Hex

В переводе мне помогала одна очень хорошая девочка (Кристина) Она не с этого сайта . Большую часть главы перевела она, я редактировала и перевела конец. Поехали! Поездка в полицейский участок была не такой тихой, как я бы хотела. Мысль о полицейском сканере продолжает гудеть в моей голове все время, и мама также разговаривает с кем-то по телефону, вероятно, сообщая отцу, что она нашла меня. Черт, я не должна быть здесь прямо сейчас. Я должна быть в пути из этого города. Автомобиль завизжал при остановке, резко тормозя, и я чуть не упала со своего места. Сотрудник полиции и моя мать вышли из машины, я ждала человека, который позволит мне открыть дверь. – Вы делаете большую ошибку, – я тихо ворчала, когда он схватил меня за руку, потянув. Наручники на руках раздражали меня без конца, когда мы шли внутрь здания. Я увидела несколько человек, смотрящих на нас, и опустила голову, чтобы избежать контакта глазами. – Где вы нашли ее? – спросила женщина-офицер, ее брови нахмурились. Зайдя в комнату, где было только два стула и стол, полицейский указал мне на сиденье. – Садись и жди, – сказал он и ушёл, я сделала, как мне сказали. Мой взгляд переместился от рук к зеркалу: в фильмах я всегда видела такое. Это было очевидно для меня в тот момент, когда я вошла в комнату. Это комната для допросов. – Итак, вы Люсинда Маккензи. Никогда бы не подумал, что девушка вашего возраста может идти против закона. – Я поворачиваюсь и вижу мужчину средних лет, а также бумагу и ручку в его руках. Откинув назад поредевшие каштановые волосы, он посмотрел на меня. – Я Эмман Сэмюэлс. Главный сотрудник отделения полиции. – Усевшись напротив, он продолжал прожигать меня взглядом. – Вы, кажется, причина многих неприятностей, мисс Маккензи. Теперь, даже если вы не хотите, я допрошу вас. Я собираюсь задать вам вопросы, и лучше сказать правду, потому что все, что вы говорите, будет использовано против вас. – Поёрзав на своём месте, я смотрела, как он взял что-то из кармана и положил на стол. Это был пластик, но внутри него был сожженный фейерверк. Ту же самую петарду я использовала, чтобы выгнать Гарри из старого дома. – Следователи нашли это после того, как пожар был потушен. Люди, жившие по соседству, слышали, как что-то взорвалось до того, как дом загорелся. Подожгли ли вы дом нарочно? Я сглотнула, облизывая свои губы и несколько выпрямляясь. – Нет, я не хотела поджигать дом нарочно, это был несчастный случай. – Он поднял бровь в подозрении. – Несчастный случай? На основании того, что говорят следователи, это было сделано намеренно. Вы знаете, что это поджог? – Я сказала вам, это был несчастный случай. Я не хотела поджигать дом, как это могло быть поджогом? – Тогда почему вы зажгли петарду внутри дома? Какое ваше объяснение этому? – Он засомневался. Я вас уверяю, вы не поверите, если я вам скажу. – Я выгоняла что-то. – Выгоняла что-то? Кого-то, кто бы мог предотвратить это с фейерверком? – Это звучит глупо и по-сумасшедшему. Может быть, нужно просто сказать ему. – Если я скажу вам, у меня есть догадка, что вы не поверите мне. – Ему любопытно, потому что он наклоняется вперед. – Скажите мне, мисс Маккензи, – я посмотрела на двустороннее зеркало перед лицом человека, сидящего напротив меня. – Демон. Его смех ударился эхом о стены, я смотрела на него с опасением. – Демон? Это круто! Я думаю, что следующая вещь, которую ты скажешь, это «зомби убил мистера Рэнди Смит! Я почувствовала, что мое сердце стучит в моей груди при упоминании о Рэнди. После кашля Сэмюэлс принял прежнее суровое положение. – Мисс Маккензи, демоны и другие мифические существа не существуют в этом мире. – Но это правда! Он покачал головой, бормоча что-то себе под нос. – Что касается других вопросов, тело Рэнди Смит было найдено на окраине города. Люди стали жаловаться на запах, и оказывается, тело похоронили там. Он смотрит на меня на мгновение, я видела. – В последний раз его видели в вашем доме, мисс Маккензи. Я считаю, что некого подозревать в его убийстве кроме вас. Вытащив снимок из папки, он положил их на стол, чтобы я увидела. Я наклонилась, чтобы посмотреть. – Это фото Рэнди Смита после вскрытия. – Я чувствовала