ссылка в Сибирь? Или, может, казнь. Плохо не знать кодекса мороев. Блин! Теперь все считают меня монстром. Как де Роза Хезевей, убийца стригоев, злостная нарушительница правил, почему бы ей не грохнуть королеву, всё же логично до тошноты. Да, в эту ночь я не уснула. Меня посещали всякие мысли, что будет с Дмитрием. Будет ли он счастлив с Ташей, будут ли у них дети. А как Лиса, сможет ли она справиться с тем, что меня не будет рядом? Как ни странно, но всё же под вечер я заснула. Как мне показалось, не прошло и часа, как меня разбудил один из стражей. — Хезевей, на выход и без шуточек. Шутить сил у меня не было, тем более момент не позволял. Я просто молча вышла из камеры, мне тут же надели наручники и куда-то повели под конвоем. — Куда мы идём? — На суд. Надо же, как всё быстро, обычно дампиров судили лишь спустя несколько дней, добыв больше доказательств. Видно, кто-то там постарался их не оставлять. Мы шли недолго, вошли в большое белое здание. По обе стороны были скамейки, а впереди трибуна для судьи. Трон королевы пустовал. Вступая в зал суда, я переживала один из самых сюрреалистических моментов своей жизни — и не только потому, что обвиняемой была я сама. Просто мне все время вспоминался суд над Виктором, и мысль, что сейчас я окажусь на его месте, казалась слишком странной, почти непостижимой. Когда человека вводят в зал суда под усиленной охраной, все взгляды — и, поверьте, туда набилось множество людей, — естественным образом обращаются на него, поэтому я постаралась не выглядеть пристыженной или смущенной. Шла уверенно, с высоко поднятой головой. На возвышении в передней части зала сидела незнакомая мне женщина. У мороев принято в случае необходимости назначать какого-нибудь юриста на должность судьи для проведения разбирательства и тому подобного. Поскольку место королевы пустовало, мою судьбу будут определять члены Совета. Меня провели к передним рядам, за барьер, отделяющий ключевых игроков от аудитории, и дали понять, чтобы я села рядом с мороем средних лет в очень официальном и одновременно очень модном черном костюме. — Простите, кто вы? — спросила я его. Хоть я и находилась сейчас не в той ситуации, что бы веси светские беседы, но интерес взял верх. Почему меня посадили именно с ним. — Дамон Тарус, я твой адвокат. Мисс Таша Озера срочно меня вызвала, сказала, что ты очень важна для неё. Юный Кристиан тоже поддержал эту мысль. Так что я буду защищать вас в суде. — А вы уже имели с чем-то подобным опыт? — Подобным да, и я выигрывал дела. Просто скажи, ты и в правду никого не убивала? — Нет! — зло ответила я и отвернулась от него. Майкл тоже сел рядом, и я порадовалась, что на роль приставленного непосредственно ко мне охранника избрали именно его. Оглянувшись, я увидела Даниэллу и Натана Ивашковых, сидящих среди других высокопоставленных мороев. Адриан, однако, устроился не со своей семьей, а гораздо дальше, с Лиссой, Кристианом и Эдди. Лица моих друзей были исполнены тревоги. Судья — пожилая, седовласая моройка, которая, однако, выглядела так, словно все еще могла и сама надрать кому нужно задницу, — потребовала внимания, и я снова повернулась лицом вперед. В зал входили члены Совета, и она одно за другим объявляла их имена. Когда члены Совета устроились, судья повернулась лицом к нам и заговорила громким, звучным голосом, разнесшимся по всему залу. — Приступаем к слушанию, в процессе которого предстоит решить, достаточно ли доказательств для... Суматоха у двери заставила ее смолкнуть; зрители вытягивали шеи, силясь разглядеть, что происходит. — В чем дело? — требовательно спросила судья. Один из охранников приоткрыл дверь, просунул в нее голову, поговорил с кем-то, стоящим в коридоре, и