Hex

Я вздохнула, продолжая слушать маму и папу, расхваливавших школу, в которую мы ехали. «Эта школа то, эта школа это» – слышала я без конца, что до ужаса раздражало меня. Как будто они пойдут в эту школу, а не я. С силой я закрыла глаза. Это был не мой выбор жить в Сайлент Маунде. Теперь это не мой выбор идти в школу. У меня нет никаких прав жаловаться, ведь они платят за меня. А еще моя вина в том, что мы не можем уехать отсюда: полиция все еще в поиске виновного, сжегшего дома( что было моей ошибкой). Моим планом ведь не было сжигать все те дома и подвергать опасности невинных людей из-за моих проблем. Более того, если вскроется, что я убила Рэнди, все станет еще сложнее, чем было. С этого момента мне лучше оглядываться почаще. Когда машина остановилась, я поняла, что мы приехали. – Найджел, помоги ей! – прошипела мама, когда я не смогла самостоятельно открыть дверь. – Да, Луиза, я это и собирался сделать, – отвечает отец, выходя из машины и открывая для меня дверь. – Спасибо, пап, – я пробормотала, когда мои ноги коснулись твердой земли, а ветер подул мне в лицо. – Без проблем, Люс, – ответил он. – Смотри, я знаю, что ты не хочешь заканчивать тут школу, но у нас нет выбора. Когда власти говорят, что мы остаемся, значит, мы остаемся, – я кивнула. – Я понимаю, пап, я знаю. Мы не можем уехать, потому что они не поймали преступника. Мы не можем уехать, потому что они еще не посадили меня за решетку. Идея пребывания в тюрьме пугает меня всякий раз, когда я думаю об этом. Я имею в виду, кто не боится попасть в тюрьму и быть названным преступником? – Люси, я бы отдал все за то, чтобы вернуться домой. Туда, где мы должны быть, но не можем. Поэтому все, что мы можем делать сейчас – жить здесь, пока не будет пойман преступник, все хорошо? – спросил отец. Нет. Совсем нет. И уже давно. – Да, да, пап, – ответила я, хоть это и было трудно. Я сделаю все, чтобы не разочаровать отца. – Найджел, может, зайдем? – предлагает мама, и папа соглашается. Я собиралась идти самостоятельно, когда мама взяла мою руку, словно я маленький ребенок, который может потеряться в огромном супермаркете. – Мам, мне семнадцать, а не десять, – пробормотала я почти под нос, надеясь, что она не услышит. – Я знаю, но ты можешь врезаться в столб, – ответила она шепотом, что означало: она слышала мои слова. Я слышала шелест листьев и разговор нескольких людей. Вдруг солнечный свет исчез, должно быть, мы вошли в здание. Стало чуть громче и теплее. – Здравствуйте, чем я могу вам помочь? – послышался женский голос, что звучал с некоторым профессионализмом. – О да, я хочу записать свою дочь к вам. Ей семнадцать и… – маму вдруг оборвал женский голос. – Да, она будет в старшем классе. Здравствуй. Люсинда, – мама, кажется, очень удивилась, потому что молчала, как и я. Как могла она, эта незнакомка, знать мое имя и зачем я пришла? – К-как вы узнали нашу дочь? – спросил папа в полном смятении. Я почувствовала, что женщина улыбается. – Оу, я слышала много о ней. Пропадала на три дня, она известна. – Она серьезно? – А, так Вы слышали об этом? – спросила мама. – Да, так, может, запишем ее сюда? – женщина засмеялась, затем откашлялась. – Следуйте за мной. Мы пошли за загадочной женщиной, пока она не сказала нам остановиться и я услышала стук. – Заходите! – прокричал низкий голос за дверью. – Он ждет вас, – сказала женщина, и мы вошли в комнату. – Здравствуйте, мы хотим записать свою дочь в эту школу, – папа перешел прямо к делу. Последовала полная тишина, заставляющая меня чувствовать некоторый дискомфорт. Почему этот мужчина не отвечает так долго? – Хорошо, хорошо, хорошо, – ответил глубокий мужской голос. – Если это та самая известная девочка, которая пропала две недели назад. Здравствуйте, мисс Маккензи, – у меня во рту