Ты только мой

Я сидел за столом, напротив Мисаки, наблюдая за тем, как брюнет мило воркует с моим братом. Харухико сидел по правую сторону от Мисаки, и что-то говорил ему, тем временем, второй увлеченно слушал рассказ первого, не забывая уплетать спагетти, со своей тарелки. Я даже не притронулся к еде. Наблюдая за их оживленным диалогом, я постоянно подливал себе красное вино, делая вид, что тоже увлечен рассказом шатена. „Что б мне с ним сделать?” „Убить – несомненно. Но как? Застрелить? – нет, слишком шумно. Зарезать? – нет, слишком грязно. Закопать заживо? – нет, как-то не по-человечески, не смотря на мою ненависть к нему. Серная кислота? – о, а это мне начинает нравится. Связать его и в ванную. Эта хрень, даже кости разъест. Сполосну ванную и все. Прощай Харухико.” Я улыбнулся своим мыслям и подлил себе вина. - Акихико, как продвигается твоя работа? – Харухико решил все-таки обратить на меня внимание, но все же продолжал поглядывать в сторону моего мальчика. - Что именно тебя интересует? - Над чем сейчас работаешь? – он сделал глоток вина. - Все как обычно. Новелла. Boy-love. Секс, разврат и…еще раз секс , - я ехидно улыбнулся, и перевел взгляд на брюнета. Он немного покраснел, улыбаясь мне. - Ну, я так и подумал. О другом ты писать не в состоянии, - удар под дых, со стороны шатена. - У тебя какие-то проблемы на эту тему? Может ты гомофоб? – я продолжал ехидно улыбаться. Мисаки увлеченно смотрел на нас, но он не видел того, что видел я. Я прекрасно знал своего брата. Натурал - и этим все сказано. Хотя… Нет, не все… Социопат, отстаивающий права человека, и нетерпящий нетрадиционную сексуальную ориентацию. Безжалостен по отношению к своим подчиненным. Безжалостен ко всем, кто ниже его по рангу. Даже наш отец не мог найти управу на него в свое время… И он один. Не смотря, на его внешность и деньги, он до сих пор одинок. Характер играет сильную роль в отношениях… И сейчас, эта сука, бросает недвусмысленные взгляды в сторону моего мальчика… Да он же ненавидел меня за мою ориентацию… До сих пор помню, как он избил меня после того как застукал с Хироки, в одной комнате…. - Неужели тебе не надоела эта тема? – он в наглую, проигнорировал мой вопрос. - А с чего? Я по большому счету, пишу о своей жизни… - я начал нервно отбивать дробь, пальцами по колену. - То есть, ты хочешь сказать, что трахаешь все, что движется? Я обомлел. Он продолжал улыбаться мне, как не в чем не бывало. Я молчал. Я не знал, что ему ответить. Тем временем он продолжил. - Я читал все твои произведения, Акихико. Там слишком много секса. И я уверен, что большинство деталей, скажем так, взято из твоей личной жизни, – он подмигнул мне, и сделал глоток вина. Я посмотрел на Мисаки. Он сидел и смотрел на меня стеклянными глазами. Рука, нервно теребила салфетку на столе. „Не верь. Я умоляю тебя, не верь, тому, что услышишь сейчас”. - И даже если так, то что? Тебе завидно? – я, не подав виду, спокойно ответил своему собеседнику. Нож падает на пол, и я перевожу свой взгляд. Мисаки, резко вскакивает с своего места. Увидев его рассвирепевший и полный боли взгляд, я хотел бросится к нему, но резко передумав, сдерживал себя из последних сил, заставляя продолжать сидеть на своем месте. Харухико озабочено посмотрел в сторону полетевшей на пол тарелки и бокала, ухмыльнулся. „Прости меня, малыш…” Харухико как не в чем не бывало, продолжает свою трапезу. Я не находил себе места. Я очень хотел броситься за Мисаки и объяснить, что все, что я сказал, не так, но кое-что останавливало меня. „Прости родной, что использовал тебя, но так нужно.” „Ты полный идиот”, – глянул я в сторону брата, ухмыляясь. - Чего ты хотел этим добиться? – зло процедил я. - А разве ты не понял? Акихико, ты же писатель, читай между строк. - Этот мальчик нечто. Еще сегодня днем, когда я только увидел его, то понял, что он то, что мне нужно. После того, как он узнал от тебя, что ты - похотливая кобелина, как думаешь, у меня есть с ним какой либо шанс? – лукаво произнес он, подмигивая мне, и делая глоток вина. - С чего ты взял, что понравился ему? - Его нежный взгляд, добрая улыбка, и кроткие прикосновения за ужином, – мечтательно констатировал он. - Не преувеличиваешь? – усмехнулся я. Он промолчал. Допив в вино, он поднялся и достав очки с внутреннего кармана пиджака, промолвил. - Свою часть уговора ты выполнил. К тебе претензий больше нет. И он молча ушел из моей обители. Я стоял подле стола и наблюдал за тем, как мой брат вышел из квартиры. Только дверь захлопнулась, я ломанулся на второй этаж. Я снес дверь. Да, именно снес. Не много не рассчитал, и ебанул с ноги по ней. Верхняя петля не выдержала, и слетела. „Да черт с ней”. В комнате стоял мрак. Тишина. Проведя правой рукой по стене, наткнулся на выключатель. Да будет свет. На кровати сидел Мисаки. Пиджак валялся на полу, а его рубашка была на половину расстегнута. Он, облокотившись на руки, мирно смотрел в окно, любуясь луной. Я подошел к нему. Лицо умиротворенное, но в глазах боль… Я встал на колени перед ним, взяв его руку, смотрел в его глаза. Он будто не замечал меня, продолжая смотреть в окно. - Акихико, прости меня, – я услышал его шепот. - За что? – я удивленно смотрел на него. - Моя реакция… Это было не правильно, по отношению к тебе. Я не должен был… Мне стало больно от твоих слов, но я прекрасно понимаю, что ты уже не мальчик, и все же… Прости… Он придвинулся ближе к кровати, и опустил голову, переплетая пальцы рук с моими. - Это не правда, – я провел ладонью по его щеке, не отпуская его руку. - Что? – он посмотрел в мои глаза. В его глазах была надежда. - То, что я сказал - не правда. Да ты прав, я уже не мальчик. Но все, что я пишу, лишь моя бурная фантазия. Он нежно улыбнулся мне, положив руку на плечо. Я поднялся, и сел рядом с ним. - Иди ко мне, - я обнял брюнета за талию, заставляя его сеть на мои колени. - То, что ты сказал сейчас, правда? – осторожно , спросил брюнет. Я обнял его крепче, и нежно обведя рукой его скулу, заставил повернуть личико, тем самым посмотреть мне в глаза. - Да. Правда, – я провел рукой по его шее, – Я люблю тебя, мой хороший. Я страстно впился в его губы. Мисаки отвечал мне не с меньшей страстью, обвивая мою шею своими руками, терзая своим язычком мой рот. Я наслаждался близостью своего малыша, до последнего момента. Я осознавал грань, и как только он перешел ее – нервно начиная ерзать своими ягодицами по моему уже возбужденному члену, я хотел было отстранить его… Брюнет ловко перекинул ногу, тем самым плотно прижимаясь грудью к моему торсу, и обвивая мои бока, своими стройными ногами. Он аккуратно поцеловал меня в шею, и затем поднялся к уху. - Я хотел бы повторить наш прошлый раз… - томно прошептал он. Ни одного пошлого слова. Ни одного! Но эта фраза прозвучала ужасно развратно. Я зарычав, опрокинул его на кровать, подминая под себя.