Альбом с фотографиями

Итачи с легкой тревогой вглядывался вдаль, облокотившись о дверной косяк и скрестив руки на груди. Сегодня они с Саске впервые поссорились, и обиженный отото убежал из дома, скрывшись в неизвестном направлении. А все из-за того, что старший мальчик ужасно перепугался, увидев в пухлых ладошках брата остро заточенный кунай, который он по неосторожности забыл на столе. Итачи вырвал из рук Саске оружие, в результате чего чуть не поранился сам, и с неприсущей ему строгостью отчитал брата, запретив прикасаться к своему снаряжению. И сейчас расстроенный аники упрекал себя за то, что позволил эмоциям взять верх над разумом. В ожидании брата Итачи простоял так несколько часов, но Саске все не возвращался. И в какой-то момент старший мальчик не выдержал и уже хотел было направиться на поиски своего отото, когда в поле его видимости возникла знакомая маленькая фигурка. Итачи бросился навстречу Саске, но невольно остановился всего в нескольких шагах от него. Его сердце болезненно сжалось, а в душе все взбунтовалось, когда он заметил на пухлых щечках маленькие слезинки, похожие на росинки, которые мелким дождиком сыпались на землю. Итачи присел перед братом на колени и сжал его ладошку в своей, а пальцами свободной руки зарылся в темные волосы, торчащие смешным ежиком во все стороны. - Прости меня, Саске, - в голосе старшего мальчика звенело искреннее раскаяние. - Я не хотел тебя обидеть. Просто я очень испугался за тебя, ты мог пораниться. Итачи продолжал гладить брата по волосам, пока хрупкие детские плечи не перестали подрагивать, а тихие всхлипы не затихли. - Ты простишь меня, отото? Вместо ответа Саске неожиданно шагнул навстречу своему аники и крепко его обнял. Итачи облегченно выдохнул и, подняв малыша на руки, прижал его к себе и направился домой. В тот день восьмилетний шиноби поклялся, что больше никогда не позволит себе причинить маленькому отото боль. Вот только он не знал, что в будущем ему придется нарушить свое обещание. Сердце семнадцатилетнего нукенина будет разрываться от отвращения и ненависти к себе, когда в родных антрацитовых глазах напротив будет медленно гаснуть жизнь, а из уголка побледневших губ потечет теплая кровь... Но сейчас Итачи все еще имел право крепко обнять своего отото и успокаивающе погладить его по взъерошенным волосам. И пока у него есть это право, он будет для Саске самым лучшим старшим братом на свете.