Случайности не случайны.

POV Джерард Уже одиннадцатое декабря. Уже выставили триместровые оценки. Уже два дня, как Трэ исполнилось восемнадцать. У Фрэнки уже четыре месяца, а именно семнадцать недель. И до сих пор я испытываю шок. Скоро уже рождество, а за ним день рождения Хейли, новый год и день рождения Боба. Этого парня угораздило родиться 31 декабря. По-моему, это классно, когда ты рождаешься в какой-нибудь праздник. Фрэнк родился в Хэллоуин. Билли в День спонтанного проявления доброты. Майки родился в Всемирный день предотвращения самоубийств. А я… В день финского языка! И я кстати уже три недели не был у себя дома. Слишком много 'уже' Я потихоньку перебирался в квартиру Билли. Потом она станет квартирой Фрэнка, но это только после рождения Джоуи. Ага, так Эдди и Билли назовут своего ребенка. Потому что Фрэнк так захотел. Чувствую, я зря отвлекся. На контрольной по химии. Я молодец. Всех рассадили по одному, списать не у кого. Главное - варианты у всех одинаковые. То, что я задрал Фрэнка, чтоб он мне подсказывал, я понял после восьми подсказок. Решил его не бесить. Но все же он блестяще знает химию. Лучше всех в классе. Мне иногда кажется, что лучше его химию знал только Менделеев. Чувствую себя просто дном. - Все, звонок. Сдаем! - охрененно, я просидел весь урок и решил десять заданий из тридцати. Наугад проставил ответы, даже не читая задания и положил листок в стопку. Все пошли на обед, Фрэнк остался сидеть и что-то доказывал Джареду. Я обожал, когда он спорил. Его аргументы просто всем аргументам аргументы, не то что у меня. Но иногда эти его споры являются причиной наших небольших ссор. Где всегда виноват я. "Все потому что я вешу 60 кг и потому что однажды я отравился шаурмой возле вокзала" - Фрэнк, ну понимаешь… - Черт, это формула героина, вы издеваетесь? Я делал в восьмом классе проект про наркотики. В самом задании допущена ошибка. Как можно перепутать сульфат железа с героином? Формулы даже не похожи. - Откуда ты знаешь формулу героина? - спросил Джаред. - Я все знаю, - усмехнулся он. И это было правдой. Хотя как готовить пиццу он не знал. И то, что я вчера случайно положил ему четыре ложки сахара вместо двух, он тоже не знал. - Когда умер Кеннеди? - Во-первых, он не умер, а был смертельно ранен выстрелом из винтовки, когда вместе со своей женой, ее вроде Жаклин звали, ехал в президентском кортеже. 22 ноября 1963 года в Далласе. Фрэнк рассказывал мне, как в четвертом классе прочитал "Этюд в багровых тонах", влюбился в творчество Конана Дойля и мечтал стать Шерлоком Холмсом. И тогда в классе шестом, он начал подробно изучать убийства знаменитых людей. И Джон Кеннеди входил в список тех людей. - Я тебе ставлю пять автоматом, - сказал Падалеки. Фрэнк был удивлен. Я тоже, потому что на Джареда это не было похоже. - Ээ, ну идите кушать. - Не кушать, а есть, - начал Фрэнки. Его конкретно бомбануло. - Слово 'кушать' можно говорить про маленького ребенка, а нам семнадцать лет… Я взял его за руку и вывел из класса. Он все равно продолжал читать лекцию своим невидимым ученикам. В последнее время он часто так делал. - Ты хочешь есть? - спросил я его. Специально выбрал этот глагол. - Ну можно. Только я не знаю, чего мне хочется. Мы пошли в столовую. Я ничего не стал есть, не хотелось, а Фрэнк поел за меня и за себя. Но из-за этого гребанного токсикоза или как это называют, ему приходилось есть много. Все равно потом все выходило обратно. Сейчас он весил 53, а был 60. Фрэнк выглядел как подросток, которому лет четырнадцать. Потом мы пошли на физру. Точнее, не пошли. У Фро было освобождение, типа у него проблемы со здоровьем. До конца года. А мне неправильно выписали справку. Перепутали даты. И мы благополучно просидели в школьном коридоре на