Жизнь на болотах продолжается

      Тем временем Диаваль и Аврора направились в чащу леса и, разумеется, не молчали. — Куда мы пойдём Диаваль? — поинтересовалась юная королева. — Давай к Алмазному омуту. — Давай! Я не против, — Аврора улыбнулась в своей доброй манере.       Аврора и Диаваль довольно быстро дошли до Алмазного омута. И сели на его берегу. Аврора наслаждалась теплом весеннего солнца. Но прервала тишину первой, её распирало от любопытства. — Диаваль, а это правда, что отец Малефисенты вернулся? — Ну, да, — со вздохом произнёс Диаваль и опустил голову. — Что-то не так? Вы с ним не поладили? — Аврора была очень проницательна, а Диаваль не умел не показывать отчаянья, особенно перед Авророй. — Ещё как не поладили. Вот только, что я ему сделал? Я ведь ни слова ему не сказал, он только моё имя и знает, — Диаваль был в растерянности. — Диаваль, а он тебе что-нибудь говорил? — юная королева решила помочь Диавалю разобраться в этой ситуации, а за одно и самой разобраться, что тут без неё стряслось. — Угрожал мне, чтобы я не подходил, к Малефисенте, до её дня рожденья, — с досадой произнёс ворон. — А моя крёстная знает об этом? — Ну, да, однако, не смотря на это, сама ко мне приблизилась, — он немного покраснел. — И чем же это пока кончилось? — девушку распирало от любопытства. — Ну-у-у-у… — Диаваль задумался, стоит ли ей рассказывать о поцелуях, но тут послышался шорох крыльев.       Рядом с ними приземлился Уильям. И Диаваль смекнул, что сейчас о поцелуях с Малефисентой точно говорить не стоит. Вид у Уильяма был грозный и сердитый. Он даже не обращал внимания на Аврору, не придавая её присутствию значения.       Никто не успел молвить ни слова. Малефисента как молния приземлилась прямо между Диавалем и Уильямом, неожиданно и быстро. — НЕТ! — выкрикнула фея прямо в лицо отцу. — Даже не подходи к ним, я не позволю тебе никому навредить! Я всё теперь знаю! Касандра мне всё рассказала! Даже не думай! Диаваль ни в чём не повинен! Он не обязан расплачиваться за то, что сделал его родственник! Я на своей шкуре знаю о том, как ослепляет жажда мести! Отец не совершай моих ошибок! Не делай того, что задумал! Я прошу, пожалуйста, пообещай мне что не завершишь это дело. — Фея почти плакала, на последних словах. Но Уильям был непоколебим. — Нет милая! Но раз ты так этого хочешь, я сохраню ему жизнь… Но только до твоего столетия. — Отец! — Малефисента почувствовала как комок злости и боли подступает к горлу. — Нет! Это не обсуждается! — Уильям отвернулся и хотел было улететь, но Малефисента решила оставить последние слова за собой. — Тогда учти, когда мне исполнится сто лет и ты соберешься это сделать, я тебе не позволю, любой ценой! И знаешь что, папа?! Ты от ныне мне больше не отец!!! — с этими словами фея сложила брови (домиком вниз), скривила лицо в злобе, и взмахнула рукой. Из её ладони полился зелёный свет, это не к добру. Уильяма откинуло прямо в омут. А фея не меняя лица отвернулась в сторону Диаваля и Авроры, вид у них был ошарашенный.       Малефисента, сменила разгневанное лицо на улыбку и ласковый взгляд, дабы немного разрядить обстановку. И зашагала в чащу леса, жестом зазывая Аврору и Диаваля следовать за ней и уходить подальше от брошенного в омут старика. — «Всё-таки она опасна в гневе, особенно, когда защищает то, что ей дорого»: это поняли все, кто слышал, и присутствовал там. У Алмазного омута.       И одними из присутствующих были: Касандра и Альберт. Они поняли всё, что произошло, и впредь не признавали Уильяма родственником.       Ульям заметил, что произошедшее увидело большое количество жителей Топи, а уж отчаянные, но грозные крики защитницы Топей, услышали наверно даже в замке Авроры. С этого дня Уильяма гнали ото всюду. Его боялись, но не уважали.       Тогда Уильям решил, что ему нечего терять. И он стал готовиться к плану завершения мести, он думал как бы ему убить Диаваля, чтобы Малефисента не успела ему помешать.

