Календула-2

Еще чуть-чуть, десяток метров. Пять… Как только ногами он задел дно, силы его покинули окончательно. Как он вообще добрался до берега? Ладони уперлись в каменистый пляж, Андерс полз по нему вперед, царапая до крови руки, не чувствуя, как ветер насквозь пронизывает тело в промокшей тяжелой одежде. Все. Локти подогнулись и Андерс ударился подбородком о землю, полежал немного, глубоко и часто дыша, сплюнул кровь с разбитых губ, искривленных в жуткой ухмылке – он все-таки смог! Скорчившись на пустом берегу, беглый маг хохотал, отплевываясь от воды, а грязные струйки текли с волос, заползали за шиворот, и было наплевать. Было хорошо. Он сбежал из этой проклятой башни! Он теперь свободен! О толпе разъяренных храмовников, о первом чародее, о филактерии, о наказании – обо всем этом он просто не мог думать, мысль о свободе вытеснила все остальные, наполняя кровь ядом счастья, а легкие туманом надежды. Он снова сильно закашлялся, в голове зазвенело – сказывались напряжение и усталость, уши закладывало то ли от воды, то ли от радости, и приближающееся шуршание камешков под тяжелыми шагами Андерс не заметил. Кто-то не таясь, быстро направлялся к нему, но магу было не до того, он перевернулся на спину, раскидывая руки – высоко над ним по засыпающему небу величаво плыли рваные облака, подсвеченные розовым закатом, одно из них явно походило на кошку, далеко в деревне зазвенел вечерний колокол. Все вокруг дышало умиротворением, даже ветер стих. Немного подташнивало от плеска волн… В поле зрения вклинилось черное пятно. Черное на фоне розового неба, и вечер померк. Тихо лязгнуло, присевший на корточки мужчина в доспехе храмовника с усталым презрением смотрел на мага, лежащего у его ног. -Нагулялся, Андерс? Пора домой. Сильная рука вцепилась повыше локтя, заставляя подниматься на непослушные ватные ноги. Колокол теперь звенел поминальным гулом, облачная кошка разорвалась пополам. -Рыцарь Каллен, – Андерс выдавил из себя подобие улыбки, размышляя, на что еще хватит сил. Чтобы оттолкнуть, оглушить, убежать? …Смешно, он даже стоит прямо только благодаря стальной хватке. -Выглядишь жалко, – процедил Каллен, разжимая пальцы. Маг, сморщившись, потер плечо. -Не нуждаюсь в вашей жалости, светлый рыцарь, – пробормотал он, глядя под ноги, и резко наклонившись, зачерпнул горсть песка с мелкими острыми ракушками и швырнул в лицо храмовнику. В спину убегающему Андерсу донеслись выражения, недостойные служителя Церкви, песок попал в цель, лишив мужчину возможности видеть и это было бы спасением, не будь Андерс так измучен. Взбешенный храмовник даже в тяжелом панцире бегал быстрее и очень скоро маг оказался опрокинутым на землю, а Каллен сидел сверху, заламывая ему за спину руки, стягивая запястья тонкой шелковой нитью. Андерс не собирался сдаваться так просто, выждав момент, он подался назад и ударил затылком, метя в переносицу. От неожиданности храмовник охнул и прижал к лицу ладони, выскользнув из под него, маг с нечеловеческой ловкостью вывернул связанные руки под коленями, словно перешагнув через них, ругнулся от врезавшейся в плоть нити и рванул по направлению к деревне. Каллен догнал его через пару десятков шагов… Андерс сдаваться не собирался - он выскальзывал из рук, царапался, кусался, брыкался, исступленно, как Одержимый, как дикое животное. Наконец он достал незащищенную стальным щитком голень. От удара Каллен взвыл и рухнул на песок, но падая ухватился за подол чародейской мантии, утягивая Андерса за собой. На ноги они вскочили одновременно, шипя друг на друга и кружась, злобно глядя глаза в глаза, как дикие коты. -Не дури, маг, только хуже себе делаешь, – Каллен знал, что маги в истеричной, психованной ярости готовы на все, тут-то их и поджидают демоны Тени, но Андерс не был взбешен, скорее смертельное отчаяние и дикая усталость делали его по-настоящему опасным противником. Такой не сдается. Его можно только вынудить грубой силой признать поражение, связать, запереть…чтобы через час обнаружить, что смирный вежливый парень снова попытался сбежать самым невероятным образом. После того, как Андерс пошатнулся на ногах, схватка закончилась бесспорной победой Церкви. Вцепившись