тут же пересохло и я облизнула губы, прежде чем говорить. – Здравствуйте, –пробормотала я . Мама слегка сжала мою руку, и это означало, что настала ее очередь говорить. Я лишь мысленно закатила глаза. – Мистер, эм, мы хотим записать нашу дочь сюда, – сказала мама сухим тоном. – А, это так? Почему вы не сказали этого? Вы принесли все документы, которые требуются? – спросил мужчина, и в этот момент я покинула разговор благодаря своим родителям. Папа сказал посидеть на стуле, который он мне предложил. – Послушай музыку, пока ждешь. Это займет некоторое время, – сказал папа, протягивая мне наушники и телефон. – Здесь, я поставил стул для тебя, – папа надел на меня наушники и включил песню. Это была «Sugar», которую пела группа, название которой я забыла. Стоп, откуда папа знает, какую музыку я слушаю? Неловко. I don't wanna be needing your love. I just wanna be deep in your love, and it's killing me when you're away. Песня прошла на половину, когда я услышала спор и захотела убавить музыку, осталось лишь найти кнопку убавления звука. Наконец, я нашла ее и выключила совсем. – Что значит «она не может нормально видеть»? Что с ней произошло? – тот же громкий голос исходил от мужчины. – У нее глаукома, сэр, и мы не знаем, исчезнет ли это полностью, – мягко ответила мама. – Она даже не может читать… – Не может читать?! Тогда зачем вы записываете ее сюда? Она должна быть дома, отдыхать, пока ее зрение не улучшится, – хоть мне и не нравится этот тип, я соглашаюсь с ним в этом. – Но, мистер, мы думали, она будет в специальном классе для слепых детей? Мужчина вздохнул. – У нас есть такой класс, но она не слепая. Я не знаю, каково это, иметь глаукому, но если вы так хотите, чтобы она окончила школу, регистрируйте ее. Нет, я не хочу быть зарегистрированной. Мне не важно, если я год буду слепой, я просто не хочу быть в школе здесь. – Конечно, сэр, мы выберем специальное обучение, – сказала мама. Нет. – Хорошо. Нам нужно провести небольшое собеседование с новым учеником, – мужчина согласился. – Только скажите ей, – затем кто-то дотронулся до моего плеча и снял наушники. – Сейчас тебя проинтервьюируют, – сказала мне мама. – Прямо сейчас. Не завали, Люсинда. – Почему ты не говорила мне, что так сильно хочешь засунуть меня в эту школу? – спросила я, и мама вздохнула. – Поговорим об этом позже, хорошо? - Я не ответила и лишь позволила ей отвести меня на собеседование, которое, как оказалось, должна была провести та самая женщина. Собеседование состояло из вопросов ко мне: как меня зовут, сколько мне лет. Но зачем они спрашивали меня об этом, когда вся основная информация обо мне была рассказана в сводках новостей в день, когда я пропала? Интервью закончилось, и я вздохнула с облегчением. Прямо тогда, когда женщина заговорила. Если бы она была овощем, я бы не съела никогда. – Итак, Люсинда, как тебе пребывание в Сайлент Маунде? – о, отлично. Я обычно подвергаюсь смертельной опасности от демона по имени Гарри Стайлс, потом он поцеловал меня, сказав, что я похожа на его бывшую мертвую девушку. Я убила своего единственного бойфренда, который был скрытым ненормальным. О! И я только поняла, что моя мама безумно хочет засунуть меня в эту школу, интересно, почему. Может, потому что она хочет исключить меня из своей глупой жизни? Да, все определенно отлично. – Нормально, – я ответила, «нормально» не было даже близко к моему настоящему ответу. – Приятно слышать, Люсинда, надеюсь, тебе понравится твой первый день в школе на следующей неделе. Серьезно? – Спасибо, – я улыбнулась, потом папа позвал меня по имени. – Люси! Мы уходим. – До свидания, ам… – Мисс Робертс, – сказала женщина, теперь я знаю ее имя. – До свидания, мисс Робертс, – я слегка кивнула ей, затем папа взял мою руку и вывел меня из комнаты.