вернулся в зал. — Прибыл адвокат обвиняемой, ваша честь. Судья посмотрела на Дамона, потом на меня и обратила недовольный взгляд на охранника. — У нее уже есть адвокат. У стража сделался комично беспомощный вид. Показывая тем самым, что он не в курсе событий. — Хорошо. Кто бы это ни был, пусть войдет. Нужно уладить это дело. В зал вошел Эйб. — О Господи! — вырвалось у меня. — Только не он. Да за что мне всё это. Он направился к судье; та успокоила зал, вскинув руку. — Ибрагим Мазур, — констатировала она, покачивая головой; в ее голосе отчетливо слышались удивление и осуждение. — Это несколько... неожиданно. Эйб отвесил ей почтительный поклон. — Счастлив снова встретиться с тобой, Паула. Ты не постарела ни на день. — Мы не в загородном клубе, мистер Мазур. И, пока вы здесь, обращайтесь ко мне соответствующим образом. — Ах! Конечно. — Он подмигнул ей. — Мои извинения, ваша честь. — Он оглянулся и задержал взгляд на мне. — Вот и она. Извините за опоздание. Давайте начнем. — Что происходит? — Дамон поднялся. — Кто вы такой? Я ее адвокат, — заговорил он, немного заикаясь и косясь в сторону Таши, что не ускользнула от внимания Дмитрия. Дамон понял, что всё идёт не по плану. Ему неплохо заплатили, чтобы он выставил девчонку виноватой во всех смертных грехах. Но вот откуда взялся этот клоун, он не понимал. — По-видимому, это какая-то ошибка. — Эйб покачал головой. — Перелет сюда занял определенное время, что объясняет, почему в мое отсутствие вас назначили общественным защитником. — Общественным защитником? — Дамон побагровел от возмущения. — Я один из самых известных адвокатов американских мороев. — Мистер Мазур, — вмешалась судья, — вы адвокат? — Я, ваша честь. Ей нужен человек, который будет представлять ее в суде. — И у нее уже есть такой человек! — воскликнул Дамон. — Это я. — Больше нет, — заявил Эйб тем же любезным тоном, не переставая улыбаться. Это какой-то цирк, думала я. Дурной сон. У меня суд, а он тут ещё улыбается и шутит. Змей подколодный. Эх, как же я сейчас ненавидела папочку. — Ваша честь... — Хватит! — произнесла судья своим звучным голосом. — Пусть девушка сама решает. — Взгляд ее карих глаз остановился на мне. — Кого вы предпочитаете видеть своим представителем в суде? — Я... Я посмотрела на Эйба и Дамона. Второй явно имел бы больший успех в моём выборе, если бы не одно но... Меня насторожило то, что мне его выбрала Таша, а доверять ей у меня не было желания. — Я выбираю его. — Со вздохом я кивнула на Эйба и добавила, понизив голос: — Не подведи меня, Змей. Улыбка Эйба стала шире. В зале послышались потрясенные возгласы, Дамон яростно запротестовал. — Ваша честь, да как так? Я адвокат со стажем, да и этот Эйб, он же нарушает все правила! — Девушка сама выбрала себя адвоката, вы можете быть свободны. Он вновь бросил мимолётный взгляд Таше и вышел из зала. Я наклонилась к Эйбу. — Во что ты втянул меня? — шепотом спросила я. — Я? Во что ты сама втянула себя? Другие отцы вытаскивают детей из полицейских участков, куда те попадают за потребление алкоголя раньше дозволенного возраста, а я? — На кону мое треклятое будущее! Они хотят, чтобы я предстала перед судом и была признана виновной! Его лицо утратило всякий намек на юмор, стало решительным и смертельно серьезным. По спине пробежал озноб. — Клянусь, — ответил он тихим, ровным голосом, — что этого никогда, никогда с тобой не случится. Судья снова переключила внимание на нас и обвинителя, женщину по имени Айрис Кейн. Не из королевской семьи, но того же поля ягода. Хотя, может, это особенность всех юристов. Сначала последовало детальное описание того, как была убита королева — как ее нашли сегодня утром в постели, с серебряным колом в сердце и