окровавленной ладонью в растрепавшийся хвостик спутанных волос на затылке, Каллен проволок Андерса обратно к озеру, вошел в него по колено и макнул вырывающегося парня в воды Каленхада. Потом приподнял его голову и макнул еще, на этот раз, продержав под водой дольше, не давая вдохнуть. -Будешь сотрудничать, маг? – одуревший Андерс уже видел перед глазами яркие вспышки пятен, расплывающиеся от тяжелого дыхания, голос Каллена не предвещал ничего хорошего, от клокочущей ярости слова звучали глухо, из-за разбитого носа – немного гнусаво, в целом -недостаточно устрашающе. -Я смотрю вариантов ты мне не оставляешь, милосердный храмовник, –Андерс шумно втягивал воздух, и с издевкой смотрел на мужчину, ожидая продолжения и нарываясь на него. Каллен не заставил себя упрашивать, и когда в следующий раз голова мага показалась над водой, Андерс почти потерял сознание. -Итак, что надумал? –Каллен тряхнул парня за плечи, вглядываясь в бескровное лицо со слипшимися от воды ресницами. -Я буду…сотрудничать. Буду. – вода лилась у него из ушей, он даже своего голоса не разбирал. -Правильный ответ, – ухмыльнулся Каллен, остудить горячую голову оказалось просто. -Ой, да сдохни ты уже! Храмовник позволил ему еще минуту обдумать лишние произнесенные слова и напиться Каленхадской водицы. На будущее. *** До паромщика шли больше часа – Андерс запинался на каждом шагу, а если шел ровно, то невероятно медленно, раздражая своего конвоира. Оба были злые и мокрые, шмыгали носами – Андерс от воды, Каллен от забившей нос крови, башка у мага оказалась крепкая и резкая боль служила явной предвестницей перелома. Нормальные маги обычно носили с собой целебные мази, и каждый из них, начиная с самых маленьких детей, мог вылечить любые раны, казавшиеся смертельными, но Андерс бы точно не стал заговаривать кровь своего врага. Во всяком случае – добровольно, да и не согласился бы рыцарь храмовников принять волшбу от своего пленника…А припарок не было. Каллен тщательно обыскал невысокую фигуру мага, опасаясь, что в складках смешного платья окажется нож. Ни ножа, ни денег – ничего, что помогло бы ему продержаться хоть сколько-то. Какого ж черта он тогда сиганул в Каленхад?! – бесился про себя рыцарь, по щиколотку утопая в мокром песке – Рисковать жизнью из-за внезапно подвернувшейся возможности? На такое не пошел бы даже такой безумец, как Андерс. Андерс, бредущий чуть впереди, злился на себя по другой причине – когда плыть до берега оставалось сотню метров, он потратил последний резерв магических сил, чтобы немного передохнуть. Не сделай я этого, – ругал себя он – вполне сумел бы вморозить Каллена в лед хотя бы по плечи! Пусть потом искал бы меня в каждом стогу сена по деревне. А я бы отсиделся в лесу! Потом двинул бы на восток к эльфам, они магов не выдают, подкопил бы сил, денег, а там до Тевинтера рукой подать! Но, увы, единственной надеждой было избавиться от лески на запястьях, отобрать у храмовника весла и повторить трюк, прыгнув в воду. Какой бы мощью не обладал Каллен, но плыть, закованным в латы, и ему не под силу! Сомнительный план спасения, но и он разбился, как заклинание о знак Андрасте – домик лодочника украшал замок, лодки у причала не было. -Переночуем в деревне, – решил Каллен. – Завтра вернется лодочник и обедать будешь уже в карцере Башни. Если сможешь держать ложку сломанными пальцами, – добавил он желчно, отбирая тоненький острый осколок гальки, который Андерс непонятно когда ухитрился зажать в ладонях и незаметно пытался перерезать путы. -Будет время написать книгу о твоей доброте, –огрызнулся беглец. *** Когда полностью высохшая парочка добралась до деревни, было уже совсем темно. Свет горел только в «Капризной принцессе» - трактире на отшибе, редкие постояльцы разбрелись по комнатам и сонный хозяин собирался последовать их примеру. -Лодочник? – слабо оживился он. - Так, нету. Давеча уплыл на свадьбу к брату и раньше седьмицы ждать не велел, – вяло пробормотал он, пытаясь выглядеть достойно и трезво. -Мне нужна лодка, – начал было Каллен с брезгливым отвращением разглядывая грязные разводы на коже мужика. Мужик насупился и отвел глаза. -Нету, - буркнул он. Хамить посетителю