диванчике. К счастью, это был последний урок. Мы пошли к Билли в класс, сидели там до двух часов дня, а потом поехали домой. Фрэнк спал у меня на коленях. Это было странно, потому что он был очень бодр. И тут внезапно ему захотелось спать. - Мы приехали, - прошептал я ему и чуть коснулся губами его щеки. Он шмыгнул носом. - Сейчас придем домой, заваливайся на диван и спи дальше. Фрэнк кивнул, нащупал свой рюкзак и с закрытыми глазами вышел из машины. Я за ним. Он выглядил очень мило. Он взял Билли за руку, и продолжал идти с закрытыми глазами. Пару раз Фрэнк спотыкался, но глаза не открывал. Не понимаю, как он это делает. Наконец мы пришли домой. Фрэнки скинул с себя зимние кроссовки, куртку, бросил рюкзак под стол, чуть не убив им Шерлока, и плюхнулся на кровать. Уже через три минуты он сопел. И так как ему нельзя было спать на животе, я аккуратно перевернул его на бок. Билли пошел в магазин за едой, мы уже две недели ничего не покупали, а я лег рядом с Фрэнком и начал делать английский. Мистер Армстронг настолько добрый, что задал перевести первую сцену Гамлета. Конечно, я не сомневался, что все мои одноклассники залезут в интернет и тупо спишут все в тетрадь, но я же был хорошим мальчиком, я потратил два с половиной часа на этот сраный перевод прекрасного творения Шекспира. Мне казалось, я успел выучить слова Горацио и Бернардо. И я почему-то был уверен, что Билли даже не будет проверять работы, которые были списаны с интернета. Билли Джо однажды мне влепил двойку по истории и написал красной ручкой 'списал с гдз'. Но я не обиделся на него. Я знал, что когда-нибудь это произойдет. Я понимал, что если я парень его приемного сына, то это ничего не значит и что пощады не жди. Зато с тех пор я делаю все сам. Я услышал, как в джинсах завибрировал телефон. Проблема была в том, что джинсы лежали на столе. А я лежал в одних боксерах и футболке. Я: Да? Билли: Почему ты не отвечаешь на звонки мамы? Я: Что? Почему? В смысле, когда… Иногда я просто не знал, какой вопрос будет лучше и начинал задавать все, которые знал. И чувствовал себя идиотом. Билли: Она звонила тебе восемь раз. Я: А ты это откуда знаешь? Билли: Она позвонила мне и сказала это. Короче, позвони ей сейчас. Я: Ладно. Билли: Я буду через десять минут. Спустись, пожалуйста, помоги допереть пакеты со жратвой. Их получилось слишком много. Я стоял посреди комнаты полуголый и разговаривал с мамой по телефону. А Фрэнк спал как убитый. Замечательно. Выяснилось, что они с отцом соскучились и хотели бы видеть меня дома. Я: Это надолго? Она: Ты совсем не соскучился за три недели? Я: Нет, я соскучился, просто Фрэнки себя не очень хорошо чувствует, и я не хочу оставлять его одного. И в данной ситуации мне Фрэнк важнее вас, простите. Может я не прав. Она: Вы можете приехать вместе, какие проблемы? А что с ним? Я: Да так… Понедельник же. Не выспался. В сон клонит. Бледный весь. Грустный. Злой. Она: Так пусть кофе выпьет. Я: Ему нельзя. Аллергия сильная. Она: Ну Джерард, если надумаете - приезжайте. Мы вас ждем. Я: Да, хорошо. Я спрошу у него. Она: Целую. Я сбросил. Фрэнки проснулся и улыбнулся мне. - Я себя так прекрасно давно не чувствовал, - сказал он и потянулся. Я услышал, как хрустнула его шея. Но у него все время что-то хрустело. И меня это пугало. - Ты спал почти три часа, понятное дело тебе хорошо, - я сел рядом с ним. - Голодный? - Я всегда голодный, - он пододвинулся ко мне и укусил за правое ухо. - Я заметил, - я усмехнулся и поцеловал его в губы. После, я рассказал ему всю ситуацию, как есть. Он меня внимательно слушал, смотря в глаза. Потом я спустился к Билли, и мы вдвоем несли двенадцать гребаных пакетов. Он разрешил нам с Фрэнком взять его машину, и мы поехали ко мне домой. Хотя я думал, что