Холодная любовь

Жизнь – это поиск, раскрытие тайны, Вера, что мы на земле не случайны. Кто-то, внимательный к знакам в судьбе, Ищет такую разгадку в себе.

Площадь Гриммо На площади Гриммо 12 вот уже какой век стоит огромный особняк, скрытый магическим щитом от посторонних глаз, как волшебников, так и магглов. Старая краска в местах, куда больше всего попадает солнце, потрескалась. Старые кованные ворота заржавели и издавали неприятные скрипящие звуки при каждом дуновении ветра. Статуи, стоящие по бокам, покрылись плесенью, однако этот дом не потерял своего величия. Наоборот, он стал более грозным и мрачным. Через трещины в стенах и достаточно огромную дыру в крыше, где обвалилась целая секция кирпичной кладки и вся черепица, на пол падали лучи, в свете которых можно было увидеть облака стоящей в воздухе пыли. Солнце взошло совсем недавно, запахи цветов и чего-то гнилого перемешались и витали вокруг. Жухлая трава, невероятным образом умудрившаяся прорасти между каменными плитами пола, серебрилась инеем из-за распущенной на ниточки магии старого дома, скорбящего по своему хозяину. Высокие былинки ломались, задетые длинной чёрной мантией идущего человека. Мужчина, пришедший сегодня, уже постоянный гость этого поместья. Он приходит сюда каждый день в одно и то же время уже на протяжении долгих двух месяцев. Именно столько времени прошло с момента падения Сириуса за Арку, где души воинов или падших в бою находятся в заточении, ожидая того часа, когда придут Ангелы и заберут ровно три души, ибо больше им не положено. Заходя в дом и невольно вспоминая все, как ни странно, счастливые моменты, произошедшие с ним здесь, уходит. С каждым разом он все больше погружался в себя, окончательно и бесповоротно запирая все бушующие, но такие родные и теплые эмоции на ментальный замок и пряча их в самые кромешные уголки сознания. Однако сегодня он с трудом, но решился пройтись по второму этажу. Туда, где находились жилые комнаты и спальня Блэка. Для Северуса это было отчаянное решение, но переборов себя, а также разумные доводы не делать этого, он поднялся наверх. Зайдя в одну из гостевых комнат, Снейп остановился. Его тут же окутал знакомый запах, который за не очень-то и короткое время, когда-то проведённое в этом доме, стал таким родным и домашним. Пройдясь ещё по нескольким комнатам, он остановился около двери, ведущей в спальню Сириуса. Неизвестно откуда взявшаяся тяжесть в руках мешала. В горле тут же пересохло, зверски хотелось пить. Закрыв глаза и глубоко вздохнув, он резким движением руки открыл дверь и зашёл внутрь. Мимолётное воспоминание, больше похожее на наваждение... Встряхнув головой, Северус прошёлся взглядом по скупой, но уютной обстановке. Подойдя к кровати, мужчина заметил несколько коробок, лежащих около сломанного шкафа. Повинуясь какому-то своему неопределённому желанию, Снейп стал просматривать вещи, лежащие в них. Сначала не так внимательно, но потом все более тщательней просматривая каждые бумажки, конверты, книги и блокноты, пока не наткнулся на одну старую, потёртую с краёв, фотографию, вставленную в исцарапанную рамку. Как бы это не было странно, но на ней были изображены: он сам, обнимающий улыбающегося во все тридцать два зуба Джеймса и беременную Лили, положившую руки на свой сильно заметный живот. Северус, слегка опешив, решил показать её Люциусу. Малфой определённо должен что-то знать об этой фотографии, а если и не знает, то поможет разузнать о ней. Придя к такому выводу и кивнув самому себе, Снейп перевернул рамку, чтобы просканировать на магический фон, но тут же осёкся. На задней части рамки было написано несколько строк: «Лучшему другу семьи и будущему крёстному нашего сына – Сириусу Блэку от Лили Поттер-Принц-Эванс". Положив все вещи и бумаги, которые он успел вытащить из коробок, на место, при этом не забыв взять рамку с фотографией с собой, Снейп пошёл вниз, чтобы уйти наконец из этого дома. Дома, навевающего болезненные для мужчины воспоминания, которые отдаются глухими отголосками чуть ли не в каждом участке мозга. Вызывая непрошеные эмоции, которые пытаются пробить вновь выставленную стену холодности и безразличия, выработанную за многие годы этим человеком. Выйдя на улицу, Северус осмотрелся и, не увидев никого, кто мог ему