не позволял расчет на наживу, к тому же это был один из Церкви, с ним уж тем более не стоило ссориться. С другой стороны, это ж церковники, какая с них может быть нажива? -Вот и отлично. Чудно. Спасибочки. Мы уже уходим, – Андерс развернулся к выходу, но поймав на себе взгляд, доведенного до белого каления храмовника, решил не делать лишних движений. -Во всей деревне! – стальная перчатка врезалась в дубовые доски, вспугнув несколько щепок. - Которая стоит на берегу озера! – От раскатистого голоса Андерс помимо воли вжал голову в плечи. - Нет ни одной лодки!? –трактирщик, притянутый за шиворот даже зажмурился. - За идиота меня держишь!? -Нет, милсдарь-храмовник, но нету лодок-то, – зачастил враз протрезвевший мужик. - Ловить рыбу в мажьем озере? Кто ж такое осмелиться делать-то? А плавать-то? Куда ж по нему плавать – лес кругом? Только одна лодка, так на ней лодочник и уплыл. На свадьбу к брату. И седьмицу… -Ясно, –сухо перебил его Каллен. - Мне нужна комната, без окон, -заметив, что трактирщик открыл рот, добавил – скажешь, что нет свободных – сам будешь спать на улице. Очевидно, именно это трактирщик и собирался сказать – жена в положении, нужны ли каторжные маги под одной крышей!? Но спорить с Калленом сейчас было чревато потерей зубов, так что он просто пробормотал о комнате наверху. -Слышал? Топай, – толкнул мужчина мага в спину, недоуменно перехватив взгляд-мольбу. –Чего еще? -Мне нужно на улицу. На улицу, – с нажимом на последнее слово прошипел Андерс, делая дикую, понятную гримасу. Андрасте, дай мне терпения его не убить, не сильно покалечить, довести хоть что-то до Первого Чародея… *** Оказавшись на улице, маг воровато окинул взглядом просторный дворик и направился мимо поленницы за сарай. Каллен неотступно следовал за ним, следя за тем, как тщательно Андерс выбирал место среди зарослей малины. -Хочешь подержать!? – обернувшись, возмутился парень. – Руки, храмовник, мне нужны мои руки! Костеря про себя, на чем свет стоит, бегающих магов, Каллен ослабил свой специальный внешний двойной узел и отметил, как внимательно следил за его движениями на редкость смышленый парень. Не дожидаясь, пока маг сделает пару шагов глубже за угол, Каллен быстро обежал сарай с другой стороны и в него тут же на бегу воткнулся раздосадованный Андерс. -Откуда вас только таких достают, въедливых задниц!? – негодовал он, пока Каллен снова связывал его. -Еще раз, Андерс, и я тебе сломаю пальцы, обещаю. -Подотрись своим обещанием, козел! – с чувством выдохнул маг, в последнюю секунду увернувшись от верного удара наотмашь. Мало бы не показалось. *** - А теперь ляг и спи, чтоб я не слышал тебя до зари. -А Светлый рыцарь будет трепетно беречь мой покой? – без особой надежды съехидничал парень, пытаясь поудобнее устроиться, что было не просто, потому что шелковая нить больно врезалась в кожу при каждом неверном движении. -Скорее уж - свой, – Каллен, пыхтя, стаскивал с себя латы, оставаясь в плотном кожаном костюме-подложке и перчатках. Андерс пристально разглядывал блестящий доспех, а потом могучие плечи и крепкий торс, спускаясь ниже к поясу. Да, на поясе он и остановился, точнее – на склянке лириума, небрежно притороченной к этому поясу. Жадно пожирая глазами то, что ему открылось. Андерс прикидывал свои шансы…Что ж, другого выхода нет… А сейчас не уснуть бы, слишком многое поставлено на карту. Всё. Прошло достаточно времени, Каллен листал Путь Андрасте, хотя знал его наизусть и слушал, как неугомонный парень продолжает возиться и скрипеть кроватью. -Да ты успокоишься сегодня? – рыкнул он в сторону койки. Андерс медленно сел на край, старательно отводя глаза – Я…Каллен, насчет носа. Я бы хотел извиниться… -Да, ну? – Каллен захлопнул книгу и подозрительно приблизился, в любой момент ожидая подвоха. – С чего бы вдруг проснулась совесть? -Ты так хрипишь, это может быть опаснее, чем кажется… - неловкое звенящее чувство вины наполнило голос до краев и заструилось по комнате. -Ага, ты меня исцелишь, – протянул храмовник – Только руки развязать? Перебьешься. -Я не могу колдовать сейчас, но могу исправить, не больно и быстро. Я же целитель…-парень замялся. -И не надейся! –отрезал Каллен. -Дело