проведу вечер иначе. Видно, не судьба. *** - Привет, мальчишки, - сказала мама и начала нас по-очереди целовать. Мне почему-то стало не по себе. - Ну проходите, мы вас заждались. Мы сняли обувь, я тимберленды, Фрэнк свои зимние кроссовки, фирму которых я не помню, куртки с шапками и шарфами и пошли мыть руки. - Кушать хотите? - спросила мама, обращаясь к нам обоим. Фрэнки кивнул и заулыбался. - Господи, Фрэнк, ты вообще ешь? Мне эта ситуация показалась смешной. Да, Фрэнк похудел почти на десять килограмм, у него были видны скулы, ключицы, и вообще все возможные кости. Но он ел. Он очень много ел. А единственная часть тела, которая не казалась худой - был живот. Но это было по другим причинам. Мама не сказала бы ему, что он худой, если б он снял свою толстовку. - Еще как ем, - Фрэнк улыбнулся ей. - Что ты ешь, воздух? Кошмар, у тебя ноги, как у меня руки. - обычно мне Фро так говорил. Мы прошли на кухню. Отец встал из-за стола и протянул Фрэнку руку. Тот ее пожал. - Здрасьте, мистер Уэй. Вы меня знаете, меня зовут Фрэнк и я выгляжу как тринадцатилетняя девочка-подросток. Я засмеялся. Мы все сели за стол. И прибежал Майки. - Привеет, - Фрэнк дал ему пять, и Майки посмотрел на маму. - Садись поешь с нами, - предложила она. - Я сыт по горло, спасибо, - у него был талант вежливо отказывать. - Ну просто посиди с нами, пообщайся, - сказал отец. Ага, конечно. Майки и общаться. Это все равно, что кот и не орать по ночам. Титаник и не потонуть. Но тем не менее, Майк сел за стол и молча смотрел на блестящую вилку. - Ну что, как учеба? - ой, моя любимая тема для разговора за столом. Спасибо, мам. - Э-э… Нормально, - ответил я и съел листик салата. - Ну что значит нормально? Джерард, ты не звонишь и не пишешь. Живой ты или нет… Что мы с отцом должны думать? Майки никогда ничего не рассказывает, но я надеюсь, вы с ним видетесь. - У меня четверки по химии, алгебре и русскому. - Прогресс! - воскликнул отец. Раньше у меня тройка по химии была и слабенькие четверки по физике и истории. Мои оценки были достаточно плачевны. - Фрэнк, а ты? Как у тебя дела с учебой? - Я как всегда отличник, - и это он не хвастался. - Только за пять по немецкому мне пришлось чуть ли не за сутки перевести три любые песни на немецком и четыре части Фауста. Язык оригинала же немецкий. - Это у вашего учителя такой метод обучения немецкому? - спросил отец. - Можно сказать и так. Она странная девушка во всех смыслах. - Фрэнки, тебе не жарко? - спросила его мама. - Да, я уже об этом думал, - Фрэнк вышел из-за стола, он же был очень вежливым и снимать толстовку при моих родителях было вообще не корректно. Он по закону подлости надел футболку, в которой все было видно. Все - это его семнадцатинедельный животик, которого он безумно стеснялся. А меня он умилял. Хотя меня умиляли странные вещи. - Что еще нового? - спросила мама и посмотрела Фрэнку на живот, стараясь делать вид, что смотрит ему в тарелку. Пустую чистую тарелку. - Я подстригся, - сказал я с усмешкой. - Фрэнки тоже. - Что-то не очень заметно, - сказал отец и потрепал меня по голове. - Как было воронье гнездо, так и осталось. - А мы просто кончики подравняли, - хихикнул Фрэнк. - Еще этот парень занял первое место в штате в олимпиаде по химии. - просвятил я родителей. - Или это не олимпиада была? Короче, он огромный молодец. - Химия? Лучший в Калифорнии? Вот это ни хрена себе, извините за выражение. - А ты свое будущее как-нибудь хочешь связать с химией? - мне стало жалко Фрэнка, а маме хотелось сказать, чтоб она от него отстала. - Может быть, да… Ну вообще я подумывал о Ратгерском университете, знаете? - Так это же в Нью-Джерси! Почему так далеко от дома? - Я там родился и жил до пяти лет. А потом наша семья переехала в Лос-Анджелес. И