помешать, он аппарировал прямо к воротам Малфой-мэнора. *** Малфой-мэнор Поместье Малфоев, как всегда, поражало своим размахом. Огромные ворота, с живыми витиеватыми узорами разных очертаний и неизменным фамильным гербом, закрывали от посторонних глаз территорию. По верху меж штыков вились ветви дикого винограда, а большие кусты, подаренные французской семьёй знатного рода Лефевр* и посаженные подобием стены, служили дополнительной защитой, создавая непроходимый лабиринт для слишком любознательных и незваных гостей. Но больше всего в огромном саду поместья своим видом радовала кустовая гайлардия**. Гайлардия всегда считалась "золотом" сада из-за своей окраски. Сердцевина была коричневой, основание лепестков цвета спелой клубники, который не минуя оранжевый цвет, переходил в яркий жёлтый - золотой. Сам особняк, как может показаться на первый взгляд, мрачный, величественно возвышался среди всей этой невероятной красоты. Которая, к сожалению, с приездом Тёмного Лорда, блёкла с каждым днём. Его высокие башни протыкали темные сгущающиеся облака, казалось, если взобраться на самую верхушку, можно дотянуться до звёзд, которых уже очень давно не было видно на небосводе. Однако это были всего лишь фантазии, присущие только ребёнку. Проходя все преграды в виде защитных заклинаний и того же живого цветущего лабиринта, Снейп неторопливо шёл к главному входу, думая как пройти в кабинет к Люциусу и остаться не замеченным Пожирателями. С невесёлыми мыслями о том, что будет, если его увидят в поместье (пусть даже и принадлежавшего Малфою) без разрешения Тёмного Лорда, он зашёл в дом. В комнатах было темно, как и в самом холле, который находился в сумерках. Глаза, которые в начале заболели, потихоньку приспособились к темноте, и он наконец смог более менее чётко, насколько это было возможно, разглядеть очертания мебели, узоров и всего остального. Картина, представшая перед Северусом, ужаснула. Парадная, бывшая когда-то признанным произведением искусства, была разгромлена. Вся дорогая искусная мебель, сделанная на заказ из цейлонского эбена***, на данный момент напоминала лишь склад древесины. Дорогие картины, огромная золотая люстра, подсвечники, абсолютно всё было испорчено. Портреты многих поколений Малфоев пустовали. Посмотрев по сторонам и удостоверившись, что по близости никого нет, он прошмыгнул к лестнице, затем, также незамеченным прошёл к кабинету Люциуса. Зайдя без стука, чем слегка напугал Малфоя-старшего, Снейп сел в одно из кресел. Похоже, единственное место, которое осталось в целости и сохранности - это кабинет бывшего хозяина поместья. В противоположной стороне от двери, во всю стену, стоял огромный шкаф, занятый множеством фолиантов по тёмной магии, некромантии и демоническим ритуалам. В середине комнаты большой, но не кажущийся громоздким, письменный стол, сделанный из тёмного кедра. За этим столом и сидел мужчина, поддерживая голову рукой и переливая янтарную жидкость на дне бокала до того момента, пока Северус не ввалился к нему. - Люциус, твои пьянки до добра не доведут, - начал Снейп в присущей ему манере поучительного тона. Хоть и знал, что на Малфоя этот тон, выработанный годами на учениках, не подействует. - А твои тайные проскальзывания в мо… в резиденцию его Темнейшества, не доведут до добра тебя, - в ответном тоне парировал Малфой, - так, чем обязан? - Мне нужна информация по одному предмету, который я сегодня нечаянно нашёл. - Нечаянно и нашёл совершенно не ассоциируются с тобой в одном предложении, Северус, – в том же тоне сказал Люциус, однако отставляя бокал прямо на юридические бумаги. И, кажется, его это сейчас совершенно не беспокоило, - но, раз ты даже ко мне пришел, значит это действительно что-то странное. Покажешь? Снейп немного помялся, раздумывая, правильно ли он поступает, но иного выхода зельевар не видел. Показать фотографию Люциусу - единственный способ узнать правду. Поэтому уже не сомневаясь в своем решении, он достал рамку и положил перед Малфоем. Тот, увидев сначала Лили с Джеймсом, не переменился в лице, но заприметив и Снейпа рядом с этими двоими, удивился. - Где ты её отыскал? - удивление постепенно начало уходить, тут же заменяясь любопытством. Взяв рамку, мужчина начал тщательней осматривать столь странный предмет. Ну конечно, где