подступающую тошноту при виде этих фото. От тела остались только кости. – Были найдены и отсканированы отпечатки пальцев , благодаря помощи Ваших родителей, ну все доказательства, что мы собрали указали на Вас. – Я молчала, ожидая его вопроса. Он вздыхает, потирая руки и спрашивая. – Почему вы убили своего парня? – Ну, а кто не будет защищать себя от оскорблений? Он пытался изнасиловать меня, офицер, и я защищалась. – Я ответила, гнев медленно поднимался внутри меня. – Я доверяла ему, но он заставил меня сожалеть об этом. Он пытался заставить переспать с ним, и мне это не понравилось. Так что я защищала себя, он в конечном итоге был убит. Слезы потекли по моим щекам, я быстро вытерла их. – Перед тем как мы начали встречаться, я сказала ему, что он был единственным, кто понимал меня. Никто не понимал больше. Он приходил ко мне и говорил со мной о проблемах моей семьи. Я думала, он меня понимал. – Я думала, что мы поняли друг друга. – Но зачем его убивать? Когда Вы могли бы просто сообщить о нем в полицию? – Все произошло слишком быстро, я предполагаю, что я была напугана в тот момент. – Я тихо пробормотала, играя со своими руками. – Вы знаете, что Вы могли бы рассказать кому-нибудь об этом. Ваши родители всегда придут Вам на помощь. Вы отсутствовали в течение нескольких дней, я прав? – Я опустила голову из-за воспоминаний. Полученный выстрел. На грани смерти, голова Мэтта плывет над ледяной водой. Кровь. О Господи. – Если вам нужен психолог... – Я в порядке, – быстро последовал мой ответ, я не желала ни с кем разговаривать на данный момент. Иногда, после травматического опыта, разговор может помочь, но я сказала, что я в порядке, громко прошипев, заставляя его быть удивленным моей реакцией. Офицер Сэмюэлс кивнул. – В таком случае, у меня есть один вопрос для Вас, мисс Маккензи. Где Вы провели эти несколько дней? Мне было сообщено, что вы исчезли, пока отсутствовали в школе. В то же время, шесть мальчиков средней школы были убиты на берегу озера. В то же время вы пропали без вести. Никто не видел вас после этого убийства. – Вы намекаете на то, что я убила их? Он помолчал несколько секунд, я ухмыльнулась. – Один из этих мальчиков был сын мэра, я права? – Он кивает мне в ответ. Я тихонько хихикала. – Мэтт, он пытался убить меня. Я тонула в холодной воде, его голова плыла надо мной, как я помню. Он хулиган, он не должен был выйти из тюрьмы. Но вы отпустили его. – Вы знаете, кто его убил? – Конечно. – Кто? Кто же он? – Это проблема, вы не можете поймать его. Он непобедим. – Я хотела смеяться над его лицом, когда увидела его реакцию на мой ответ. – Его имя Гарри Стайлс. И он демон. Демон, который убил Мэтта и кучку его друзей. Но я благодарна ему за это, Мэтт заслуживает того, чтобы умереть. – Мисс Маккензи, Вы в порядке? Он смотрел на меня в беспокойстве, когда я теряла свой разум. Я улыбнулась ему ласково. – Никогда мне не было лучше. Он взял диктофон и остальную часть своих вещей. Поднявшись со своего места, он посмотрел на меня с тревогой, прежде чем покинуть комнату. Я не могла не хохотать: как наивны и глупы они были, не веря мне. Я закрыла глаза на короткое время, когда боль вспыхнула в моем животе. – Мисс Маккензи... – я подняла голову и увидела того же самого офицера, который привел меня сюда. – Пойдемте со мной. – Я встала, медленно подойдя к нему. Взяв меня за руку, он опять повел меня в другую комнату. – Переоденьтесь здесь в это. Я посмотрела на оранжевый комбинезон и вздохнула. С моих рук сняли наручники, и я вошла в комнату, чтобы переодеться в оранжевый комбинезон. Закончив, я передала свои вещи сотруднику полиции и стала ждать дальнейших указаний. Женщина-полицейский подошла ко мне. – Люсинда Mаккензи, сюда, пожалуйста. Меня привели в другую комнату, где женщина нанесла чернила на мой большой палец, прежде чем прижать его к бумаге с моим именем. Было возбуждено уголовное дело. – Пожалуйста, подождите вашей очереди, – сказала женщина, указывая на комнату, где оператор снимал мужчин в таком же оранжевом комбинезоне. – Следующий! Я встала и вошла внутрь. Мне была передана таблица с моим именем, датой, преступлением, которое я совершила. Я