у нас там пустует дом. Там уже лет десять никто не был. - А, понятно. А я такой молодец, который пролил на себя кетчуп. Я извинился и пошел кинуть эту футболку в стирку. Затем, я направился в комнату за чистой. Но по пути меня остановила мама. - Я понимаю, что это не очень красиво. Но милый, мне кажется или Фрэнк поправился? - началось. - То ты ему говоришь, что он худой, как спичка, а теперь спрашиваешь, поправился он или кажется тебе. - Извини за такие вопросы. У него со здоровьем что-то? Может ему помочь? - Нет, то есть, да. Блин, ну в смысле ему не нужна помощь. Он просто сейчас пьет какие-то таблетки. Вроде худой, а вроде не очень, - я не понимал, что говорю. - Но с ним все хорошо. Не переживай. - Мне так неловко. - Да ладно, мам, почему? - Ну нехорошо заниматься тем, чем я сейчас. У человека ведь проблемы… - Фрэнк милашка, и мне все равно, что о нем думают. Мне его уже не разлюбить. - Я хоть и против всяких там геев и лесбиянок, но ты такой молодец. Любить человека таким, какой он есть. Что может быть прекраснее? - Мам! Она улыбнулась, я надел футболку, и мы пошли обратно на кухню. Есть мне уже не хотелось. - А что на личном фронте? - спросил отец и Фрэнк замер, склонившись перед тарелкой. Он был как мистер Бёрнс, на картинке, где он поперхнулся чаем. Гениальное сравнение. - Ээ… Ну, у меня есть вторая половинка, - ответил он. - Понятно. Давно встречаетесь? - конечно, давайте, продолжайте задавать вопросы. - Четыре месяца, - стоп, так он это про меня? Как мило. - Джерард, а когда ты познакомишь нас с мамой с твоей девушкой? - ну охренеть, вы и до меня добрались. - У меня нет девушки, пап, - я засмеялся. - И не стыдно врать отцу? Как ее зовут? - Пап, я еще раз тебе говорю, у меня нет девушки. - А хотя бы есть та, которая тебе нравится? - Неа. - Да быть такого не может! - Пап, давай не за столом? - спросил я. - Да, Дональд, давай не сейчас, - мама меня поддержала? Ну надо же. Это дело стоит отметить. - Почему? Сейчас как раз мы всей семьей и с Фрэнком. А, вот кому вопросы нужно задавать. Скажи, ты знаешь о Джерарде все? - Все то, что он мне сам говорил, - спасибо, милый. - Но девушки у него правда нет. - А кто есть? - да вы заебали. - У меня есть Фрэнк. Я не выдержал. Я признался. Я чуть не довел отца до сердечного приступа. Кажется. А еще кажется, мама ему ничего не говорила о моей ориентации. - В каком смысле? - спросил он после долгой паузы. - Люди не становятся геями или лесбиянками. Они просто влюбляются. - сказал Майки спокойным голосом. Стоп, Майки?! Это существо умеет говорить? Еще и такие вещи? Отцу? Это не Майкл Джеймс Уэй. Повисла пауза. Фрэнк тихонько жевал что-то. Все молчали. - И ты знала? - спросил наконец отец у мамы. - Да, знала, - ответила она ему, смотря в глаза. - Знала и ничего мне не сказала? - А я должна все рассказывать? Самому спросить что-то у сына это не царское дело. На это есть холоп Донна. Дональд, почему я тебе должна все сообщать? Джерард вообще-то и твой сын тоже. И если бы тебя интересовала его жизнь, учеба и прочее, ты бы уже давно все знал. Я не узнавал маму. Мне не верилось, что она все это говорит. Правда не верилось. Я посмотрел на Фрэнки. Он на меня. Мы по прежнему молчали. Майки улыбнулся мне. Что-то с этим парнем явно не то, но я улыбнулся ему в ответ. - И давно ты… Ну? - поджав губы спросил отец, обращаясь ко мне. - Четыре месяца, - ответила ему мама. - Фрэнк же сказал. - А Фрэнк тоже молодец. Я его второй раз в жизни вижу, а он мне так врет, смотря в глаза. - Фрэнк явно охренел от таких речей. Его глаза округлились. - Разве это вранье? - спросила мама. Господи, что с ней происходит. - Разве Фрэнки сказал, что у него есть девушка и назвал ее имя? Он сказал 'вторая половинка' - Он не врет, он