Альбом с фотографиями

Учиха Микото была одной из лучших куноичи своего поколения, идеальной женой и образцовой матерью. Но мало кто знал, что эта женщина, ко всему прочему, было очень хорошей художницей, и в свободное время она, вооружившись акварельными красками, карандашами и альбомом, располагалась на террасе и зарисовывала все, что в этот момент привлекало ее взгляд: небо с полупрозрачной россыпью облаков, цветущая сакура, небольшой пруд с золотистыми карпами или красочный вечерний закат. Но в тот день внимание Микото привлекло нечто совершенно другое: ее любимые мальчики, маленькие Итачи и Саске, играли в саду, где пышно цвела сакура. Нежные шелковые лепестки, кружась в воздухе подобно снежной порошице, путались в черных волосах, оседали розовым ковром на сырой от утренней росы земле, уносились в небесную высь легким вихрем. Итачи сидел, облокотившись спиной о нагретый ласковым солнцем ствол стоявшего в отдалении деревца, а Саске, удобно расположившись в объятиях старшего брата, мирно дремал, разморенный солнцем и покоем весеннего дня. Взгляд старшего брата, направленный на довольно улыбающегося во сне младшего, был полон мягкой снисходительности и тепла, и Микото, ощутив неожиданный прилив вдохновения, взяла в руки карандаш и принялась за новую работу. Несколько неторопливых движений изящной руки, и легкие монохромные штрихи, похожие на россыпь пушистых перьев, обретают смысл, складываясь в целостную картину. Вот на белоснежном листе появились контуры двух детских фигур, затем умиротворенные лица в обрамлении угольно-черных волос, темные серьезные глаза Итачи, расслабленная улыбка Саске. Каждую складку одежды, каждую черточку Микото выводила ласково и бережно, словно нарисованные дети были тоже живыми. А спустя час женщина взяла в руки палитру с акварельными красками и, аккуратно смешав их, легкими движениями кисти заставила картину заиграть радужными цветами. Рисунок медленно оживал, и вскоре Микото, отложив в сторону художественные принадлежности, перевела взгляд со своего творения на мальчиков, которые уже крепко спали. По-матерински нежная улыбка озарила ее красивое лицо, когда она увидела, что даже во сне Итачи бережно прижимал к себе маленького брата, а Саске, удобно устроив голову на его плече, мерно и ровно дышал. Микото не знала, что уже завтра ее жизнь кардинально изменится, окрасится в мрачные тона, и у нее не будет времени даже на нормальный сон, поскольку клан начнет подготовку к восстанию. Не знала, что вскоре ее старший сын станет ее палачом. Как и не знала того, что спустя многие годы уже взрослый Саске найдет этот рисунок среди многочисленных фотографий в зеленом альбоме, все это время словно дожидающемся его на пыльной книжной полке в комнате старшего брата. И перед его глазами вновь встанет картина того счастливого светлого дня, когда Микото создала свой последний рисунок, живой и яркий, пропитанный теплом и материнской любовью.