стояла перед камерой, когда человек нажимал на кнопку. Через несколько минут я стояла и делала разные ракурсы, какие сообщал мне фотограф. После меня отвели в пустую комнату. – Вы должны ждать здесь несколько часов, потом Вас передадут. В то же время Ваши родители хотят поговорить с вами. Как будто по щелчку мои родители вошли. Человек кивнул на них и ушел. – Папа... Я дышала, держа его руки. – Люси, я обещаю, что мы вытащим тебя отсюда, – папа сказал, плотно сжимая мои руки, не желая отпускать. – Я постараюсь получить лучшего адвоката в городе, ты не будешь здесь. Я клянусь! – Папа, я боюсь. Куда они перевезут меня? – Я не знаю, шеф полиции отвечает за это. Мы просто должны ждать его приказов, ладно? Не бойся Лю, я с тобой. Я обращаюсь к моей матери, слегка глядя на нее. Она опустила голову вниз, кажется, что она предпочитает проявлять интерес к своей обуви, нежели к дочери. – Где ты была? Ты опять пропала, – папа взял меня за подбородок, поднимая пристальный и близкий взгляд на меня. – Где ты была? Я волновался. Я глубоко вздохнула, убирая его руки со своего лица. – Ты не поймешь, если я скажу тебе. – Пожалуйста, я пойму. – Он забрал меня, – я пробормотала. – Он спас меня. Папа наморщил брови в замешательстве, – Спас тебя? Кто? Я кусал губы, ну вот ничего не выходит. – Гарри, отец. Гарри и спас меня. – Спас тебя от чего? – Папа спрашивает, не обращая внимания на то, кто такой Гарри. – От Мэтта, папа. Он пытался убить меня, я была так напугана. При упоминании Мэтта отец напрягся. Его нос вспыхнул, глаза расширились от гнева, но он успокоился в мгновенье. – Тогда, почему ты не вернулась после этого? – Я получила ранения , я не могла ходить. Я должна был подлечиться некоторое время, а затем я решила вернуться и увидеть вас. И тогда меня арестовали. Папа, я не хочу оставлять вас. Я рыдала, он качал головой. – Я не хочу оставлять тебя, но ты должна быть смелой и ждать, пока мы ждем суд. Несколько мгновений спустя другой полицейский вошел. – Мне очень жаль, но вы должны идти. Часы работы почти окончены, и Маккензи должна быть перевезена в ближайшее время. Папа явно хотел возразить, даже кричать на офицера, но он знает, что это не хорошо. – Не волнуйся, Люсинда, мы вытащим тебя. Не теряй веру. – Пока, папа, – пробормотала я, махая им на прошание, когда они уходили. Папа посмотрел на меня, прежде чем они ушли, после чего я испустила тихое рыдание, дверь теперь была закрыта плотно. Упав на холодном полу, я положила голову к стене. Я ждала чего-то, но ничего не происходило. Маленькое окно пускало слабый солнечный свет – единственный источник света в маленькой камере. Казалось, прошел год, прежде чем дверь открылась снова. Я сидела и смотрела на офицера, который отпирает камеру. – Пора идти, Маккензи. Он снова надел наручники на руки, взяв меня за руку и вывел меня. – Сколько времени? – Я спросила, он посмотрел на свои часы. – Три часа дня. Он вел меня из здания, черный фургон ждал. – Это мисс Маккензи? – спросил водитель, офицер кивнул. Открыв заднюю часть, он позволил мне оказаться внутри фургона, запирая его снаружи. Фургон взревел и начал отъезжать от полицейского участка. Я выглянула в окно, чтобы увидеть, где мы ехали. Поездка скучная, я села и уставилась на старые сиденья фургона. Жаль, что я не могла бы просто вернуться назад во времени и отменить всё это безумие. Я должна вернуться домой. Я начала тихо плакать, принимая тот факт, что я отправляюсь в тюрьму. Наверное, навсегда, если судья скажет так. Мое подсознание говорит, что я должна была остаться с Гарри, смириться с его приказами, чем сидеть в клетке, пока я не сгнию. Я должна была использовать свою голову! Будет ли Гарри искать меня? Нет, он бы не стал. Он будет, вероятно, смеяться над моим лицом. Кроме того, он занят делами демона, как он. А Грейс? Она мертва, если Гарри узнает. Я испустила вздох и удивилась, когда фургон заехал на стоянку, и чуть не упала со своего места. Прошло несколько секунд, до того, как дверь была открыта. – Мы на месте, – он объявил грубоватым голосом. Мои глаза приспосабливаются к свету. Холодный зимний воздух ударил меня по лицу, когда я вышла из фургона. Я поморщилась