просто не договаривает, - заступился Майки. Майки? Майки??? - Да, ладно, ладно, - согласился отец и закатил глаза. - Но Джерард! Какого черта? - Что именно? - спросил я у него тихо. - Почему ты ничего не рассказывал по этому поводу? - А ты не спрашивал. Я загнал его в угол. Отец пытался подобрать слова. Это можно было понять по его напряженному лицу. - Майки, закрой уши, - сказал он. - Пап, мне не три года! Ты думаешь, я не знаю, что такое секс и думаешь, что я слишком маленький для таких разговоров? Ты ошибаешься. Что. Блять. С. Майки. Не так. - Может не будем обсуждать эти вещи за ужином? - спросила мама. - Я сказал будем, значит будем. Мы семья. Семья может говорить о чем захочет и когда захочет. И так, Джерард. Расскажи нам о своей личной жизни. - Зачем? - спросил я. - Ну как зачем? Нам же интересно знать. - Пап, отстань от Джи, прошу. Майки, ты одержим демоном? Ты перепил блейзера? Ты съел конфету, из-за которой теперь заступаешься за брата? Что, блять, с тобой? Откуда столько смелости? Ты так много за всю жизнь не говорил, как за этот вечер. - Хорошо, - сказал отец. я успел возненавидеть его. Серьезно. - Мой сын гей. - Мой сын тоже гей, и что? - спросила мама, и Фрэнк ухмыльнулся. - Как я дальше могу спокойно жить? - Воздух слава богу пока бесплатный. Жить можно спокойно. Я вот живая, как видишь. - Мой сын красится, ходит в обтягивающих штанах, делает эпиляцию, что еще геи делают? - Он не делает ничего из перечисленного, - сказал Майки. - Ему просто нравится Фрэнк. Но он не красится, не бреет себе все что можно и нельзя и нормально одевается. У тебя странные представления о гомосексуалистах, хотя на дворе 2017 год. Пап, перестань, пожалуйста обсуждать ориентацию моего брата. Почему ты, черт возьми, не можешь меня услышать? Ты сам-то не видишь, что ему неловко? Я тяжело вздохнул. Посмотрел на Майки. Он на меня. - Я люблю тебя и мне плевать гей ты или не гей. Ты мой брат, - он улыбнулся и обнял меня. Я надеялся, что это все сон. - Ооо, - Фрэнк умилился, смотря на нас. - Миссис Уэй, а у вас есть соленые огурцы к чаю? Мама громко засмеялась. Фрэнк тоже. - Выйду покурю, - сказал отец и встал из-за стола. - Вы же не курите, - сказал Фрэнки. - Все равно покурю. - Ну удачи вам. Мама засмеялась еще громче. Майки тоже хихикнул. - Прости, малыш, - она назвала его малышом, как это мило. - Ты хотел чай с солеными огурцами? - Так точно, - он улыбнулся. - Я думала так только беременные девушки могут, - она чуть не раскрыла его. - Ой, да я такой извращенец в плане еды, - он всегда так отвечал, когда просил лимон с майонезом или помидоры с шоколадным печеньем. - Вам не повезло с вашим парнем моего сына. Господь, че несу? - Я тебя поняла, - она достала чашку. - Тебе какой чай? - Да самый обычный. - Черный? Зеленый? - Черный. Не нужно всяких молочных или пивных улунов. Пакетик пару раз макните в кипяток, и я буду счастлив. Мама улыбнулась, и исполнила просьбу Фрэнка. Через две минуты чай был готов. - Спасибо большущее, - поблагодарил он ее. - Да не за что. Огурчик тебе нужен? - она засмеялась. - Если огурцов нет, то что-нибудь солененькое послужит им альтернативой. - Отлично, - она подала ему банку. - Дональд, иди пить чай! - Не хочу я чай! - послышался его голос. - Какая у нас долбанутая семейка, - произнес Майки. Я заржал. Этот парень сегодня наговорился на всю жизнь. - Самая долбанутая семейка на свете, - поддержал я его. - Не самая, - сказал Фрэнки. - Но одна из. Мы обменялись взглядами. Нас никто не понял. К счастью. - Мам, а почему ты не любишь геев? - спросил Майки. Да, черт возьми, Майки! - Я не не люблю, просто считаю, что мужчина должен любить женщину, - она сделала паузу. - Но раз уж такая ситуация, я поняла, что мужчина никому ничего не должен. Так