одной минуты! Дались тебе мои руки! – взорвался Андерс, вспыхнув, как девица – переплыл бы Каленхад против ветра, поглядел бы я на тебя, много бы ты наколдовал! Пошел ты, знаешь куда!? Хлюпай дальше своими соплями! -Не ори, черт с тобой, – Внезапный душевный порыв молодого мага не был неприятен. Андерс, по сути, не совсем уж был ублюдок, просто излишне…свободолюбивый. Каллен твердо знал место магов в этом мире, неплохо было бы и Андерсу знать его. Тонкая, но невероятно прочная ниточка стекла на пол, Андерс размял запястья, велел стать ближе к масляному светильнику и коснулся распухшего кончика носа замершего храмовника - чуткие длинные пальцы немного сжали его, резкое движение, поганый хруст и боль ушла. Осталось не слишком приятное ощущение пустоты внутри. Вполне терпимо, да и дышать стало куда свободнее. Парень действительно очень неплох. Закончив, Андерс однако не спешил отстраняться, наоборот, он сделал еще шаг, приближаясь вплотную, опуская взгляд на узкие плотно сжатые губы. Вздрогнул, отступил, обхватил себя за плечи, дрожаще вздохнул, упер руки в грудь Каллену, погладил грубый шов на одежде и, вцепившись в ворот кожаной рубахи, притаскивая к себе опешившего храмовника, тихо прижался губами к его горячей щеке. Каллен остолбенел. Порочное низкое желание, которое он гнал от себя с того момента, как впервые увидел Андерса развернулось в нем гладкими блестящими кольцами, подняло голову из глубин, куда было загнано годы и вонзило длинные ядовитые клыки в самый низ живота. Не слишком понимая, что творит, Каллен придержал бледное лицо Андерса за подбородок, завладел горячими послушными губами, проникая языком глубже, целовал, растягивая мгновения в вечность, жадно ловил сладкие стоны, чувствовал трепет ресниц на щеках и не позволял, не позволял себе думать о том, что будет дальше. А дальше были затуманенные желанием глаза напротив и руки с алыми полосками на запястьях, торопливо через голову стаскиваемая мантия, дрожащие ледяные колени, сперва стыдливо сдвинутые, и какие-то глупые слова, не ради сути, а чтобы жарко выдыхать их в ухо, стонать сквозь зубы, впиваясь в шею, отмечая путь желания незатухающими следами. Парень под ним напряженно замер, покусывая губы. На фоне деревянных стен, грубых серых простыней и тусклого света, пускающего по ним грязные тени, он выглядел беззащитным и ранимым от самых кончиков подрагивающих ресниц до светлых волосков внизу живота. Возможно, впервые за всю свою жизнь Каллену пришла мысль, что маги нуждаются в защите от внешнего мира не меньше, чем мир от них. Невзрачный плетеный браслет петлей вокруг щиколотки, невероятно трогательно, манит запустить под него пальцы и так закинуть ногу на плечо. Другую ногу Андерс закидывает сам, он достаточно испорчен, чтобы это скрывать, и не может удержаться – со стонами тает под Калленом, когда тот снова и снова входит в него. Ласковая осторожная сила и нежность на грани боли, остается только задыхаться, впуская ее в себя, ловить безумные поцелуи и до хруста в пальцах стискивать простыни, вбивая в подушку затылок. Потерять на секунды контроль, чтобы потом смущенно почувствовать липкие капли на животе и то, как мужчина тесно растирает их между телами… Не успеть обозвать себя торопливым, сопляком и другими словами, потому что внутри отзывается томными спазмами на обжигающую пульсацию. Мир становится теплым и узким, впуская лишь двоих, сплетенных, связанных судьбой и когда все кончено по спине пробегает холодок, наваливается дикая тоска реальности и хочется только с закрытыми глазами прижаться к чужому плечу и не верить в то, что происходит вокруг. Это потом уже неприятно лежать на влажном белье и запах мужского тела больше не опьяняет до похотливого безумия, обнимающие руки становятся удушающе сильными, а взгляд любезно подкидывает тот факт, что храмовник даже не потрудился раздеться, а лишь расстегнул штаны, что ж, тем лучше. Андерс поежился, стряхивая с себя остатки сладкой истомы, уверяя себя, что у него просто давно никого не было, и нет ничего удивительного в том, что его ноги до сих пор дрожат, а дыхание сбито! Напрасно Андерс думал, что Каллен спит. Лишь только он потерся щекой о светлый