Как становятся лесбиянками

Я люблю весну. Каждый раз она приносит мне надежду на то, что следующий год будет лучше, чем предыдущий. Как многие люди начинают новую жизнь с понедельника или с Нового года, я начинаю с весны. В эту весну я впервые за много лет решила оставить всё как есть. Мне кажется, слишком долго я пыталась вырваться, отвернуться, отказаться от данного мне судьбой. А ведь она на раскрытых ладонях протягивала мне всё, чего я ждала. Только почему-то я не понимала этого. В зеркало на меня смотрит уставшая женщина с мягкой улыбкой и печальными глазами. Первую седину, которая проступила на висках, она неловко прячет за ухо, поправляя копну тёмных волос. Солнце заливает пол. В соседней комнате играет с собакой восьмилетний зеленоглазый мальчишка. В этом году он пошёл во второй класс и долго хвастался двум своим мамам, как на первом же уроке он получил пятёрку по английскому языку за рассказ о своей семье. Сегодня такой же обычный день, как и вчера. Мы с тобой сидим на кухне и пьем обжигающе-горячий сладкий чай с сушками. Ты с энтузиазмом рассказываешь о новом проекте, которым сейчас занимаешься. Я улыбаюсь, глядя на тебя из-под ресниц. Наверное, такие минуты и являются самыми счастливыми. А в душе вспыхивает огонек памяти. Я вспоминаю, как однажды ты пришла домой в слезах - оказалось, тебя уволили с работы, обвинив в махинациях против компании. А еще через несколько недель, когда выяснилась правда, генеральный директор лично приезжал к тебе и просил вернуться. С улыбкой вспоминаю, как ты захлопнула дверь прямо перед его носом, грубо прокомментировав его сексуальную ориентацию. Еще помню, как я начинала свой бизнес. Не спала ночами, ездила на бесконечные встречи, договаривалась об аренде офиса, искала клиентов, заключала договоры... И во сколько бы я ни возвращалась, ты всегда ждала меня с чашкой горячего какао. С каждым годом я всё больше понимаю ценность семьи. С тех пор, как двенадцать лет назад умерла моя мама, это стало ещё ощутимее. Нет, время не лечит. Время действительно только учит жить с болью. Но когда я, рыдая, бросалась на гроб, ты была рядом со мной. Взяв на себя всю организацию похорон и общение с родственниками и знакомыми, ты спасала меня от сумасшествия. А потом мы поехали в Мексику. И там, на карибском пляже с белоснежным песком, ты стала моей женой. Я целовала твои тонкие пальцы, испытывая безграничную нежность. Обнимала тебя среди ярких экзотических цветов и рассекала с тобой голубые волны океана... Через несколько дней после возвращения из Мексики я села в машину последний раз в своей жизни. До сих пор помню тот ужас, который охватил меня, когда навстречу мне летел потерявший управление грузовик. Помню, как я выкрутила руль, врезавшись в другую машину, и меня ослепила вспышка боли. Реанимация, несколько операций, десятки маленьких надежд и разочарований. И всё это время ты была рядом. Сейчас, спустя десять лет, обо всем этом напоминает только моя наполовину не сгибающаяся рука. Однажды ты сказала, что хочешь, чтобы у нас был ребенок. Наш ребенок. Все обсудив, мы решили, что рожать должна ты. Но попытка за попыткой ЭКО оказывалось неудачным... Почти два года мы отчаянно пытались сохранить беременность. Безумные гонки, прогнозы, диагнозы, анализы измотали тебя, и ты решилась на последний раз. Я хорошо помню твой пронизывающий взгляд и обреченное: "значит не суждено". Но Бог уже всё решил. Ты забеременела... Девять месяцев я пряталась под диваном, спасаясь от твоих гормональных истерик и капризов. А потом на свет появился наш сын... У каждой семьи есть множество таких больших и маленьких историй. Это и называется жизнь... Ты замечаешь моё серьезное лицо, берешь меня за руку: - Оля, все в порядке? Молча киваю. Мысли перетекают одна в другую, цепляясь корнями, переплетаясь и растягиваясь. Я вспоминаю о ней. Её взгляд прожигает память. Её шепот. Её руки. Каждый день, проведенный с ней, всплывает мутной болезненной каплей, заполняя моё сознание. Ты сама привела её ко мне, надеясь облегчить боль. Ты дала мне личное пространство, свободу выбора, шанс решить, как продолжится моя жизнь. Твои зелёные глаза с теплотой смотрят на меня. Солнце блестит на рыжих волосах. Уровень доверия между нами гораздо выше, чем можно себе представить. Но только сейчас, спустя двенадцать лет ты, наконец, решаешься задать мне один непростой вопрос: - Она больше ни разу не позвонила? - Нет. Никогда. И больше нечего рассказать.