выражением ужаса на лице. — Мисс Хэзевей, — начала Айрис, опустив обращение «страж», — когда этой ночью вы вернулись в свою комнату? — Точное время не помню... — я сосредоточилась на ней и Эйбе. — С вами кто-нибудь был? — Нет. Я только пришла из медпункта, попутно прогулявшись, и сразу же легла спать. То, что на пути я кого-то встречала, я решила не говорить, к делу это явно не относилось. Меня всю трясло. Но я не показывала виду. — Убийство королевы произошло между семью и восемью, это точно известно. Где вы были? — Я была у себя в комнате. — Это может кто-то подтвердить? — Нет. Но я этого не делала! — Имеется вещественное доказательство, — провозгласила Айрис, на этот раз с крайне самодовольным видом. Она понимала, что отсутствие у меня алиби на время убийства еще ничего не значит, но сейчас не сомневалась, что попала в «яблочко». Это оказался серебряный кол. — Этим колом была убита королева, — заявила Айрис. — Колом мисс Хэзевей. Эйб рассмеялся, правда-правда. — Ох, оставьте! У стражей огромный запас совершенно идентичных колов. — Где в данный момент ваш кол? — Будто не слыша его, Айрис посмотрела на меня. Я нахмурилась. — У меня в комнате. Она повела взглядом по залу. — Страж Стоун? Поднялся высокий дампир с пышными черными усами. — Да? — Вам было поручено провести обыск комнаты и вещей мисс Хэзевей? — Вы обыскивали мою... — гневно начала я, но взгляд Эйба заставил меня закрыть рот. — Верно, — ответил страж. — Вы обнаружили какой-нибудь серебряный кол? — спросила Айрис. — Нет. С тем же самодовольным видом она повернулась к нам; Эйб, однако, выглядел так, словно находил эту новую информацию еще более нелепой, чем предыдущая. — Это ничего не доказывает. Она могла потерять кол, не заметив этого. — Потерять его в сердце королевы? — Мисс Кейн! — предостерегающе сказала судья. — Прошу прощения, ваша честь, — вкрадчиво ответила Айрис и снова обратилась ко мне: — Мисс Хэзевей, у вашего кола есть какие-нибудь характерные особенности? Что-то, позволяющее отличить его от других? — Д-д-да. — Можете описать, что это? Чёрт. Ну почему мой кол не такой как у большинства дампиров. Будь он без узора, возможно, я бы и отмазалась. Может, соврать? Нет, всё равно меня обвинят, так что идти так до конца. — Узор, выгравированный возле острия. Геометрический. Айрис направилась туда, где сидели члены Совета, и прошла мимо, демонстрируя каждому кол. Потом она показала его и мне. — Это ваш узор? Ваш кол? Действительно, это был он. Я открыла рот, собираясь сказать «да», но потом поймала взгляд Эйба. Ясное дело, открыто он не мог говорить со мной, но его мысль была ясна. «Будь осторожна, прояви хитрость». Как поступил бы на моем месте такой скользкий тип, как он? — Это... Узор очень похож, — наконец ответила я. — Но с уверенностью я не могу сказать, мой ли это кол. — Конечно, не можете, — заявила Айрис, как будто ничего другого не ожидала, и отдала контейнер судебному клерку. — Однако теперь, когда Совет убедился, что узор соответствует описанию, и, по словам мисс Хэзевей, кол похож на принадлежащий ей, позвольте обратить ваше внимание на то, — она с победоносным видом подняла очередную бумагу, — что на нем обнаружены ее отпечатки пальцев. Вот и всё. Зря я тут стараюсь. Отпечатки, их не так легко подделать. А я как раз тренировалась им накануне убийства. Они свежие. — А какие-нибудь другие отпечатки пальцев есть? — спросила судья. — Нет, ваша честь. Только ее. — Это ничего не означает. — Эйб пожал плечами. Возникло ощущение, что если бы я встала и призналась в убийстве, он и тогда заявил бы, что это еще не доказательство. — Кто-то надел перчатки и украл у нее кол. На нем есть отпечатки ее пальцев, потому что он принадлежит ей. — Это