Альбом с фотографиями

Тихий сухой шорох перелистываемых страниц приятно ласкал слух, чуть заглушая шелест посеребренной лунным светом листвы за раскрытым настежь окном. Тонкие бледные пальцы мягко скользили по краям фотографий, охватывавших не просто годы, но и дни. Взгляд антрацитовых впитывал каждую страницу с такой жадностью, словно альбом должен был вот-вот исчезнуть, раствориться в прохладном ночном воздухе. Многочисленные воспоминания почти счастливого детства, запечатленные на лакированной белой бумаге, казалось, до сих пор хранили в себе тепло солнечного лета, прелый запах опавшей листвы, свежесть морозного утра и дыхание весеннего ветра. Первые улыбки, первые шаги, первые достижения – все это было заботливо собрано нежными материнскими руками в красивом альбоме, обернутом зеленым шелком. И теперь счастливые четырнадцать лет ревностно и бережно хранились на полке большого старинного шкафа вместе с первыми игрушками Саске и многочисленными наградами Итачи. Тихий скрип открывшейся двери и по-детски неуклюжий топот маленьких босых ног по полу заставил Итачи оторвать взгляд от фотографий. - Саске, ты почему не спишь? – шепотом спросил юноша, одновременно с этим впуская дрожащего от ночного холода мальчика под одеяло. - Кошмар приснился, - тихо ответил Саске, плотнее прижимаясь к теплому боку старшего брата. – А ты что делаешь? В больших черных глазах мальчика загорелся огонек интереса, а маленькие пальцы, почти не касаясь шелковистой поверхности, пробежались по краям альбома. Итачи уже хотел было отложить книгу в сторону, но пухлая ладошка его удержала. - Это же наш альбом! Я тоже хочу посмотреть! – с этими словами младший Учиха вырвал альбом из рук брата. Но живой блеск антрацитовых глаз неожиданно померк, а взгляд испуганной пташкой метнулся к лицу аники, пристально наблюдавшим за каждым его движением. - Ну хорошо, оставайся, - ответил старший Учиха на невысказанный вопрос, и Саске счастливо улыбнулся. Любимый Нии-сан редко разрешал младшему братику оставаться в своей комнате на ночь, сохраняя дистанцию между ними. Но осознание того, что он, скорее всего, видит маленького отото в последний раз, заставляло тонкие пальцы сжимать хрупкие детские плечи еще крепче. Саске довольно засопел и открыл альбом на первой странице. Но Итачи перелистнул книгу воспоминаний дальше, пропуская фотографии первых пяти лет своей жизни. Маленькие круглые часы на прикроватной тумбочке показывали половину двенадцатого. До кровавой жатвы оставалось чуть меньше суток.