из-за здания напротив меня. Старое, оно выглядело так, будто разваливается. Что это за тюрьма? Моя челюсть упала когда я увидела слова, написанные над зданием: Блэквельская психиатрическая лечебница. – Простите, – я сказала водителю, который смотрел на меня со скукой. – Я должна быть в тюрьме, а не в психиатрической больнице. Он пожал плечами. – Ну, я не могу спорить с начальником. Он сказал мне, что Вы сумасшедшая и должна быть доставлена в психбольницу. Не волнуйтесь, Вам будет хорошо здесь. Я собиралась кричать на него, куда он должен был отвезти меня. Когда я услышала чей-то ясный кашель меня за спиной. – Маккензи? Люсинда Маккензи? – Да, мэм, это я. – Я обращаюсь к старухе, лет пятидесяти, думаю. Она смотрела на меня сквозь тонкие очки и морщины на ее лице. – Феликс! – Она крикнула ее высоким голосом, он почти заставил мои уши оглохнуть. – Да? – Среднего возраста мужчина подошел к ней. Она указала пальцем на меня: «Отведи ее наверх». – Пойдем. – Он сказал мне, держа меня за руку и провожая меня внутрь здания. Мои ботинки хрустели и шумели на снегу, когда я поднималась наверх по лестнице. В тот момент, когда я вошла, люди смотрели на меня. – Почему ты так смотришь на меня? Я не спятила! Я просто совершила преступление, я не психически больная! – хотелось кричать об этом вслух, но это не было хорошей идеей. – Мария, ты можешь мне сказать, что номер у Люсинды Маккензи? – подключился Феликс, женщина возле стола посмотрела в книгу напротив себя, затем на Феликса снова. – Она 274-ая, о, и пожалуйста, будь осторожен. Один парень там, он абсолютно сумасшедший. Миссис Формен предупредила не провоцировать его. – Спасибо, Мария. Он потянул меня за руку, я пошла впереди него. Женщина в белой униформе то поднималась, то спускалась по лестнице, держа в руках то ли белые простыни, то ли скатерти. – Сюда, – сказал Феликс, указывая мне на коридор. Я смотрела на людей по дороге, психически ненормальных людей. – 272, 273...274! – Феликс улыбнулся, открывая дверь. – Это Ваша комната, Мисс, – мои глаза расширились при виде комнаты. Она состояла из кровати с подушкой и простыней, рядом стоял деревянный стол. На стенах были трещины, а обои разорваны. Я подпрыгнула от неожиданности, когда крыса пробежала мимо нас. Это точно моя комната? Хотелось спросить, но я решила не возникать. Он может отправить меня и в более ужасную комнату. – Ну и все. – Он толкнул меня вперед и закрыл дверь на ключ. – Но почему я здесь? Я же невиновна! – я кричала через дверь. – Подождите, Феликс! Я невиновна! Это, должно быть, какая-то ошибка! – Он достаточно умный, чтобы не слушать, – я обернулась и увидела улыбающуюся женщину. У нее были седые волосы, ее левый глаз поврежден. – Что? Я не должна быть здесь, – я пробормотала, скребя дверь. Женщина просто посмеялась в ответ, я посмотрела на нее, ничего не понимая. Почему она смеется? Я сказала что-то смешное? – Каждый здесь признан ненормальным. Что отличает тебя от нас? – она закричала. – Я невиновна, я не должна быть здесь. Должен быть какой-то путь отсюда. – Женщина только посмеялась в ответ. – Пути из этой тюрьмы нет, девушка, ты должна привыкнуть к этому месту. – Как насчет Вас? Почему Вы здесь? – я спросила, и она замолкла, я так и не поняла, почему. – Очевидно, они считают меня сумасшедшей. Почему, думаешь, она держат меня здесь? – ее выражение лица резко стало серьезным. – Привыкай к этому месту, соблюдай правила, и все будет в порядке, но они побьют тебя, как только ты пересечешь грань. Будут наказывать тебя до посинения, так что лучше не выступай. – Как много лет Вы здесь? Улыбка украсила ее лицо. – Уже 30. Я все еще помню, как они обещали моей семье вылечить меня, но так этого и не сделали. Эти мудаки всем врут. Но я никогда не устраивала сцен, никогда не вела себя так, как совсем конченная. Как те, кто потерял связь с реальностью. И тебе я советую то же самое. Тогда ты выживешь. Сдаваясь, я отошла от женщины и легла на кровать, которая была твердая, словно скала, подушка не лучше. Думаю, я ничего с этим не могу поделать в данный момент. Мне нужно ждать, пока меня не вызовут в суд. Я сейчас надо делать то же, что и всегда. Выживать.