Локальное потрясение глобального масштаба

Меф замер посреди коридора напротив картины с кувшинками. Чёртова новая школа, мерзкие одноклассники, и головная боль. Он разлетался на куски, нажимая на кнопку быстрого вызова. Ответили сразу: -Рассказывай, — Мефу строго-настрого приказали звонить только в крайнем случае, поэтому в голосе Бьякурана звенело волнение. В другой ситуации это бы ему польстило, но сейчас его даже ноги не держали, не говоря уже о сторонних мыслях. «Слишком резко. Да, слишком много сторонних мыслей». -Я не уверен, но… — мальчик сполз по стене вниз, зажмурившись, чтобы не видеть эти цветы, — кажется, я тоже вижу другие миры. Бьякуран в Нью-Йорке охнул. -Закрыл глаза? Сядь. Уже? Молодец, правильно. Не сопротивляйся, дыши как можно ровнее. Скоро за тобой приедут. И пока не анализируй информацию, просто проматывай её, ладно? Телефон в руках Джессо превратился в нерабочий хлам. Он удивлённо посмотрел вниз, на обломки, наклонился, чтобы вынуть сим-карту, и пошёл быстрее. Нужно купить новый, сообщить Скуало – он был ближе всех к школе и… за мороженым. -Вот же чёрт. Сына было искренне жаль. Но… интересно, что из этого выйдет. Шансы на победу резко возросли. *** -Лилит? – Бьякуран смотрел на дочку с пониманием. Как знал ведь, что этот поход на выставку не принесёт ничего хорошего, из-за неё они сейчас и прогуливают школу (Лилит), и встречу с Юни по поводу реформирования Блэк Спел (Бьякуран). Он и подумать не мог, что у ребёнка такая же способность! На этот раз, завязанная, слава богу, всего лишь на кувшинках. Ещё одного Ирие Шоичи он бы не пожелал ни Лилит, ни Мефистофелю. -Порядок. Купи мне этот мусор, — девочка кивнула на картину, — и пошли отсюда. Короткая стрижка, выбеленные джинсы, чёрные кеды, цепи вместо ремня – пацанка. Бледная и довольно сильно напуганная. «А рядом со мной никого не было, кроме маленького и испуганного сильнее меня Шо-тяна» — отстранённо подумал Джессо, выходя из галереи с дочкой на руках и картиной под мышкой. «Ох, как обрадуется папа, — подумала девочка. – Мы ему наконец-то скажем, что в другой реальности у него сын!» *** -Дочка? Серьёзно? И почему здесь три пустых упаковки от мармелада? Меф, не отрываясь от своего занятия, пробормотал: -Тиран ты, папа. У меня шок, у меня передоз информации, а мне даже сладкое нельзя? -Как ты мог родиться девочкой? – растерянно спросил Занзас. -Боги, дайте мне сил, — воскликнул Мефистофель, -я-то тут причём! Учите генетику! – и распаковал пятую упаковку сладости. Меф вопросительно посмотрел на Бьякурана. Тот покачал головой, и мальчик вздохнул. «Ладно, не буду говорить, что там он – Десятый Вонгола. А то ещё расстроится, что здесь всё не так и убьёт кого ненароком». *** Директор посмотрел на секретаря и переспросил: -Вы это серьёзно?! Немедленно запакуйте эту картину и о деньгах даже не заикайтесь! Вон отсюда!!! Он перевёл дух и вспомнил с ужасом слухи о той школе, в которую вызвали Бьякурана. И сгоревшее здание той, в которую вызвали Занзаса. Им нужна картина – он отдаст все, только бы их не видеть! *** -Заебал, — категорично заявил Ирие. Бьякуран притянул его к себе и прошептал на ухо: -Разве? Всего-то два раза за всю жизнь… — указательным пальцем медленно обводить линию губ, спускаться по шее к ключицам. -Ты замужем, — он попытался отодвинуться, но упёрся в стену. Бьякуран истерично хихикнул: -Ты мне ещё лекцию о морали прочти. И о ребёнке напомни. Он помрачнел и добавил: -И о Тсунаёши. «Я не хочу отсюда уходить: Тсуна тоже несвободен, и Юни – существует» — с горечью подумал Шоичи. -Молчишь… я пойму это по-своему, хорошо? – Шоичи поднял голову