Hex

– Земля вызывает Люсинду, ку-ку, Люсинда! Люсинда! – я резко вышла из своих мыслей, когда Грейс выкрикнула мое имя. – Ч-что? Что я пропустила? – спросила я, она вздохнула, а потом закатила глаза. – Ты долгое время смотрела в одну точку, что случилось? После двух уроков у нас была перемена. Чтобы скоротать время, я смотрела, как Грейс рисует. Я даже не знала, что тупо уставилась в пустоту, когда она позвала меня. – Н-ничего. Я просто немного сонная, –ответила я , зевнув. На самом деле это не было правдой, да, я признаю, что сна мне не хватает в последнее время, но причина не в этом. – Ты можешь рассказать мне о Мэте? – спросила я с любопытством и чтобы избежать того разговора. Вопрос, кстати, сбил ее с толку. – Что? что ты хочешь знать о нем? – она поинтересовалась. – Ты влюбляешься в этого ублюдка? – я не могла не рассмеяться. – Нет, что ты, просто интересуюсь. – Ладно, я думала, ты потеряла голову, – Грейс смеется, а потом откашливается. – Что ты хочешь знать об этом придурке? Да, что ты хочешь знать о нем? – Спрашивает мое сознание. – Эм, – я задумалась ненадолго, чтобы придумать вопрос. – Какой он? Почему он так отнесся ко мне? Я всего лишь новенькая здесь и не имею ничего к нему. – Ну, новость, Люси, он был таким всегда, – она усмехнулась. – Он относится так ко всем. Даже к новеньким. – Это так? А кто-то пытался противостоять ему? – Ну, был один, – она ответила, – он потерял несколько зубов и чуть не лишился руки, – это заставило меня задуматься. Кто бы сделал такое? Да, Мэт и Гарри. – Ну, хватит про Мэта, одно только имя портит мой день, – сказала Грейс. – Я хочу знать больше о тебе, – она улыбнулась, и я засмеялась. – Обо мне? Ты хочешь знать больше обо мне? – Да, конечно! Какой цвет тебе нравится? – Голубой, он напоминает мне океан. Белый, потому что напоминает облака, – я ответила. – Как насчет тебя? – Черный, – она пожала плечами. – Он мне нравится, потому что его можно сочетать с любым цветом. Я не удивлена, что тебе нравится голубой и белый, – я вскинула бровь. – Правда? Как? – Потому что ты невинная? – она сказала почти неуверенно. Я почти закатила глаза. Я? Невинная? Как можно называть невинной девушку, которая сожгла дома и убила человека? – Нет, честно, я далека от этого, – я засмеялась, надеясь, что она не увидит моей тревоги. – О, заткнись! Мы обе знаем, что ты такая! – она игриво отчитала меня, я покачала головой. Она сидела тихо несколько секунд, но потом вновь задала мне вопрос. – Когда ты перекрасилась в блондинку? Я нахмурилась немного, вспоминая. – Когда была в седьмом классе. Мои одноклассники шутили над моими волосами, говоря, что в них нет ничего особенного. Вот я и осветлила волосы, и никто больше не беспокоил меня. – Что? – она воскликнула. – И ты поверила им? Верь мне, когда я говорю это, я думаю, что ты выглядишь горячее брюнеткой, чем блондинкой. Это заставило меня улыбнуться. – Ты правда так думаешь? – Я так думаю. – Спасибо, Грейс, – она кивнула, а потом подняла два больших пальца вверх. – Не стоит, Люси, после всего мы друзья. – Друзья? Это слово прозвучало незнакомо для меня. Друзья. Моя лучшая подруга умерла, мой парень предал меня, почти лишив жизни. Друзья вообще существуют? Точно не в моей жизни. Сейчас есть девочка, которая хочет быть моей подругой, и я бы хотела иметь кого-то, с кем можно было бы посмеяться. Рассказать секреты и мечты. И это Грейс. Ничего не могу с собой поделать, но чувствую эмоциональную тягу к ней. Уже месяц с половиной у меня нет друга, с которым можно поговорить. Я улыбнулась. – Да, да, мы друзья, –ответила я , пытаясь не сказать это так, словно вот-вот заплачу. Но, кажется, это было понятно по моим глазам. – О, милая, ты сейчас заплачешь? – спросила она, пораженная моей реакцией. Я усмехнулась, тряся головой. – Н-нет. Не будь глупенькой! Мне что-то попало в глаз, вот и все, – она засмеялась. – Не плачь, Люси, – мы обе засмеялись. – Итак, у тебя есть братья или сестры? – была моя очередь спрашивать, она кивнула. – Да, сестра и брат, Мэрайя и Джереми. А у тебя? Я отрицательно кивнула головой. – Нет, я единственный ребенок. Что есть благословение и проклятье, – она усмехнулась. – Не могу согласиться. Я старшая из трех детей. Я ответственна за них. Папа не любит, когда я оставляю их одних, а отец хочет, чтобы я развлекалась. Я действительно не понимаю их обоих. Я нахмурила брови и замешкалась прежде, чем задать свой вопрос. – Стой, у тебя два отца? – и это поразило меня. Мои губы сформировали что-то вроде «О». – Я не могла бы подумать, что у тебя отцы - гомосексуалисты… – она резко оборвала меня. – Тише ты! – прошептала она. – Я не хочу, чтобы кто-либо знал об этом, особенно Мэт. Мои родители для меня – предмет стеснения, и я не хочу, чтобы что-то еще добавилось в этот список, ты поняла? Я кивнула. – А зачем ты рассказала мне, если