Любовь, похожая на сон.

- У Хюррем должен быть от тебя ребенок.… После этих слов, Султан Сулейман молча вышел из покоев Валиде. Его сердце билось с такой силой, словно тотчас же выпрыгнет из груди. Эта новость вмиг затуманила разум Повелителя. Еле держась на ногах, он дошел до своих покоев и вышел на террасу, чтобы вдохнуть свежего воздуха. О как ему сейчас хотелось, чтобы все эти события оказались лишь кошмарным сном. Падишах молил Аллаха, чтобы он даровал ему сил пережить это. На плечи молодого Султана за несколько дней свалилось столько бед и печалей, что казалось, будто он в одно мгновенье рухнет на землю, не выдержав столь тяжелой ноши. Повелитель не понимал, как ему теперь жить дальше. Он пытался разделить свою боль с небесами, которые лишь только молча наблюдали в ответ. *** - Лука! Но ты еще многого не знаешь… - Тихим, хриплым от бессилия голосом говорила Хюррем. Она еще не знала, как говорить с Лукой, как объяснить ему, что вдвоем им не суждено быть. Да и была ли она сама уверена в том, что сможет так просто отказаться от него? От своей первой любви, от человека, которому раньше принадлежало ее сердце? От человека, который бесстрашно прошел столь долгий и опасный путь, чтобы только услышать ее голос вновь? От человека, по которому долгое время плакала ее душа? Но сомнения развеивались при одной только мысли о той душе, которая сейчас льет горькие слезы по ней. От мыслей о Мехмете, Михримах и Селиме, которые остались во дворце без матери, без ее тепла, заботы и любви… - Лука, послушай… - Собравшись с силами начала разговор Госпожа, - я не Александра более, меня зовут Хюррем… - Но для меня ты всегда была и будешь Александрой, ты – моя Александра! – С искренностью говорил Лука, держа руку возлюбленной в своей руке. Каждое слово юноши насквозь пронзало Султаншу, дотрагиваясь до самого сердца. Она вспоминала те старинные времена, когда она была счастлива в своей маленькой деревушке, живя обычной крестьянской жизнью. И в тот же миг в ее разум проникла одна мысль: «Счастлива ли я сейчас?» На глаза снова накатывались слезы. Разговаривая с Лукой, она с каждым словом постепенно вгоняла себя в тупик. - Понимаешь, Лука, с тех пор, как на нашу церковь напали татары, изменилось не только мое имя, изменилось многое, изменилось все! – Еле сдерживая слезы, продолжала Хюррем, - пойми, я не могу остаться с тобой. Хочешь, я расскажу тебе, что мне удалось пережить за все это время? – со всей силы сжимая руку Луки, говорила Хюррем. - Александра, тише, тише. Ты все расскажешь, а я выслушаю, только позже. Сейчас тебе нужно отдохнуть и принять лекарства, ты очень слаба. – Нежно и заботливо утешал любимую юноша. Он сидел рядом, проводя рукой по огненным волосам Александры, как обычно делал Сулейман. Хюррем ощущала это тепло, исходящее от прикосновений Луки, и эту безграничную любовь, горящую в его глазах, ощущала замирание сердца при каждом его прикосновении. Она пыталась разобраться в своих чувствах, понять, что же значит для нее Лука, испытывает ли она к нему что-нибудь? Этих мыслей Госпожа старалась избегать, но все же они не покидали ее разум. Может быть потому, что она все еще любит его? Так кто же тот человек, ради которого вновь бьется ее сердце, ради которого в тот ужасный вечер она вернулась к жизни? - Спасибо за заботу, Лука, но мне нужно договорить. – Продолжала разговор девушка. - Хорошо, я слушаю, Александра. – Сказал юноша, пододвинувшись поближе к любимой и положив ее голову к себе на грудь. - Ну, слушай. После того, как родителей убили – меня схватили и отвезли на корабль. Это был корабль турецких корсаров, на котором везли девушек на невольничий рынок. Я помню это ужасное место. С нами обращались, как с животными: били, морили голодом. У нас не было даже какой-нибудь комнаты для жилья. Разные купцы перекупали нас и продавали за более высокую цену, словно мы вовсе не люди. Нас заставляли убирать помои, таскать тяжести, а потом снова продавали. Но в один прекрасный день на невольничий рынок пришел богатый человек. Это был евнух дворца Султана Сулеймана. Он увидел, как жестоко с нами обращаются, выкупил и отправил во дворец. Топ – Капы – поистине роскошный дворец, располагающийся на побережье Босфора. Стены его комнат украшены самыми дорогими шелками, на мраморных полах лежат самые дорогие ковры. Проходя по его коридорам, тело покрывается мурашками, сердечный ритм учащается. Дворец завораживает своим величием и великолепием, он сказочно красив. Именно там я встретила его, Падишаха моего сердца – Султана Сулеймана…- при этих словах Лука ощущал боль, но ее тут же перебивала сладость речей возлюбленной, - я родила ему троих детей и стала Султаншей. Но сейчас я нахожусь тут, рядом с тобой, а его душа и сердце плачет, он ищет меня, страдает. Он любит меня, а я его. Мы с ним стали одним целым, Лука, пойми, моя душа тоже страдает.Мы не можем жить друг без друга, как Земля без солнца, как ночь не может без Луны… - Александра, но как же я? Ты больше не любишь меня? – Хюррем боялась этого вопроса больше всего. Она не знала, что на него ответить. Девушка уважала и понимала его глубокие, искренние чувства, но не могла разобраться в своих. «О Аллах, помоги. Дай мне сил. Я не могу предать нашу с Сулейманом любовь, но могу ли я обмануть себя? Ведь если я не люблю Луку, то почему не могу отпустить его? Почему не могу ответить на простой вопрос? Что же со мной происходит? Только вчера я была на волоске от смерти и желала хоть еще один раз взглянуть в небесно-голубые глаза моего любимого, услышать его голос, почувствовать его присутствие, его любовь. А сейчас, чего же я хочу сейчас? Безусловно, я и сейчас хочу того же. … Но смогу ли я отпустить Луку? Сможет ли отпустить его мое сердце? Неужели судьба могла так поступить со мной? Неужели она может победить любовь? О Аллах, как же жить дальше?» - бесконечные вопросы мучали Хюррем. - Я жду ребенка, Лука. И этот ребенок - наследник Османского трона. Даже если захочу, я не смогу остаться с тобой. - Ответила девушка, отступив от вопроса. - Пусть, Александра. Ты родишь, и мы воспитаем его вместе, как нашего с тобой ребенка. Он никогда не узнает, кто его настоящий отец. Александра, пойми, я не могу отпустить тебя, не успев найти. Но и ты, признайся, и ты не хочешь терять меня. Я чувствую это, сердцем чувствую. Эта фраза пронзила Хюррем, словно молния. Она действительно поняла, что не хочет этого. Ее сердце разрывалось на две части, одна из которых принадлежала Сулейману, она была больше, а вторая Луке, та которая меньше, на много меньше. И теперь она должна сделать выбор. Очень сложный выбор. Выбор, который изменит всю ее оставшуюся жизнь. Эта ситуация казалось девушке своеобразной проверкой на чувства. И в процессе этой проверки она должна понять, любит ли настолько сильно своего Повелителя, что готова пожертвовать человеком, которому все еще принадлежит не большая, но все же часть ее сердца. Она должна понять, любовь ли это в действительности, или только иллюзия, в которую она так сильно верит. И через несколько минут гробового молчания, выбор был сделан. Хюррем готова ответить Луке.