Chains

Утро. Нежный яркий лучик солнца щекотал мои закрытые веки. Сон постепенно улетучился, я услышала справа сопение и открыла глаза. Надо мной был совершенно белый блестящий потолок. Большая, но скромная на украшения и вычурность люстра сразу привлекла мое внимание. Мой взгляд спустился, и я увидела синие стены. Значит, это не было сном, это была правда. Я и Кристофер взаправду провели эту ночь вместе. Воспоминания накрыли меня, словно цунами. Я вспомнила, как тяжело он дышал и щекотал мое ухо своим горячим дыханием. Как томно и сладко он повторял на выдохе мое имя. Как целовал шею, отчего я хихикала, ведь это было жутко щекотно. Как шептал на ухо нежности, ласковости и приятности. А сколько раз мы повторяли те самые три заветных слова. Я повернула голову вправо. Кристофер спал на животе и мило посапывал. Улыбнувшись от умиления, я приподнялась и прикрыла свое голое тело одеялом, так как было довольно прохладно. Взгляд сам собой упал на пол, и я тихонько ахнула от того, что творилось. Ближе ко мне валялись его джинсы и мой лифчик, под которым виднелись краешки моих кружевных трусиков. Почти у двери - его свитер, мои джинсы и блузка, рядом его боксеры. Я закусила губу и встала с кровати. Было прохладно, я схватила со стула огромную белую майку Кристофера и надела ее на себя. Собрала свои вещи и, выйдя из комнаты, направилась к себе. Это волшебно. Просто не передать словами. В моем животе порхали бабочки, а мысли были спутаны. Из кухни доносился вкусный запах только что приготовленного мною завтрака. Я сидела на кровати Кристофера и смотрела на то, как он спит. Было очень жалко будить его, но на часах было уже 10. Я глубоко вздохнула и почувствовала легкий запах табака, смешанного с таким родным запахом его одеколона. - Кристофер, - нежно пролепетала я, наконец. - Вставай, соня. Он приоткрыл глаза, нахмурился, и снова рухнул лицом вниз. - Еще пять минут, - услышала я сквозь подушку. - Никаких пяти минут, мистер, - строго, но с улыбкой сказала я и выходя, добавила. - Завтрак остывает. Я тебя жду внизу. Я сидела на кухне и вглядывалась в окно. Солнышко освещало улицу, но на небе постепенно появлялись белые облачка и серые тучки. Сильный ветер качал деревца, посаженные перед домом. На них оставалось буквально несколько листочков, но они держались за ветки, как могли. Снова тот же паренек-почтальон кинул газету и скрылся. Интересно, неужели ему нравится эта работа? Она такая скучная и однообразная. Я бы не смогла. Кристофер все не появлялся, а за это время я много что обдумала, и наконец, решилась. Решилась позвонить маме в Чикаго. Я просто обязана сделать это, ведь она там сильно переживает за меня. Я встала из-за стола, взяла телефон, и крепко сжав его в руке, подошла к двери, к которой раньше еще не подходила. Она вела из кухни на задний двор. Накинув на себя куртку и наспех втиснув ноги в новые вансы я вышла. Ветер был холодным и пронизывающим. Двор был довольно большим. Вокруг я обнаружила огромное количество азалий, которые, видимо, остались от его бабушки. Почти на самом краю участка я заметила огромный старый дуб. Его ветки создавали огромную тень, в которой находились небольшая беседка и, чуть дальше, качели. Еще был небольшой бассейн. Было довольно чисто и красиво. Я прошла до дуба и приземлилась на качели. Да, это удивительное место. Здесь спокойно и хорошо, можно обо всем подумать. Но нужно действовать. Я взглянула на дисплей и набрала наизусть выученный номер, особенно после редких приступов в школе. Пошли длинные гудки. Странно, мама в это время уже не спит, а трубку не брала долго. - Алло, - услышала я родной усталый голос и почувствовала, как соскучилась по ней, и по щеке покатилась соленая слеза, оставляя мокрую дорожку. - Мамочка, это я, - я всхлипнула. - Джессика! О, святые угодники, это ты! Доченька, ну почему ты уехала? Зачем? - В смысле? - Как это - в смысле? Когда я приехала домой, то обнаружила записку от какого-то Кристофера, который говорил, что ты уехала с ним в