загривок и как можно легче обвил руками за талию, как тот оттолкнул его руки, перекатываясь по кровати и поднялся на ноги. -Вот это хочешь? – тихим, но не предвещающим ничего кроме немедленной расправы, голосом прорычал он. Каллен сорвал с пояса плотный кожаный клапан и вытряхнул на ладонь узкую склянку, в которой маслянисто переливалась знакомая субстанция. Лириум! Его последний шанс…Упущенный. Тонкое стекло хрустнуло и осыпалось на пол звенящими осколками надежды, на широкой ладони остались только жирные разводы. Сердце Андерса заколотилось как ненормальное. Глаза Каллена недобро блеснули, он медленно наступал, пока не прижал мага к стене, придерживая за горло. По губам скользнуло сильно пахнущее зелье. Храмовник с печальным садизмом обвел контур припухшего рта, наблюдая, как борется с собой Андерс, чтобы не слизать жидкость с его руки. Андерс закрыл глаза и стиснул зубы, пряный запах лишал его воли, прикажи сейчас Каллен опуститься на колени и ублажать его ртом, вопрос о неподчинении даже не встал бы. -Когда же ты угомонишься, Андерс? Какого ответа он ждал? То, что было игрой с высокими ставками, обернулось погано и выхода Андерс не видел. Пальцы храмовника ощущались грубее, Андерс дернулся, стараясь вырваться, Каллен стиснул его шею, заставляя не двигаться и подчиниться. Маг захрипел. -Так натурально сыграно, –Каллен выпустил кашляющего Андерса и хлестнул его по щеке, чтобы причинить унизительную боль, но не рассчитал сил и маг рухнул на пол у его ног, прижимая ко рту ладонь. Его беспомощность завораживала, обнаженный, в позе унижения… Каллен поднял голову мага за растрепанные волосы. Глазами Андерса на него смотрел дикий зверь, загнанный, обреченный, но все такой же неукротимый. Покорное тело и демоны в крови… Возник гнев на себя – поддался на манипуляции мальчишки, купился на закатывание глаз, почему же сейчас, не смотря на усталость и злость, хочется как-нибудь отметить своего мага, заявить права на него, чтобы никто больше не смел прикасаться к этим светлым волосам и целовать его лживые губы? -С вами нельзя по хорошему, – прошипел храмовник, собирая в кулак светлые пряди. - Вот где должен быть маг – на коленях перед Церковью. Прогибаться, молчать. Начинаю думать, что Усмирение -единственный выход! - выкрикнул и осекся. Перед глазами его на мгновение возник другой Андерс, такой, каким он мог бы стать - бездушный, безэмоциональный, заклейменный. Сражаясь со своими мыслями Каллен разжал руку, удивленно глядя на раскрытую ладонь, как если бы она больше не принадлежала ему. -Спать, - изменившимся глухим голосом приказал он и, избегая встречаться глазами с замершим Андерсом, Каллен без сил рухнул на стул, отвернувшись к столу и изучая бревна стены. - Чтоб я тебя не видел и не слышал до утра. Андерс не посмел ослушаться. Потирая шею, он бесшумно собрал свою одежду и устроился на краю кровати. Не смыкая глаз до утра, он неотрывно смотрел в согбенную спину храмовника. Кажется, тот молился. *** Они могли бы сидеть на берегу, ожидая, пока нетрезвый лодочник закончит умывание в бочке дождевой воды, но вместо этого для привала им послужила полянка глубоко в лесу. -Андерс, ты понимаешь, что это ничего не меняет? Я дам тебе сутки. Ты уберешься так далеко, как сможешь, но рано или поздно я отслежу тебя и верну. -Довольно этих догонялок, – Андерс устало улыбнулся, поднимаясь на ноги. -Я рад, что все так вышло. Просто делай, что должен. Он обошел самодельный очаг и подкинул в костер большую охапку сухих листьев, умирая обугленными скелетами в жарком пламени, они давали больше дыма, чем огня. Каллен закашлялся, дыма стало действительно многовато, и он был тягуче приторным, низко стелился по земле. Не удачно сел, по ветру! Веки становились тяжелыми, глаза слезились, Каллен сморгнул раз, второй и наконец, понял, что за сладкий запах витает в воздухе. Три года назад ему по живому ломали неправильно сросшуюся кость, старик-костоправ раскуривал в доме дурман-траву, дым от нее давал быстрый, тяжелый сон, больше похожий на паралич… -Андерс,ублюдок… -Каллен улыбнулся, и не пытаясь сопротивляться, блаженно опустил веки. -Прости, Каллен. Ты же понимаешь, что это ничего не меняет.