Мой мальчик

— Мерлин! .. Ты где? — голосом дьявола пропел Артур, поочередно открывая двери разных комнат. Ответом была тишина, что очень не понравилось Артуру. Он тихо вздохнул, желая поскорей найти своего мальчика. Его слуга, как всегда, куда-то пропал. А принц вынужден мучиться от стояка, вместо того, чтобы поймать Мерлина, поставить на колени и, наконец, оказаться в его аппетитном ротике. Эх, мечты, мечты… Не найдя Мерлина в замке, Артур решил поискать его на улице, а точнее — в конюшне, ибо там его слуга проводит большую часть своего времени. Неспешно прогуливаясь, принц шел в сторону конюшен. Не прошло и минуты, как Артур оказался в нужном ему месте. Конюшня встретила его тишиной и полумраком. Решив позвать Мерлина, Артур открыл, было, рот, но тут же его захлопнул, услышав злой голос своего слуги: — Отпусти! Не трогай меня! — из закрытого стойла, находившегося в конце конюшни, доносились звуки какой-то возни. — Отпусти! Артур ожидал увидеть, что угодно, но только не это: его верный рыцарь — сэр Брельен пытался изнасиловать Мерлина. Рыцарь крепко держал руки Мерлина за запястья одной рукой, а второй пытался снять с себя штаны. Увидев эту картину, Артур страшно разозлился. Никто не смеет прикасаться к его мальчику! — Сэр Брельен, — вышеупомянутый рыцарь вздрогнул от неожиданности, отпустив Мерлина. Тот сразу же отполз в угол и попытался надеть штаны, болтавшиеся у него на лодыжках. Но у него ничего не получилось из-за трясущихся рук. – То, что я увидел сейчас, показало мне, как я в вас ошибся. Вы не достойны быть рыцарем. Рыцарь — человек чести, а вы даже и не представляете, что это такое, — голос Артура звучал холодно и бесстрастно, хотя ему со страшной силой хотелось схватить рыцаря и задушить за то, что он посмел напугать его Мерлина. — Но, сир, этот слуга сам ко мне приставал. Я лишь выполнил то, что он просил, — принялся отпираться сэр Брельен. Артур не поверил ни единому слову рыцаря. Хотя и перевел свой взгляд на Мерлина, желая получить подтверждение тому, что Мерлин по прежнему только его. Встретившись с огромными напуганными глазами Мерлина, которые просили не верить ни единому слову обманщика, Артур перевел свой взгляд обратно. — Чтобы к вечеру вас не было в Камелоте, сэр Брельен. Это мое последнее предупреждение, — Артур со злорадством наблюдал за тем, как рыцарь, вздрогнув, быстро ретировался из конюшни. — Артур… я… он врет… я… — принялся лепетать Мерлин, пытаясь заглушить истерику. Он с ужасом осознавал, что это конец всему. Артур ни за что не будет его слушать. Ведь кто он, простой слуга, и кто сэр Брельен, рыцарь Камелота. — Решил мне изменить? — прозвучал холодный голос короля Камелота. — Тебе настолько хочется почувствовать что-то большое в своей дырке, что ты готов лечь под любого? — Артур верил, что во всем виноват рыцарь, а не его малыш. Но инстинкты требовали доказать Мерлину, что он намного лучше, чем какой-то рыцарь, и что Мерлин должен запомнить раз и навсегда: он только Артура, и ничей больше. — Нет, Артур, нет! Пожалуйста, поверь… — в ужасе прошептал Эмрис. Король Камелота медленно подошел к сжавшемуся слуге и присел перед ним на корточки. Взяв слугу за подбородок, Артур заставил его смотреть себе в глаза. — Я тебя так оприходую, что ты с кровати дня два вставать не сможешь, — угрожающе протянул Артур, беря в руки кнут, лежащий в углу. В глазах Мерлина зажегся панический ужас. Но ужас тут же пропал, а его место заняла безумная радость. Пусть! Пусть Артур сделает это! Он ему простит, все простит, потому что любит, любит больше жизни. Пусть! Но после этого Артур перестанет его ненавидеть! Но Артур повел себя не так, как ожидал