же как и женщина. *** - Я могу рассчитывать на секс? - спросил я, когда мы ехали домой. - На очень нежный секс, - поправил он меня. - Я не виноват, что во время беременности нельзя трахаться. Точнее не нельзя, а не желательно. Ну просто… - Мне любой сойдет, - сказал я, рассплывшись в улыбке. - Я побуду ленивым котиком, хорошо? - он усмехнулся. - Как всегда, - ответил я ему. Фрэ закатил глаза. - Ты боттом, Фрэнки. Пора давно смириться. - Ты просто чувствуешь надо мной власть, хотя я тебя младше на пять месяцев и ниже на десять сантиметров. И ты не даешь мне ничего сделать самому. - Хочешь мороженое? - сменил я тему. - Фисташковое. - ответил он быстро. - Дома поедим. Фрэнк ухмыльнулся. - А что если на новый год ты будешь Дебби Харри? - спросил он минут через пять. - Зачем? - я засмеялся. - Почему именно Дебби Харри? - Тебе пойдет блондинистый цвет. - А сказать мне это просто так? Без предложения быть на новый год девушкой. - Не просто девушкой. Панк-рок королевой. - У нас же не хэллоуин. На новый год я хотел быть самим собой. - Ну ладно. - он сделал паузу. - А ты думал о светлом цвете волос? - Завтра после школы сделаю тебе сюрприз, - я улыбнулся. - Хорошо, я буду ждать. - он улыбнулся мне в ответ. Мы припарковали джип, и пошли домой. - Билли, можно Шерлок побудет у тебя? - спросил Фрэнки, когда мы доели мороженое. - Мне страшно представить, что вы собрались делать, - сказал он. - А так можно. - Отлично. Фрэнк взял меня за руку и повел в зал. Стянул с меня одежду и усадил на диван. - И что ты хотел делать? - спросил он. Мы оба сидели голые в закрытой темной комнате. Я начал ржать. - Давай очень нежно заниматься сексом, - напомнил я ему и снова стал ржать. - А давай, - он тоже засмеялся. - Где презервативы? - Ты очковая кобра? - Очкуют не только очковые змеи. А я просто предостеригаюсь. - Без презервативов никак? - спросил я. - Чувак, прости, - он выдохнул и засмеялся. Я подошел к рабочему столу, где в ящике вместе с хреновой тучей докладов по биологии и еще каких-то листочков, должны были лежать презервативы. Но их там не было. Фрэнк лег посреди незаправленого дивана и посмотрел на меня. Но у меня складывалось впечатление, что он смотрит на мой зад. Ну да ладно, пускай смотрит. Будто у него лимит на просмотр моей жопы. - Зайчонок, тут нет презервативов, - сказал я ему и закрыл ящик. - Как как ты меня назвал? - кажется, его это рассмешило. Просто я в последнее время зову его только по имени, а хочется разнообразия. - Зайчонок. - Опять тонкий намек на то, что я такой же мелкий пиздюк, как зайчонок? - Ты находишь намеки там, где их нет. И не ты и не заяц не являетесь мелкими пиздюками. - Господи, нам семнадцать лет, - он усмехнулся. - И кстати, поищи презервативы. - Слушаюсь, повелитель, - согласился я. Я не был подкаблучником, я просто не хотел ссориться из-за всякой ерунды. Тем более, что он в положении, черт, как же это нелепо звучит. Портить его настроение еще больше мне совершенно не хотелось. Я взял со стола учебник биологии и прикрыл им свое хозяйство. Да здравствуют пестики и тычинки, епта. Вышел в коридор, где Билли что-то искал. Наши взгляды встретились. - А… - произнес я и только потом понял, что не знаю, что говорить. - Презервативы в этом… Короче, как ко мне в комнату заходишь, там возле кровати тумбочка, а в среднем ящике тумбочки есть коробка и там ты найдешь то, что тебе нужно, - сказал Билли. Я кивнул, тем самым пытаясь донести ему, что я его прекрасно понял. Иногда плохая звукоизоляция пригождается. Не надо повторять все по сто пятьдесят миллионов раз. Я вошел в комнату Билли. Взял пачку с презервативами и вытащил из нее один. Шикарно, да. И как идиот вышел с одним презиком в руке, прикрываясь учебником биологии. Надо было еще этим