Любовь, похожая на сон.

Александра очнулась в покоях, которые ей были уже знакомы. Она еще не понимала, что с ней произошло тем вечером. - Нигер Калфа, почему я здесь? - Спросила Александра. - Как же? Ты не помнишь разве? Вчера ты пошла к Повелителю, но дойти до его покоев не смогла, упала бездыханная. Мы все тут были очень напуганы, но через некоторое время лекари привели тебя в чувства. Мы долго не могли понять в чем дело, но лекари сказали, что ты съела что – то не то за обедом. - Но ведь я ела вместе со всеми, как такое могло быть? - Никто не знает, Александра. Но впредь запомни – если хочешь стать Султаншей, то нужно быть бдительной и предельно осторожной… - Спасибо тебе, Нигяр Калфа. Но как же я теперь попаду в покои Повелителя? - А это теперь только одному Аллаху ведомо. - Ответила Нигяр Калфа, пожелала Александре скорейшего выздоровления и покинула покои. С этого момента перед Роксолланой встала новая задача – любой ценой попасть в покои Султана. Она снова брала в руки фиолетовый платок, подносила его к носу, чтобы вновь и вновь ощущать прекрасный аромат его духов. Она не могла забыть того момента, когда пристально смотрела в его глубокие голубые глаза, ей хотелось взглянуть в них еще раз. Даже эта когда картина появлялась в воспоминаниях, сердце Александры замирало. Не дождавшись Александры, Султан Сулейман разгневался, ведь он так ждал этой встречи. Хранитель султанских покоев – Ибрагим Ага доложил о случившемся. Повелитель огорчился, ведь образ той загадочной наложницы не выходил у него из разума. Он вспоминал ее взгляд, дважды очаровавший его. Сначала она упала в обморок, дрожащим голосом произнося робкое «Сюлюман», а после – проникла в сердце Повелителя, благодаря танцу, который было невозможно забыть. Ни движения, ни пластика, ничто так не очаровало Падишаха, как манящий и хищный взгляд Александры. К счастью, ее здоровью уже ничего не угрожало, и она могла вернуться в общую комнату девушек. Никто так и не смог узнать, что на самом деле Александре за ужином подлили снотворное, действие которого наблюдается только спустя 1 час после приема. Такое снотворное изготовили лекари по приказу Махидевран Султан. У девушек в Гареме настало время занятий с учителями, они вновь проходили по коридору. «Дорогу! Султан Сулейман Хан Хазретлери!» - раздался голос стражника. Девушки выстроились в одну линейку и склонили головы. Величественный Падишах проходил мимо, но внезапно остановился. Он ненароком вспомнил Александру, ему безумно хотелось обернуться, снова взглянуть в ее глаза, услышать тонкий голосок. Но сохраняя величие, Султан Сулейман решил пойти дальше, не оборачиваясь, но мечтая об Александре в душе. Так он окончательно понял, что желает видеть ее у себя в покоях сегодня вечером. - Александра, Пойдем со мной! – настойчиво произнесла Нигяр Калфа. Ничего не подозревая, Александра настороженно спросила в ответ: - Что? Зачем? Куда мы пойдем? Я в чем – то провинилась? Сохраняя интригу, Нигяр Калфа ответила: - Не бойся, пойдем! Александра доверилась Нигяр Калфе. Она была счастлива, когда узнала, что пойдет в покои Султана Сулеймана. Сегодня она должна быть неотразима. Александру вновь вели по «золотому пути». Она волновалась так, как никогда ранее. С каждым шагом, приближающим к покоям, ее сердце билось быстрее. От волнения Александра не заметила, как перед ней уже открылись двери султанских покоев. Она вошла. Остановилась. Двери захлопнулись. Роксоллана и Сулейман остались наедине. Сквозь страх и волнение Александра ступила первый шаг. Сулейман обернулся. Не поднимая головы, она подошла к нему ближе, опустилась на колени и нежными, дрожащими руками взяла подол его кафтана и поднесла к лицу. После – она замерла. В этот момент он впервые прикоснулся к ее молодому лику. Александра поднялась и встала напротив Султана. Никто из них никогда ранее не ощущал таких чувств, как сейчас. Александра в третий раз взглянула в его глубокие голубые глаза. Впервые она почувствовала, что глаза его проникают в самое сердце, а взгляд обжигает. Сулейман смотрел на робкую, хрупкую Роксоллану и нетерпеливо желал прильнуть своими губами к ее алым губам. Но вновь она падает в обморок, он успевает поймать, как в тот раз, берет на руки и укладывает в свои покои… Она пришла в себя. Он собрался позвать лекаря, но Александра остановила его, взяв за руку и произнеся: «Сулейман! Не уходи, не бросай меня». Он обернулся, услышав снова ее тоненький голосок, ему не хотелось, чтобы он умолкал. На мгновение у него проскользнула мысль: «Я хотел бы слышать из ее уст это робкое, нежное, невинное «Сулей-ман» всю свою оставшуюся жизнь».