ж ещё он увидит улыбающегося Снейпа? - Это не особо важно сейчас. - Северус, - кажется в голосе послышались нотки угрозы, - ты опять ходил туда? Я же столько раз говорил тебе прекратить. Ты и так в нестабильном состоянии. - Люциус, не тебе говорить о моём состоянии, - мужчина лишь сильнее нахмурился, что не очень привлекательно выглядело на бледном лице аристократа. Но сделать он ничего не мог. В конце концов, не запирать же этого безбашенного в одной из комнат поместья. Хотя идея была весьма заманчивой. Они сидели в тишине ещё несколько минут, пока в голову Малфоя не пришла, не очень хорошая, по его мнению, идея. - А ты не хочешь пройти ритуал очищения? - Я не размышлял об этом вопросе, - с задумчивостью сказал Снейп, - ты думаешь, что кто-то мог использовать на мне обливейт? - Вполне уверен, что могли. Ведь, зная твоё положение, - сделав паузу, Малфой продолжил, - любой из Них мог наслать тебе на память блокирующее заклятье. Ведь, что один, что второй, насколько я помню, причастны к смерти четы Поттеров. Прошу прощения, Поттеров-Принцев, - на эту поправку зельевар только фыркнул, но ничего не сказал. Однако мысль о том, что он и правда мог не помнить своей новоявленной семьи - пугала даже его. - Этот ритуал очищает от всех магических блоков, провести его просто так невозможно. В Лютном переулке - опасно, так как любой второй доставит эту информацию Тёмному Лорду. Даже подготовить всё для ритуала - очень трудная задача. - А кто сказал, что этот ритуал невозможно провести у меня? - спросил Люциус, выжидающе смотря на Снейпа. - Ты серьёзно? Даже барьеры твоего дома могут не выдержать такой нагрузки. - Ты меня обижаешь, Северус. Родовая магия может многое, если её пробудить полностью. Не смотри на меня так. Просто до этого времени я держал её в полу-спящем состоянии. На уровне простой защиты наследника. Но только ты должен помнить, что на кону будет твоя жизнь. Ибо это тёмный ритуал и если что-то пойдёт не так, ты умрёшь. Провести его можно только при полной луне. И тебе несказанно не повезло, так как полная луна была вчера. - Ну, мне никогда не везло на ритуалы, насколько ты помнишь. Зато это хорошая новость для тебя, ведь ты можешь готовиться к ритуалу целый месяц. - Да уж, отличная новость. Ты как всегда в своём репертуаре, Северус. - Каков есть, - и больше ничего не сказав, Снейп вышел за дверь, оставив Люциуса наедине с его проблемами и обдумыванием плана о проведении ритуала.

***

Месяц спустя Месяц прошёл довольно быстро и незаметно для обоих волшебников. Снейп в очередной раз тайно прокрался в кабинет к Малфою, чуть было незамеченным Беллатрисой. С этой чокнутой женщиной он совершенно не хотел связываться, как говорится, себе дороже. Зайдя в кабинет, он увидел Люциуса, стоящего около книжного шкафа. В руках он держал чёрный, потрёпанный с краев, фолиант. Он был довольно большого размера и на вид весил тоже прилично. Сам Малфой был уже одет в ритуальный костюм, состоящий из чёрных штанов, на которых серебряной нитью были вышиты старинные руны, давно забытые многими магами, и белой просторной блузы с нашивкой в виде фамильного герба, по краям обрамлённой чёрной нитью. - Северус, я уж начал думать, что ты побоялся, - усмехнулся блондин. - Не дождёшься, мой дорогой друг. Давай говори, что мне нужно делать, - твёрдым тоном произнёс Снейп. Видя решительность зельевара, Малфой кивнул. - Хорошо. В основном на тебе никаких обязанностей нет. Всё делать буду я, ты будешь должен произнести несколько слов, но они должны будут идти от сердца, от души. Понял? - Понял. - Отлично. Тогда пошли, - с этими словами Люциус открыл дверь, потаённую за книжным шкафом и ведущую в самое сердце дома - ритуальный зал, и прошёл внутрь. Северус последовал за ним. Как только они зашли, дверь закрылась, а на стенах тоннеля вспыхнули ярким пламенем определённые факелы, указывающие путь из этого лабиринта, который был сделан для защиты всей родовой магии и дома, конечно же, тоже. Лабиринт, по меркам зельевара, был просто огромен. По внутреннему ощущению, выработанном за многие годы шпионства, они шли уже около пятнадцати минут. Большое количество поворотов и дверей просто на просто выбивало из колеи. Снейп невольно подумал, что зайди сюда любой посторонний, его уже можно считать