гандоном размахивать и припевать что-нибудь веселенькое. - Ну что, ты готов? - я распахнвл дверь, откинул учебник и закрыв дверь на щеколду, натянул презерватив куда надо. Фрэнк лежал на спине, согнув ноги и смотрел в потолок. Причем так внимательно. Будто он разглядывал звезды. Которых там нет… - Вы готовы, дети? - шепотом прокричал он. прокричал шепотом? - Да, Бетховен! Я не слышу! Так точно, Бетховен! Я не слышу! - Малыш, все в порядке? - спросил я и засмеялся. Он мол­ча под­нялся на но­ги и, при­под­нявшись на но­соч­ках, робко по­цело­вал меня. За­тем, он лег на диван жи­воти­ком вниз и под­пёр под се­бя ноги, вста­вая ра­ком. Или это краб? Нет, все-таки рак. О чем только я думаю?.. Черт, что для него "нежный секс"? Вот он по­ложил ла­дони на яго­дицы и раз­дви­нул их. Я прикрыл глаза, тихо усмехнулся и об­лизнув гу­бы, за­лез к нему в постель. Я усел­ся меж­ду ног Фрэнка и ле­гонь­ко пог­ла­дил его не очень плоский жи­вот. - Долго еще будешь херней страдать? - спросил он и перевернулся так, что мы смотрели друг другу в глаза. - Как новый сезон Шерлока ждать, так хоть до конца своих дней. Хатико ждал и Фрэнк подождет. А как… Я не договорил. Айеро впился в мои губы так сильно, что мне казалось, он мне вывехнет челюсть. Его язык безобразничал в моем рту. А мой в его. У наших языков опять началась борьба за лидерство. Я не выдержал и повалился на спину, Фрэнк лег сверху, прижимаясь своим животом к моему. Мы до сих пор не разъединяли поцелуй. Шли на рекорд. Фрэнк подхватил меня под лопатки и притянул к себе. - Давай же, ну, - прошипел он, отцепившись от моих губ. Я сладко ухмыльнулся и уже через пару мнгновений, заняв подходящую позу, мой член тёр­ся о его зад­ни­цу, и это заводи­ло нас обо­их ещё боль­ше. Его тело покрылось испариной, но он совсем не напрягался. - Так и будешь… - Фрэ застонал. - Удиви меня. Он задыхался. Удивить его? А еще пару часов назад, да нет, меньше, он мне говорил, что секс во время беременности не должен быть жестким и все дела. Я не долго думая, облизал два паль­ца и стал вво­дить их в пар­ня, одновремен­но целуя его спи­ну и сли­зывая языч­ком ка­пель­ки по­та кончиком язы­ка. Он вскрикнул. А нахуй все. Я стянул презерватив, в котором спермы было больше, чем не знаю чего. Фрэнк что, забеременеет еще больше или что произойдет? СПИДа ни у кого из нас нет. Я вы­сунул паль­цы и под­ста­вил к его ды­роч­ке член. Я мед­ленно ввёл его, дер­жась за та­лию Фро. Тот прос­то­нал и поддался бёдрами навс­тре­чу. Мой пенис был пол­ностью в нем. Я стал де­лать аккуратные мед­ленные тол­чки, сопровожда­емые тя­жёлым сби­тым дыхани­ем. И увеличивал темп, впи­ва­ясь в ягодицы Фрэнка ног­тя­ми. С каж­дым ра­зом толчки станови­лись все бо­лее резкими и гру­быми. Фрэ громко сто­нал, под­став­ля­ясь мне. - Джи… Хватит. Он сказал это так тихо. Даже не сказал, а проскулил. Сделаю вид, что не заметил. Ох, как мне его жалко. Я начал дро­чить Фрэнку в такт сво­им дви­жени­ям и почти сразу же с кри­ком кон­чил в ру­ку любимому. Че­рез нес­коль­ко тол­чков я упал слева от него. Он тяжело дышал. Казалось, он вот-вот задохнется. Но блять, вот сейчас он выглядил чертовски сексуально. Усталый взгляд полный похоти. Растрепанные волосы и легкий румянец на щеках. Я очень хотел продолжить, но мне вдруг стало его жалко. - Очень нежный секс вообще без резких движений, да? - спросил я и закашлял. Легким требовалось больше кислорода. - Я чуть не сдох, - сказал Фрэнки и обнял меня. - Ты мой хороший, - я засмеялся и посмотрел на любимого. - Я завтра не встану. И ты, наверное, тоже. - Мы просто немного отвыкли. Почти два месяца без секса. - А те порывы страсти, которые пару раз за день случаются, ты не считаешь? - спросил он и усмехнулся. - Неа, - я улыбнулся ему.