слишком притянуто за уши, вам не кажется? — спросила Айрис. — Это скорее ваши доводы притянуты за уши, — возразил он. — Как она могла проникнуть в королевскую спальню? При такой-то охране? — Ну, на эти вопросы можно будет получить ответы в суде, — сказала Айрис. — Однако, учитывая обширные записи в личном деле мисс Хэзевей касательно ее незаконных проникновений в самые разные места и других нарушений дисциплины, лично у меня нет сомнений, что она могла найти способ пробраться туда. — В этом нет необходимости — на данном этапе, — ответила Айрис. — Представленного материала достаточно для передачи дела в суд. — Ваша честь? — обратилась я к судье; по-моему, как раз в тот момент, когда она собиралась сделать заявление. — Могу я высказаться? Она на мгновение задумалась. — Не вижу причин для отказа. Для нас важны все свидетельства. Я собралась с духом. Эйб хотел возразить мне, но опоздал. — Ваша честь, прошу, задумайтесь только, все это выглядит слишком подозрительно. Если бы я намеревалась кого-то убить, то действовала бы не так глупо. По-вашему, я оставила бы кол в ее груди? По-вашему, я не сообразила бы надеть перчатки? Бросьте! Прямо-таки обидно слышать такое. Если я настолько хитроумна, как вы тут меня представили, почему я повела бы себя так по-идиотски? Поверьте, если я и впрямь задумала бы это, то действовала бы гораздо лучше. Вам никогда и в голову не пришло бы заподозрить меня. Серьезно, не надо делать из меня дуру. — Роза... — начал Эйб с предостерегающими нотками в голосе. Я предпочла не услышать. — Все эти ваши доказательства так нарочито очевидны! Черт, тот, кто все это подстроил, мог с таким же успехом нарисовать стрелку, указывающую на меня, а ведь кто-то точно все это подстроил, но вы слишком глупы, чтобы хотя бы рассмотреть этот вариант. — Почувствовав, что говорю слишком громко, я понизила голос. — Вам нужен легкий и быстрый результат. И в особенности вам нужно, чтобы виновным оказался тот, у кого нет ни связей, ни влиятельной семьи, способной защитить его... — Наверное, это было несправедливо, учитывая присутствие здесь Эйба. — Потому что так у вас заведено. Я замолчала на минуту, обдумываю, что можно сказать, что бы показать свою невиновность. Хотя отчётливо понимала, у меня вряд ли что выйдет. — Ммм... так или иначе, ваша честь... я пытаюсь сказать, что представленных доказательств недостаточно, чтобы обвинить меня и передать дело в суд. Я никогда не спланировала бы убийство так скверно. — Спасибо, мисс Хэзевей, — сказала судья. — Очень... содержательная речь. Можете занять свое место, пока Совет будет голосовать. Как только я села на место, Эйб тут же зашептал мне на ухо. — О чем, черт побери, ты думаешь? — прошептал он. — Я сказала все как есть. Просто защищала себя. — Не стоило делать этого. Ты же не адвокат. Я искоса взглянула на него. Кто бы говорил. — И ты тоже, старик. Судья спросила Совет, кто считает представленные доказательства достаточными для признания меня подозреваемой и передачи дела и суд. Вскинулись одиннадцать рук. Вот так, в мгновение ока все завершилось. Наша связь донесла до меня тревогу и смятение Лиссы. Когда мы с Эйбом встали, я оглянулась на зал. Лисса выглядела встревоженной, и вот-вот расплачется, но Кристиан был рядом, он обнял её за плечи. Адриан опустил голову, ему было противно решение суда. Да пострадал его родственник, но это не значит, что надо судить дампира без нормального следствия. Зрители расходились, обсуждая то, свидетелями чего только что стали. А позади них стоял Дмитрий. Я понятия не имела, что он тоже присутствует здесь. Взгляд его темных, бездонных глаз был прикован ко мне. Он смотрел на меня, и я вновь заметила, что его маска треснула. В его