Мерлин. Вместо того, чтобы нанести удар, король Камелота, перевернул его на живот и заставил стать на четвереньки. Пендрагон спустил штаны со своего слуги, оголяя нежные раскрасневшиеся половинки. Не сдерживая себя, король ударил по ним. И еще, и еще, и еще. Удары сменялись ласковыми поглаживаниями. Легкий удар, и Мерлин не может сдержать стон удовольствия. Как же он любит, когда Артур ведет себя так: властно, жестко, подчиняя себе. Еще удар, и Артур вставляет сразу же два пальца. Мерлин стонет от жжения. Пальцы Артура сухие, даже не смоченные слюной. Удар, и Артур вставляет уже три пальца, и с усмешкой наблюдает, как Мерлин пошире разводит ноги, желая получше почувствовать пальцы в себе. Вытащив пальцы, Пендрагон снова тянется за кнутом. Нет, он ни за что не будет бить Мерлина. Его мальчик очень хрупкий, поэтому он боится ему навредить. Эмрис любит, когда его берут жестко, властно, не растягивая. И вот сейчас он пошире разводит ноги, чтобы Артуру было удобно. Король лишь усмехается в ответ на его действия. Мерлин радостно взвизгнул, почувствовав, как толстая рукоять кнута входит в него до упора. Артур стал резко двигать рукой, загоняя рукоять очень глубоко, чем доставлял своему мальчику массу удовольствия. Мерлин уже был готов кончить от распирающего чувства внутри, которое сводило его бедра судорогой, но Артур резко вытащил рукоять, чем заставил Мерлина судорожно всхлипнуть: — А… Артур… пожалуйста… я хочу… — Почувствовать меня в себе? — король закончил за него невысказанную просьбу. — Ты меня получишь… и не только меня, — с этими словами Артур возобновил движения рукой, чем заставил Мерлина гортанно застонать. Вставив рукоять кнута максимально глубоко, король перестал двигать рукой. Заставив Мерлина прогнуться посильнее, Артур приставил головку члена к уже занятой дырочке и начал медленно проталкиваться внутрь. Войдя полностью, Пендрагон тут же начал двигаться, не давая Мерлину и секунды, чтобы привыкнуть. Не выдержав удовольствия, Эмрис с громким криком кончил, потеряв сознание. Пришел он в себя, лежа на кровати в покоях Артура. Во всем теле чувствовалось приятное томление. Бедра сводило легкой судорогой, посылая приятные импульсы по всему телу. Попытка встать была пресечена Артуром, который лег сзади Мерлина, прижимая того к себе и не давая подняться. — Лежи, малыш. Ты еще два дня не сможешь подняться, — ласково проговорил Пендрагон, легким движением погладив Мерлина по плоскому животу. — Артур… я… — попытался снова оправдаться Мерлин. — Все хорошо, малыш, все хорошо. Я знаю, что ты никогда меня не предашь. И я не поверил ни единому слову Брельена. И чтобы я не говорил, он просто так не отделается. Я не собираюсь ему это прощать. Тем более по закону Камелота, человек, причинивший вред будущему супругу короля, несет кару, жестокую кару. Уж я на нем отыграюсь за всех… — уже тише проговорил Артур, не желая, чтобы Мерлин услышал. — Артур, ты хочешь сказать, что… — слуга снова и снова вспоминал слова Пендрагона: «будущему супругу короля». — Да, малыш. Хватит с меня всего этого. Сэр Брельен уже шестой рыцарь, пытавшийся забрать тебя у меня. С такими темпами у меня совсем рыцарей не останется. А когда ты официально будешь принадлежать мне, то уже никто не посмеет взглянуть на тебя без моего разрешения. — Артур, — тихо проговорил Мерлин, млея от счастья, — я тебя очень люблю. — И я тебя, малыш, и я. Свадьба была шикарной, чем еще на протяжении многих лет вызывала зависть у женихов и невест. Подарков было много, но никакой подарок не запал Мерлину в душу, кроме подарка Артура. Это было красивое золотое кольцо, с прекрасной надписью внутри: «Собственность Артура Пендрагона…»