покойником. Да и за тело можно не переживать, поместье, вместе с высасыванием магии, высосет и саму сущность человека. От осознания по телу пробежал холодок. Преодолев несколько поворотов и пройдя ещё несколько дверей, они оказались в сердце поместья. В помещении был полумрак, на каменном полу высечены руны, дающие дому и его хозяину с семьёй кровную защиту, которая держится столетиями. Малфой прошел внутрь магического круга, посое чего разрешил войти Северусу. Подождав, пока тот встанет напротив, Люциус открыл книгу на нужной странице и начал читать заклинание. В зале нараспев полилась песня. Магические всполохи, словно молнии, появлялись в воздухе и также быстро исчезали. После Малфой обратился уже к самой Магии. - Великая Магия, двое твоих детей просят помощи, - дальше Северус уже не слышал, звук будто резко отключили, оставляя лишь немую картинку происходяшего. В голове всё смешалось, прошлое, которое Снейп помнил, появлялось перед глазами и тут же исчезало, разрываясь на куски. Боль острыми копьями вонзалась куда-то в затылок, постепенно переходя на магическое ядро. Мужчину согнуло пополам, слёзы выступали сами собой. Тут Малфой начал сильнее беспокоиться, но прервать ритуал сродни смерти. И в лучшем случае они просто умрут. Поэтому он только мог продолжать, надеясь, что Северус выдержит это испытание. По всему телу волнами пошли спазмы, не давая зельевару никакой передышки. Больше он не мог держаться. Сознание ушло, резко отключая все чувства и давая упасть Северусу в спасательную темноту. Наконец поток ветра, образовавшийся вокруг Малфоя, рассеялся, а воздух перестал искриться. Люциус застыл и все смотрел на друга, упавшего на пол. И, словно откаменев, бросился к зельевару. - Северус? Ты меня слышишь? - ответа не последовало. Разозлившись на самого себя за то, что предложил повести этот ритуал, Малфой поднял Снейпа в воздух остатками магии, которые остались после проведения ритуала.

***

Следующие два дня прошли для Малфоя, не отходившего от постели Снейпа ни на шаг, словно в страшном кошмаре. Он не спал да и не ел бы, если бы заботливые домовики не приносили еду в хозяйскую спальню. Кажется, ещё чуть-чуть и у него уже у самого перед глазами будет плыть, а сознание прощаться. Зельевара довольно сильно лихорадило в первый день, что испугало Люциуса, ни разу не видевшего такого отката от прихода Магии, а повидал он многое. За все это время Северус ни разу не приходил в себя и из-за этого маленький червячок сомнений прокрался в голову Малфоя и, кажется, совершенно не собирался оттуда вылезать. По крайней мере пока Снейп не придёт в себя. Темный Лорд, уже довольно долгое время не собирающий Ближний круг, как ни странно, тоже молчал. От чего становилось не по себе. Уж лучше частые собрания и лёгкие, шипящие Круцио, чем редкие, но яростные Авады. Однако как бы страшно не было за будущее, сейчас в отсутствии собраний были небольшие плюсы для обоих экспериментаторов: их не искали, не вызывали за поручением, благодаря чему Снейп мог спокойно находиться в поместье Малфоя, а самое главное - их жизнь оставалась при них. Очередной приступ зельевара вывел Люциуса из задумчивого состояния. Он резко подскочил к кровати, чуть не опрокинув столик с недавно принесённым обедом. Мужчину, до этого спокойно лежащего на кровати, выгнуло. На лице его проступила испарина, которую Малфой поспешил вытереть, осторожно промакивая лицо махровым полотенцем, которое до этого служило подобием подушки. Мужчину выгнуло последний раз и все прекратилось. Люциус, тяжело вздохнув, не аристократично плюхнулся обратно в своё кресло, не забыв посмотреть на часы и сделать для себя отметку по времени. Отлично, в этот раз время между спазмами сократилось на четыре часа. Однако если они продолжаться дольше определённого времени, то Снейпа надо будет сдавать в Мунго, иначе дела будут совсем плохи. Конечно, не хотелось бы, чтобы известия о ритуале раскрылись, ведь это станет достоянием если не общественности, то министерства уж точно, но по-другому друга будет не спасти, если он не проснётся к завтрашнему утру. Да уж, с каждым разом они всё больше вляпываются в неприятности. И какие они слизеринцы после этого? Малфой лишь усмехнулся своим мыслям. Ничего, Северус проснётся, он просто обязан проснуться.