глазах я прочитала тревогу и нежность. Он волновался за меня. Он не хотел этого суда. Да и тем более он меня ведь защищал. Я тут же вспомнила как он ринулся ко мне и хотел заехать кому-нибудь из стражей стулом по голове. Как же вовремя я его остановила. Ему не нужны эти проблемы. Он ещё рас взглянул на меня и хотел было уже подойти, сделать шаг ко мне, но его окликнула Таша. Да будь она проклята. Но тут моё внимание привлёк проходящий мимо Эмброуз. Когда он прошел мимо меня, я почувствовала, как его пальцы выкладывают в мою руку клочок бумаги. Сказать, что я удивилась, ничего не сказать. Я даже не успела что-либо спросить, как он затерялся в толпе. Поскольку затор в проходе еще не рассосался, я торопливо развернула листок, стараясь, чтобы Эйб не заметил этого. Клочок был настолько маленький, что изящный почерк читался с трудом. Роза! Если ты читаешь это, значит, произошло нечто ужасное. Наверное, ты ненавидишь меня, и я не виню тебя. Я могу лишь просить поверить — предложенный мной закон о снижении возрастного ценза лучше для твоего народа, чем то, что планируют некоторые другие. Есть морой, которые предпочли бы заставлять всех дампиров служить, независимо от того, хотят они или нет, используя с этой целью магию принуждения. Новый закон притормозит деятельность этой фракции. Однако я пишу тебе, чтобы сообщить тайну, в которую должно быть посвящено как можно меньше людей. Василисе необходимо занять ее место в Совете, и это можно сделать. Она не последняя из Драгомиров. Есть еще один, незаконный ребенок Эрика Драгомира, не знаю, сын или дочь. Больше мне ничего не известно, но если ты найдешь этого ребенка, Лисса обретет власть, которую заслуживает. Несмотря на твои недостатки и взрывной темперамент, ты единственная, кто, как мне кажется, может справиться с этой задачей. Займись ею, не теряя времени. Татьяна Ивашкова Я смотрела на клочок бумаги, слова кружились перед глазами, но смысл намертво запечатлелся в сознании. Она не последняя из Драгомиров. Есть еще один... Я не знала, что мне делать, у меня оставалось несколько секунд. Я не раздумывая больше, дёрнула Эйба за рукав. Он тут же оглянулся на меня, в глазах было беспокойство. — Держи, — я сунула ему в руки клочок бумаги, — прочтёшь, когда всё успокоиться. Это важно. Он не сказал ни слова, просто кивнул и спрятал листок в кармане. — Знаешь, зря всё это. Ты в роли адвоката. И всё напрасно, — горько вздохнула. — Тарус тоже не смог бы ничего сделать, — сказал уклончиво Эйб. Может, он тоже заметил его гляделки с Ташей? — Ты что, с самого начала знал, что разбирательства нам не выиграть? А ведь Лисса была права, она тоже не верила в это. Какие же у меня классные друзья. — Это не имеет никакого значения, — уклончиво ответил Эйб. — Важно только то, что произойдет дальше. — И что произойдет дальше? Он одарил меня этим своим хитрым взглядом. — Тебе пока не о чем беспокоиться. Один из стражей потянул меня за руку, говоря, что нужно идти. Я кинула встревоженный взгляд на друзей, которые оставались всё ещё в зале. На Эйба и Дмитрия. Он всё так же стоял с Ташей, но вновь его взгляд пронизывал меня. Этот взгляд говорил о многом. Например, о том, что он меня не оставит. Я знала это. Чувствовала. Эйб подошёл ко мне. — Черта с два я не стану беспокоиться! Речь идет не о чем-нибудь — о моей жизни! — воскликнула я, прекрасно зная, что меня ждет дальше. Тюрьма до суда и потом снова тюрьма — если меня признают виновной. — Ты не пойдешь в суд. Ты не будешь сидеть в тюрьме, — прошипел он так тихо, что охранник не услышал. — Я этого не допущу. Понимаешь? Я покачала головой, хотела что-то возразить в ответ, но меня силой потянули к выходу. Пока я шла, меня пронизывал взгляд Дмитрия.