***

      Тем временем Малефисента, уведя Аврору с Диавалем подальше от Алмазного омута, села на первую попавшуюся корягу. День близился к жаровому пику, солнце поднималось в зенит. Жара была неописуемая.       Диаваль подошёл к фее первым, и сел справа от неё. Через мгновенье к фее подошла Аврора и села слева от Малефисенты. Сама она была грустной и встревоженной. Это было видно по её лицу.       Малефисента глубоко и тяжело вздохнула, и повернула голову к «чудищу». — Милая Аврора, тебе, я думаю, стоит вернуться на всякий случай к Филиппу, — голос у феи был грустный и тоскливый. Она была подавлена произошедшим. — Крёстная, я хотела бы всё же остаться, хотя бы на пару дней, если хочешь, я буду все дни рядом с тобой, мне кажется тебе сейчас не помешает чья-нибудь поддержка, — Аврора как всегда была полна доброты и сочувствия. Но Малефисента решила настоять на своём. — Аврора. Я всё понимаю, я знаю, что ты хочешь мне помочь и поддержать, но поверь, для меня пока нет поддержки лучше, чем твоя безопасность. — Я думаю Малефисента права, Аврора, тебе лучше пока вернуться в замок, — подтвердил Диаваль. — Вот видишь, даже Диаваль говорит тебе об этом, — она старалась уговорить Аврору, хотя бы опираясь на мнение Диаваля. — Ладно, но тогда вы меня проводите, — Аврора очень хотела узнать у крёстной, что она будет теперь делать, а заодно и у Диаваля, что произошло между ним и её крёстной.       Пока они шли, Аврора начала с того вопроса который казался ей самым трудным:  — Крёстная, а что ты теперь будешь делать?  — Не знаю. Но ты меня знаешь, я что-нибудь придумаю, — заверила Аврору Малефисента.  — Ладно, я надеюсь, что всё получится. Но, что бы не случилось, я буду рядом, даже если в это время я буду в замке, обещаю, мы с Филиппом будем за вас держать кулаки, — Аврора старалась подбодрить крёстную так, как только могла.  — Спасибо, — удивительно, но фея улыбнулась, казалось бы, просто словам, однако для неё эти слова были хорошей моральной поддержкой.  — Диаваль, может ты ответишь на мой вопрос? — они уже почти дошли до границы Болот.  — Думаешь стоит? — Диаваль решил, что не стоит рассказывать Авроре о поцелуях без разрешения Малефисенты.  — Как хочешь, значит я догадываться стану, — Это прозвучало как угроза.  — Так… вы обнимались? — предположила юная королева.       Малефисента смекнула о чём разговор. И заметив, что ворон помалкивает в тряпочку, она решила сама отвечать.  — Да, — шатенка не скрывала от Авроры ничего. Аврора поняла это и сразу продолжила.  — Вы целовались?  — Да, дальше не спрашивай, дальше этого не заходило, — закрыла тему фея.        Когда они привели её к самым воротам замка, Малефисента крепко обняла девушку и зашагала в обратную сторону от ворот, при этом ни молвив ни слова, слишком уж она была поглощена раздумьями. После чего взлетела. Аврора не обиделась, она всё понимала. И, получив не менее крепкое объятье от Диаваля и сказав: «Пока», вошла в замок.       Диаваль сказал ей вслед то же слово и полетел в догонку за феей.       Догнав её в паре метров от Топких болот уже на земле, он повернул её к себе лицом, отдёрнув её за руку. Однако, он не успел молвить ни слова. Малефисента крепко обняла его и прижалась к своему ворону.  — Держись подле меня Диаваль, прошу. Пока я не придумаю, как помешать Уильяму убить тебя. Хорошо?  — Как пожелаешь. Но зачем ему это? — Диаваль обнял фею за талию, когда та отстранилась.       Она какое-то время помолчала, а через миг мимолётно поцеловала и предложила ему пойти с ней к Лунному озеру. Он согласился и они вместе, держась за руки, молча, пошли к тому озеру.       Когда они пришли солнце уже садилось, они сели на гигантский корень векового дерева и стали любоваться закатом, стараясь оправиться от произошедшего возле Алмазного омута.       Солнце закатилось за горизонт, небо потемнело, стали загораться звёзды, а на водной глади озера отражалась восходящая луна.       Ещё немного посидев, они наконец заговаривали друг с другом.  — Диаваль, давай пойдём в наше тайное местечко, в скале. Там безопасно, — Мел говорила спокойно и ласково, казалось, что всё позади, хотя они оба осознавали, что скоро что-то произойдёт, связанное с Уильямом.  — Давай, — Диаваль тоже говорил спокойно, но внутри у него был страх. Правда, боялся он не за себя, он боялся за фею, переживёт ли она его смерть?       Они вошли в пещеру и перелетели через лагуну. Спустившись на островок-ложе, они легли лицом друг к другу, и накрылись своими крыльями.  — Можно тебе в кое-чём признаться, Диаваль? — она говорила тихо, но немного нервничала.  — Конечно, — Диаваль навострил уши.  — Мне страшно… — в эти слова было трудно поверить: — я боюсь потерять тебя, — она почти плакала. Малефисента подвинулась к нему поближе, по её скулам потекли слёзы, она смотрела на него так, как будто видит его в последний раз.       Диаваль коснулся рукой её лица, и вытер образовавшиеся на её лице дорожки от слёз:  — Тише, я тебя знаю, мы что-нибудь придумаем, не плачь, главное, чтобы ты не пострадала.       Фея тяжело вздохнула, и прижалась к нему вплотную. Эту ночь они провели вместе. Не отпуская друг друга ни на миг, они так и уснули лицом друг к другу и в объятьях своих крыльев.