и забыл обо всём. Он заворожено смотрел на Бьякурана в лунном свете. *** -Блять, — первый раз в жизни Мефу не хватало словарного запаса. Он стёр слёзы рукавом и решил помолиться – только бы Занзас не вернулся прямо сейчас. Убьёт ведь. И ладно бы только Ирие! Он подумал, что, наверное, не зря рос вуайеристом, заметив Скуало, направляющегося в эту сторону. -Капитан Скуало! Позвольте обратиться за помощью в убийстве! Мечник ошалел от такого предложения. -Ты что несёшь? -Давайте убивать скуку вместе, я хочу на свежий воздух, я хочу на качели, а уже темно и меня одного не выпустят! -Ну, я, вообще-то… — он посмотрел в умоляющие глаза мальчишки и сдался. -Ямамото тоже зовите, побудем там втроём, м? Спускаясь по лестнице, Меф с благодарностью вспоминал тех, кто догадался поставить звукоизоляционные панели и в гостевых комнатах тоже. *** -Ну же, сделай меня немного счастливее, — и Шоичи, отчаянно не любивший быть вторым, шагнул к волшебному силуэту, ведь Бьякуран, наверное, был единственным, кто с радостью его переоценивал. Завтра ему точно не будет стыдно. Если Тсуне так сильно нравятся девушки… Временами Шоичи удивлялся, почему Савада не сменит веру: он осчастливил бы не только Юни и Хару, ещё одно вакантное место ждало бы четвёртую жену. Он целует Бьякурана, расстёгивая его рубашку, и улыбается. К чёрту всё. Пока можно порадоваться жизни. У него запах вишни и сладкие губы. Тсуна всё чаще пахнет гарью и кровью. «Вот позёры», — думает он, ощутив кожей прохладу шёлка. – Ведь это обыкновенная гостевая комната». Шоичи убирает прядь, падающую на фиалковые глаза, и просит облизать его пальцы. Внутри Бьякурана что-то тает, когда он, охнув, подаётся вперёд. Шоичи – это тепло. Ирие Шоичи – его проклятие. Он полынью горчит на губах и оставляет после себя только важные бумаги (и секретные, не известные Вонголе разработки.) -Шо-тян должен был запомнить – я не девочка из церковного хора, — отвечает он немой вопрос в зелёных глазах. Шоичи входит в него, закусив губу. -Не нужно себя сдерживать, — с придыханием произносит Бьякуран, — здесь звукоизоляция…а мне так нравится твой голос. Шелестом дождевых капель… Обволакивающей нежностью – только для него одного… Иррациональным постоянством в своём помешательстве… Чересчур откровенными комплиментами срывающимся шёпотом… Испариной на лбу с еле заметным шрамом – ещё университетских времён… Бьякуран во время секса произносил только его имя. *** На завтраке Шоичи пахнет вишней. Вернувшийся с миссии в половине пятого утра Занзас замечает только после его отъезда, что ничего вишнёвого на столе не было. *** -Можно я кое-что у тебя спрошу? Бьякуран посмотрел сыну в глаза и тот, смутившись, выдал совершенно другой вопрос: -Мне станет легче? Занзас остановился на пороге и с тоской посмотрел на них. -Нет. Станет привычнее, но точно не легче. Он бы их обнял, если бы не боялся, что сорвётся прямо сейчас. Бьякуран улыбнулся Занзасу и, оставив Мефа с учебником географии (историю на завтра учила Лилит), вышел. -И ничего ты не сделаешь, правда? – спросил он после приветственного поцелуя. *** Маммон, оглядев дыру в стене, посоветовал обоим взяться за ум и заплатить немедленно за порчу особняка. -Я вообще ни при чём, это ему стена чем-то не угодила. «Прелесть какая. Будем считать, эту измену он простил, ведь удар был не по мне…» *** Вопрос о женитьбе Мукуро был поднят на «семейном совете». Занзас, услышав о такой бредовой идее, самоустранился с хохотом. Бьякуран и Мефистофель обиделись и пообещали друг другу, что мир ахнет, посмотрев на счастливых жениха и невесту. В первую очередь, они позаботились о