Обрезанные крылья

Годы пишут узорами вечности давний круг. Для неё ты — защитник, хранитель, а может, друг. Хоть принцесса и ворон — столь разные берега, твоя тень так привыкла девчонку оберегать. Слишком рьяно спешишь выполнять старый свой приказ, сам себе в оправданье: "За ней нужен глаз да глаз". Любопытный ребёнок, резвящийся на траве, имя чьё новой жизни дыханье, огня рассвет. И сама она солнечный лучик, хрустальный смех, заставляет желать защищать её ото всех, неотступным охранником верно за ней следить, разделять с нею игры и шалости... Вьётся нить от проклятия давнего к шее стальной петлёй. В этот раз не удастся её заслонить собой, но пока ты с успехом из чащи за ней следишь, забавляясь, когда её смех будит леса тишь. И за эти беспечные сколько-тех-было-дней то чудовище стало для ворона всех родней. А волшебница губы в усмешке незлой кривит — стал привычным такой напускной безразличный вид. Она слушает молча отчёт о чужом дитя и о том, как нелепо те феи её растят, отправляет следить. Ты торопишься — сам не прочь охранять для неё светлый день и глухую ночь. Ты как хищник следишь под покровом густых ветвей... А принцесса становится с каждой зарёй взрослей. И на смену забавам игривым пришли мечты о любви и о счастье из сказок... Но в них не ты. В западне оказалась коварнейшая из птиц, только нужен принцессе не ворон. Ей нужен принц. Годы вьются, слагая насмешливый свой узор. Знаешь сам, что не пара принцессе пернатый вор. Принц спасёт её сердце, привяжет к себе навек. В её сказках спаситель — не ворон, а человек. Птицам подвиги чужды, как людям — крыла размах. Птичья верность хранит незаметно, не на словах. Пусть чудовища сердце и бьётся с твоим не в такт — если счастье её с Филиппом... Пусть будет так. Синим счастьем безбрежным сверкают её глаза... Можно каркать до хрипа, однако нельзя сказать. А хозяйка смеётся, хоть взгляд её и тосклив: "Глупый ворон, ты так и не понял, что нет любви?" Пусть тебя держит клетка из прутьев запретных чувств, пусть остался под перьями так беззащитно пуст, пусть меж вами барьер, заколдованный адский круг, ты останешься с ней. Как защитник, хранитель, друг. Хоть принцесса и ворон — столь разные берега, твоя тень так привыкла девчонку оберегать.