хотела держать это в в секрете? Она пожала плечами. – Не знаю, я чувствую, что могу тебе верить. Мама и папа развелись, когда мне было десять, Мэрайе было шесть, а Джереми – три. Папу зовут Брэндон, а отца – Кэндалл. Как насчет твоих родителей? – Ну, мои мама и папа почти развелись, – я пробормотала, чтобы услышала только она. – Почему? – Потому что мама думала, что папа изменяет ей, и мы переехали сюда. Оказалось, она просто хотела уехать, чтобы флиртовать с другим. Я люблю своих родителей, но моя мама - не человек, с которым поговоришь вечером за чашкой чая на кухне. По правде, я бы выбрала разбить себе вазу о голову, чем разговаривать с ней. – Прости меня за это, но твоя мама типа… кокетка? – я засмеялась. – За это не нужно извиняться, потому что соглашусь! Когда звонок зазвенел, мы обе знали, что перемена закончилась. Остался один урок до ланча. Когда учитель что-то рассказывал, я чувствовала, как чей-то взгляд был пристально направлен в мою сторону Я знаю, что я параноик, но я всегда сталкиваюсь с этим чувством, когда была рядом с ним. Нет, он не может быть здесь сейчас. Я знаю, он говорил, что вернется за мной, но сомневаюсь теперь. Уже прошло две недели. За это время кое-что могло измениться. Да, например появился еще один парень, желающий разрушить мою жизнь. Когда урок закончился, прозвенел звонок, сигнализируя о ланче. Грейс схватила мою руку. – Давай, Люси, если не поторопимся, будем в конце очереди! – она воскликнула, и я просто последовала за ней. Когда мы пришли в кафетерий, очередь не была длинной. Она вздохнула с облегчением. – Мы сделали это, – заключила она. – Обычно очередь очень длинная и медленная. Поэтому я ненавижу тут есть. Она вздохнула. – Я практически ненавижу школу за выбор столь медленных людей, которые теперь обслуживают нас, – я кивнула, соглашаясь, но теперь я думала о том, куда мы, черт возьми, сядем. Я никогда не думала, что в старшей школе Сайлент Маунда так много учеников. Я реально думала, что тут будет по восемь человек в каждом классе, ведь я полагала, что Сайлент Маунд – город-призрак. Да, я ошибалась. – Давай, пойдем сядем к Лирик! – Грейс улыбнулась, и мы пошли к девочке, сидевшей в одиночестве за столом, где было три свободных места. – Кто такая Лирик? – я спросила, ее лицо было размытым отсюда. – Моя подруга. Она тебе понравится, – Грейс улыбнулась, а потом помахала той девочке. – Эй, Лирик! – когда мы подошли ближе, я увидела ее лицо отчетливей. Она брюнетка, я присмотрелась, когда было названо ее имя. Я узнала голос Грейс, она улыбнулась, показывая на нее. – Привет, Грейси! Грейс закатила глаза. – Как я и говорила, «Грейси» – слишком по-детски для меня. Я взрослая уже, – Лирик хихикнула. – Я знаю, прости, Грейс. – Так или иначе, Лирик, это Люсинда Маккензи. Она тут новенькая, – Грейс представила меня. Улыбаясь, я сказала: – Привет, приятно познакомиться. – Мне тоже приятно, Люсинда. Я Лирик Болдвин. – Зови меня Люси. Грейс похлопала в ладоши. – Отлично, теперь вы знаете друг друга. Давайте есть! От лица Гарри. – О Господи! – она простонала. Я наблюдал, как она выгнула спину, ее грудь вздымалась напротив меня, и она почти тихо вскрикнула. – О да, да! – я чувствовал, как ее ногти впиваются в мою спину. – Я так близко! Прямо перед тем, как она достигла высшей точки, я схватил и свернул ей шею, ее глаза закатились, и ее обнаженное тело упало на землю. Я усмехнулся, а потом зло посмотрел на ее лицо, поднимая штаны и застегивая молнию, затем идя прямо к нему. – О, Гарри, ты просто трахнул случайную девушку, а потом убил ее, – он проворчал, проводя рукой по волосам. Я усмехнулся, поправил рубашку и растрепанные волосы, которые эта сука трогала недавно. – Ты назовешь ее нормальной? Она была блять как сирена! Ты назовешь ее нормальной? Это было очевидно, что она хочет убить меня, разве нет? – Это было, когда она узнала, что ты демон, и она нашла тебя привлекательным, – он проворчал, затягиваясь сигаретой. – Как долго мы собираемся искать последних предков Шефа полиции? Ты знаешь, что кровавая луна близится. – Не знаю, – я ответил. – Я не могу их выследить. Но я чувствую это, я чувствую, что так близок к тому, чтобы убить их, и я вновь буду человеком! – А что если ты никогда не сможешь убить последнего? – Это глупый вопрос, почему я вообще не смогу убить последнего? Я Гарри Стайлс, нет ничего невозможного для такого демона, как я! Мы оба это знаем! – Ну, как насчет другого вопроса. Когда ты вновь встретишься с Люсиндой? – Люсинда. Я усмехнулся, вспоминая, как обещал навестить ее вновь. – Скоро. Она даже не будет этого ожидать. Я приду как вор ночью, она не будет знать, что убило ее. Она, может, думает, что я никогда не вернусь, но она жестоко ошибается. – И если вы двое снова встретитесь, у тебя в планах будет снова переспать с ней? Или же... – Заткнись, Найл.