том, чтобы Мукуро выпустили из Виндиче. Реборн скрипнул зубами, но поблагодарил в письме от имени Савады. Сам же Тсунаёши находился в прострации – жизнь его научила, что наивные умирают первыми, и если этот принцип не работал в отношении его самого, то лишь потому, что Мукуро до сих пор был под надёжной охраной. Он искренне считал, что количество жаждущих его тела и так несколько превышает все мыслимые и немыслимые пределы, и заранее ужасался. *** -«Моя милая Хроум», — процитировал Меф, с сомнением глядя на отца. -Да говорю тебе, это не вариант. Пока Мукуро был в плену… того, о чём ты сейчас подумал, не было. Меф! Так вот, пока мы играли в шахматы… О, какое это было удовольствие… Меф! Прекрати подло хихикать, я имею в виду, что редко встретишь такого противника! – Бьякуран отрезал ещё по куску тортика себе и сыну и попытался вспомнить, о чём вообще говорил. -Ты пытаешься отклонить кандидатуру Хроум. -Да, Мукуро часто о ней говорил. Но! – он хитро прищурился и торжественно произнёс, — Как о любимой младшей сестре! Меф подумал о Лилит. Лилит подумала о Мефе. Бьякуран нахмурился и напомнил сыну: -Это тоже ты. Всё время помни об этом. Не кто-то другой, а ты. *** Идей у них была масса, но с катастрофической быстротой они превращались в зачёркнутые варианты. Когда Ямамото в очередной раз приехал для обмена опытом (все в Варии понимающе улыбались, но шутить не смели – за крёстного Меф мстил), то поинтересовался: -А самого Мукуро вы спросить не хотите? Меф тогда в нём чуть совсем не разочаровался . -Ямамото-сан, да какой нормальный человек согласится отвечать на такой вопрос! «Здравствуй, Мукуро, мы тут подумали и решили, что тебе нужно срочно жениться, так что просто назови имя!» -Да, — вздохнул он. – Кандидатуру Хибари вы уже рассматривали? Меф вздохнул. Если бы не покровительство Хибёрда, то не ел бы он сейчас мармелад… -Это совершенно невозможно. Даже не думайте о таком, — и вздохнул ещё раз. «А какая красивая пара могла бы быть…» -М…у него ведь ещё ученик есть, да? Меф оглянулся по сторонам, и, не увидев Принца, расслабился. -А у Франа есть вассальные обязательства перед одним высочеством особо маниакального поведения. Тоже не вариант. Ямамото уже вошёл во вкус, поэтому они с Мефом всего за полчаса обсудили 7 кандидатур! -Звучит интересно… я скоро вернусь, угощайтесь мармеладом, — Такеши улыбнулся: его допустили во внутренний круг. *** -Представляешь, она спросила, сколько мы ей за это заплатим, хотя совершенно очевидно, что она не прочь выйти за Мукуро замуж! – жаловался Меф Франу. Тот разводил руками и предлагал познакомить М.М. с Маммоном. -А за-а-чем вам женить сенсея? – Фран помнил каждый удар трезубцем, поэтому коварные планы двух Джессо пока не дошли до Рокудо. Меф хлопнул ресницами. Фран подвинул ему какао. -Спасибо. А… я уже и не помню, — голос мальчика звучал настолько жалобно, что Фран даже решил помочь. *** Спустя неделю уже весь офицерский состав Варии размышлял над этим вопросом, поэтому даже тренер Мефа заметил неладное. Сасагава Рёхей, может, был и не идеален, и по части словесных объяснений совсем провален, но Мефу от него нужен был бокс, а не слова. Он обожал своего тренера и не возражал, когда тот прихватывал одну из его мармеладок. -Сенсей, — печально заметил как-то раз после тренировки Мефистофель. – Как вы думаете, женим ли мы когда-нибудь Мукуро? -Я хоть и не врубаюсь, зачем это нужно, но конечно же, да! Сам подумай: красавец, с чувством юмора, романтичный, о Хроум так заботится, а эти его друзья из Кокуе… Экстримально добрый поступок – вернуться в такое ужасное место, как Виндиче, и позволить им