Вашингтон. Зачем? Как же Райан? Что-то случилось, Джес? - Нет, мам, все хорошо, - сказала я и сглотнула комок, образовавшийся от этой лжи. - А Райан, он оказался ужасным человеком. - Значит, этот Кристофер - твой парень? - Эм, да. Мама, ты даже не представляешь, какой он замечательный! Я обязательно познакомлю вас! - Да ты влюбилась, дочь. Хорошо, я буду ждать. Только ответь мне на один вопрос. У вас уже всё было? Я замешкалась и пыталась что-то промямлить, но мама лишь нервничала от этого и убедительно попросила говорить четко и внятно. - Хорошо, - я глубоко вздохнула. - В общем, да. - Так, - я уже представила мамино суровое лицо. - Будь с этим осторожна, Джессика. Обязательно предохраняйтесь, и следи за своим состоянием. На сердце это нагрузка. - Хорошо. - И смотри, не соверши ту же ошибку, что и я 18 лет назад. - Не совершу. Да и Кристофер не такой, как отец. - Поверю тебе. И когда ты собираешься вернуться? - Честно, не знаю. Хочу дольше побыть с ним, - внутри все сжалось. - Ну как знаешь. Ладно, мне надо уехать, всего тебе хорошего. Таблетки пить не забывай. - Хорошо. Мама повесила трубку, я закрыла глаза и откинулась назад. Наконец я поговорила с ней. Услышала этот родной голос. Я скучаю по ней и хочу вернуться в Чикаго, одновременно понимая, что делать этого нельзя. Да, город большой, но потеряться в нем от такого человека, как Михаэль Эрнесто или Райан Смит очень непросто. Вдруг я почувствовала, что рядом кто-то сел, и открыла глаза. Это был Кристофер. Лицо у него было мило сонное, волосы взъерошено торчали. На нем были кроссовки, джинсы и черная борцовка. Пахло от него мылом вперемешку с одеколоном. Я подвинулась ближе к нему и взглянула в глаза. - Доброе утро, - прошептала я, взяв его ладонь и сплетя наши пальцы. - Привет, - ласково улыбнулся он, и тепло разлилось по моему телу. - Спасибо. - За что? - За самую лучшую ночь, что ты подарила мне. Я улыбнулась и обняла его. Он был холодный, замерз, и от моих объятий по его телу пробежали мурашки. Он поцеловал меня в макушку и поглаживал по спине. - Кристофер? - М-м-м? - Я очень люблю тебя. - Я тоже люблю тебя, моя маленькая Джесси. Пойдем в дом, здесь холодно. Он встал и за руку потянул мне за собой. *Флешбек* - Джессика? - М-м-м? - Я тебя люблю. Я счастливо улыбнулась и подняла глаза в потолок. Мы оба тяжело дышали, я накрылась одеялом. Кристофер повернулся на бок, лицом ко мне, я сделала то же самое. Его глаза блуждали по моему лицу, а губы изображали нежную улыбку. Я подвинулась к нему совсем близко, так что наши губы были на одном уровне и минимальном расстоянии. Он поцеловал меня в нос, отчего я нахмурилась. Тусклый свет ночника странно резал глаза. Тело переполнял восторг, приятное тепло и липкая усталость начинали разливаться от головы до ног. Я гладила его ладонью по щеке, а потом мягко коснулась губ. Это медленно перерастало в поцелуй. Кристофер постепенно углублял его, вытворяя языком восхитительные вещи. Потом он коснулся губами моего подбородка и начал покрывать поцелуями шею. Я пыталась не захихикать от щекотки, ведь это должно быть возбуждающе. Все-таки я не сдержалась и бросила звонкий смешок. Кристофер поднял на меня глаза и хитро улыбнувшись, продолжил. Я хохотала и ворочалась под ним. - Крис, ха-ха-ха. Ну хватит, ха-ха-ха. Пожалуйста! - выдавила я из себя, и он снова лег рядом. Мы томно смотрели друг другу в глаза. - Джессика, - выдохнул он. - Что? - Ты такая красивая. Я заметил это, как только в первый раз увидел тебя. - А ты мне вначале не понравился, - улыбнулась я, а его брови хмуро свелись к переносице. - Ты был очень настырным. И ставил много своих условий, но вот только твои глаза сразу показались мне восхитительными. - Ну, раз так, то вначале ты тоже была так себе, - я ошарашено посмотрела на него. - Ты была жуткой строптивой недотрогой и мне это нравилось. - Меня подкупила твоя заботливость, - улыбнулась я. - А меня твои губы. Я снова поцеловала его. - Я люблю тебя, Крис. - Я люблю тебя, Джесси. *Конец флешбека*