Hex

Я уставилась в идеально белый потолок, несильно дул ветер, отчего занавески взмывали вверх. Я лежала, обдумывая все, что сказал Гарри. Даже если я знаю, что в комнате никого нет, я уверена, он смотрит за мной. Черт его побери. Я медленно села, аккуратно, чтобы не задеть раненую руку. Я постепенно встала. Из моего рта вырвался резкий вздох, когда моя рука едва не задела прикроватную тумбу. Я действовала осторожно, когда была уже на половине пути. Мама внизу, готовит обед. Мой обед. Я уже собиралась дотянуться до ручки двери, когда холодная рука схватила меня, я посмотрела наверх и чуть не задохнулась. - Куда ты собиралась идти? – прошептал он, я опустила глаза. - Я собиралась выйти, моя мама готовит обед для меня, я должна поесть, – пробормотала я. Он выпустил мою руку и уставился на меня. - Ты уверена? – я кивнула, зная, что нет смысла ему врать, потому что он знает: я планирую сбежать из города. Дверь открылась сама, и я попыталась не подпрыгнуть от испуга. Без оглядки я вышла из комнаты и направилась вниз по лестнице. - Мам? – позвала я и услышала ее притворный незнакомый тон из кухни. Она не говорит так. - Да? Что еще, дорогая? - О, мам, обед готов? Я проголодалась, - сказала я. Я услышала ее «да» и ушла в столовую. Мой обед уже был готов, готов для того, чтобы есть его или готов быть разрушенным этим ублюдком сверху. Я посмотрела на еду, на стейк с морковью и другими овощами. Серьезно, мама хочет убить меня? Она ведь знает, что я ненавижу овощи, почему она не могла положить что-нибудь другое к этому аппетитному стейку? - Мама! – прокричала я, и услышала ее хихиканье. - Ты должна есть то, что у тебя в тарелке, Люсинда, это полезно, – сказала она, ее голос эхом раздался в кухне. Я вздохнула с разочарованием и села, все еще смотря на зеленые овощи на стейке. Я немного подпрыгнула, когда услышала голос. - Ждешь, пока я разрушу это? Может, превратить это в голову ворона или еще что-то? - спросил он, прислоняясь к стене. Я нахмурилась. - Уходи. Дай мне нормально поесть, - прорычала я и наколола на вилку немного моркови. Я подняла вилку и уставилась на оранжевую морковь с отвращением. Не говоря ни слова, я немного откусила, вкус был забавный, и я быстро протянула руку к стакану воды, но содержимое превратилось в кровь. Я вздрогнула и свирепо посмотрела на смеющегося призрака. У меня не было выбора, кроме как проглотить это, что я сделала с большим трудом. Я испустила стон отвращения после этого и сузила глаза, глядя на Гарри. - Вон! Мне не нравится, как ты издеваешься над моей едой! – резко бросила я. - Почему я должен? – спросил он, теперь с ненавистью смотря на меня. – Кроме того, мы заключили сделку, – я прокляла свою идиотскую сущность за то, что забыла о глупом соглашении. Я опустила голову, пытаясь не вскочить и не ударить его. - Ладно, – сказала я и продолжила есть. Если я буду драться сейчас, я проиграю. Я ненавижу это. Быть слабой, с больной рукой, которая не может нормально функционировать – хреново. После нескольких минут отвратительных стонов и косящихся глаз я закончила прием пищи. Я проиграла, съев овощи, но хотя бы сделала это без рвоты или обморока. Я огляделась, но никого не обнаружила, он ушел. Я встала и собиралась унести мою пустую тарелку, когда мама вдруг появилась и забрала ее из моих рук. - Нет, Люсинда. Не делай ничего, что может причинить боль твоей руке, – я закатила глаза. - Мам, я в порядке, я все еще могу помогать тебе, – но она потрясла головой. - Нет, Люси, ты ничего не будешь делать. Смотри телевизор или еще что-нибудь, – она вернулась в кухню. - Как скажешь, мам, - вздохнула я и ушла в гостиную. Я села на белый диван и включила телевизор. Я переключала каналы, пока не нашла нужный. Там шли «Милые обманщицы». До того, как я узнала, что Ария – это А, телевизор выключился. Я сморщила лоб. - Мам! Телевизор сломался! – прокричала я, но не услышала ее ответа отчетливо, пока экран не стал издавать какие-то звуки. После достаточно большого количества времени экран стал черным. На нем появился огромный белый круг. Я выпрямила голову. Что тут, черт возьми, за шоу? Появилась девушка в окровавленном белом платье, ее голова была в неестественном для человека положении. - Помогите… И я закричала.