сбежать! Так поступают настоящие мужчины! Вот тут Мефочка вспомнил, что представителем Вонголы, контролировавшем освобождение Рокудо, был Сасагава, и что Мукуро два месяца прожил в его доме, пока покупал собственный. *** -Романтичный? – уточнил Бьякуран. Меф объяснил: -Столбы пламени, оплетённые цветами, кажутся сенсею именно такими. Осталось только осчастливить Мукуро тем фактом, что его жизнь станет отныне яркой. *** Лилит расчёсывала подросшие волосы (Меф считал, что с длинными ей будет лучше) и улыбалась. В двух разных мирах они пришли к одному и тому же выводу: Мукуро после Виндиче следовало ЭКСТРИМально отогреть. И света, больше света в его жизнь! Он и так попустительством Савады пробыл там слишком долго. Девочка тоже не могла объяснить, почему она ненавидит Саваду, и они (она? он? – ни Лилит, ни Мефистофель пытались не думать о таком. Всё ещё было страшно) решили, что да, это что-то генетическое. *** Савада Тсунаёши бы отказался. И его не остановила бы ни Киоко (Это ведь свадьба моего брата!), ни сам Рёхей, перед которым пасовал даже Хибари, ни Девятый, если бы он вздумал напомнить ему о долге босса. Он и подумать не мог, что Рёхей пригласил своего ученика (он даже не знал, что у Сасагавы есть такой ученик – на задании в Италии, и пусть; ему проблем в Японии хватало). Мефистофеля на такое мероприятие не могли отпустить одного. Каким же сюрпризом для Савады стало появление на свадьбе Мукуро этой семьи! Занзас, приставивший пистолет к его голове, слишком уж спокойно сказал: -Следи получше за своим мальчиком. Убью ведь обоих – и Ирие, и тебя. Ты меня понял, мусор? Тсуна отступил на шаг, примирительно подняв руки: -О чём ты? -Не Бьякурана же мне убивать! – прошипел он. – А убить хочется именно двоих! Так вот, ты подходишь, — и ушёл. Иногда вся польза Варии как группировки невероятно способных киллеров меркла в глазах Тсуны по сравнению с тем негативом, что выдавал при каждой встрече Занзас. «За что, Шоичи? Неужели Юни так мешает?..» -Я мог бы тебе сказать, что всё понимаю, но ни тебе, ни мне это не нужно, – Тсуне даже не нужно оборачиваться, он знает, что Бьякуран улыбается. Так и есть. -Я всё равно не отпущу Юни. Она была и будет частью Мильфиоре. Не самой лучшей, — Савада дёргается, а Бьякуран насмешливо продолжает, — но сидеть дома, поджидая Десятого Вонголу, она не будет. Даже если Блэк Спел опять переименуются, она остаётся боссом Аркобалено. Не многовато ли, целое Небо? Можешь не удержать. -То-то я смотрю, от своей ответственности ты вовсю стараешься сбежать. Если у тебя не хватает сил… -Маленький мальчик пытается рассуждать со взрослыми на равных? – глаза Джессо напомнили Саваде лёд Точки Нулевого Прорыва. — Роли не путай. Мне не нужно держать свои небеса, они и сами по себе неплохо закреплены, поэтому никаких проблем. Мне просто нужно Солнце. Савада и Джессо нашли взглядом в толпе Шоичи. Мукуро тихонько вздохнул. «Я, конечно, хотел Третью Мировую, но могла бы она начаться не сегодня?» *** -А вы не думали о том, что дети могли бы решить ваши проблемы? — спросил Меф у Савады Киоко. Она непонимающе на него посмотрела: -О чём ты, милый? Неужели я всю жизнь ограничивала себя в сладком, покупая его только в специальные дни, чтобы так бездарно… -…испортить фигуру, я понял. *** Каждый раз перед сном Меф смотрел на кувшинки – белые-белые, на почти чёрной воде озера. Каждый раз перед сном Лилит смотрела на почти чёрную воду озера, а на ней – белые-белые кувшинки. *** Ирие Шоичи очень хотел бы любить Бьякурана. Правда. _____ Вам понравился Мефочка? Скажите ему об этом здесь: http://www.diary.ru/~palacio/p157074215.htm