Ты только мой

- Мисаки, - я провел по плечу брюнета. - Ммм, - в его попытке сказать что-либо я услышал нотку недовольства. - Мисаки, - я склонился к его уху. - Да, да, я встаю, - сонно пробормотал брюнет и повернулся ко мне спиной. "Вот соня." Я обнял его за талию и спустился ладонью к паху. - Вставай, малыш, или я сделаю так, что ты не то что сесть, но и встать не сможешь, - прошептал я и прикусил мочку маленького ушка. Мисаки дернулся и повернул голову. - Я не против, но... - он замолчал, протянул руку и погладил мою грудь, - точнее никаких но, продолжай, - брюнет отвернулся и, уткнувшись в подушку, потерся своей пятой точкой о мой пах. Я был готов оттрахать его здесь и сейчас, но я понимал, что брюнету необходимо съездить в университет, а у меня еще есть дела. - Мисаки, - томно прошептал ему на ухо, - лучше вставай, иначе я за себя не отвечаю, - я показательно прорычал ему и, проскользнув рукой промеж его ног, слегка сжал член. Малыш понял, что я не шучу и, недовольно простонав, поднялся с постели. - Не хочу никуда идти, - он призывно блеснул глазками и скрылся в ванной. "Блин. Мне ничего не стоило оттрахать его здесь же или в ванной, но у меня были планы на этот день, поэтому я сдержал себя и, встав с постели, отправился на кухню." Максимум что я смог - так это приготовить кофе. Много ума для этого не надо, тем более, зная мои способности к поджиганию всякой кухонной утвари, я решил остановиться на этом. Разлив бодрящую жидкость по кружкам, я подошел к окну и открыл его. Свежий ветерок и солнышко благотворно повлияли на меня, тем самым поднимая настрой. Оглядевшись и не найдя своих сигарет, я отправился обратно в нашу спальню. Люблю это слово - наше. Наша спальня, наша кухня (хотя с этим можно поспорить, поскольку к ней меня лучше не подпускать), наша квартира. Настроение все поднималось и, зайдя комнату, я отыскал свои брюки и достал пачку сигарет. В ванной слышался звук льющейся воды, оповещающий о том, что Мисаки продолжает водные процедурки. Я стоял посреди комнаты и смотрел на дверь, ведущую в ванную. С одной стороны - обнаженный, милый, мокрый, весь в пене Мисаки так и манил к себе, а с другой - ему надо в университет, а мне по делам касательно Дн. Св. Валентина. И все же, я с тяжелым вздохом сдержал себя и отправился на кухню. Кофе уже подостыл и, взяв свою кружку с кухонной тумбы, я сел за небольшой стол и сделал глоток. Прикурив сигарету, я принялся размышлять по поводу завтрашнего дня. "Я хочу сделать для него что-то особенное, но вот что? Цветы? Банально. Украшение? Возможно. Романтический вечер в ресторане? Уже тепло, но немного не то. Он говорил мне, что ему нравится проводить время со мной дома. Я это очень хорошо запомнил, но что можно делать дома? Да, соглашусь, это мило и романтично, но это совсем не то, чего я бы хотел. Как по мне, так лучше ужин в дорогом ресторане. Затем, прогулка по ночному пляжу и какой-нибудь изысканный подарок, например, браслет из белого золота. Черт, снова дело в деньгах, а мой малыш всегда отдергивает меня от лишних затрат. Что же делать?" Я так впал в раздумья, что даже не заметил, как начал ходить по кухне туда-сюда, нашептывая вслух свои мысли. - Акихико? - я обернулся и увидел Мисаки. Он уже был полностью одет, лишь держал в руках полотенце, которым вытирал свои волосы. - Что? - я так и встал посреди комнаты. - Что то не так? - он обеспокоенно посмотрел на меня и начал подходить ко мне. - Нет, все хорошо, - я сделал шаг к нему и приобнял за талию, - просто думаю насчет следующей главы, - нагло соврал я. - Понятно, - он поцеловал меня в щеку и пошел в сторону кружечки кофе, которую я любезно приготовил для него. Взяв кружку, он сел за стол и сделал глоток. - И все-таки твой кофе бесподобный, - он в блаженстве прикрыл глаза и откинулся на спинку стула. Я раскрасневшись подошел к нему и взял свою кружку. - Ты надолго? - спросил я, делая глоток и стоя рядом с ним, приобнимая одной рукой за плечо. - Не знаю, как пойдет, - он слегка приуныл. - Не волнуйся, все будет хорошо, - я потрепал брюнета по голове. - Надеюсь, - брюнет одарил меня своей нежной улыбкой, из-за которой я не смог сдержатся. Кружка была поставлена обратно на стол, а я, проведя ладонью по щеке, поцеловал его сахарные губы. - Мне пора, - нехотя, отстранившись, прошептал мой искуситель прямо мне в губы. - Удачи, - прошептал я, заглядывая ему в глаза. Мисаки не спеша начал подниматься, не прерывая зрительного контакта. Я обхватил его за талию и прошептал на ухо. - Позвони, я буду ждать. - Хорошо, - его жар опалил мое ухо. Он провел ладонью по моей руке, тем самым прося отпустить его. Не хотелось, но увы. Я проводил брюнета и, поцеловав на прощание в щеку, закрыл за ним дверь. Дойдя до кухни и взяв кружку кофе, я понял, что совсем забыл ему отдать копию ключей от нашей квартиры. "Ничего, сегодня же это сделаю". Допив кофе, я отправился в комнату на поиски своего синего костюма. Спустя полчаса, я спускался на подземную парковку. Красный спорткар, дверь, ключ, рев мотора. "Вы когда-нибудь выбирали подарок любимому человеку? Да? Тогда я вам усложню задачу. Вы когда-нибудь выбирали подарок человеку, который априори не может терпеть дорогие вещи? Чего стоил один его взгляд, когда он возвращал мне карточку, которую я предоставил ему для покупки необходимых вещей, чтобы обустроить нашу квартиру. А когда я не принял ее назад, подумал, что он убьет меня одним своим взглядом. Нет, он не злился, он так жалобно смотрел на меня, пытаясь вернуть ее назад, но я все равно не принял ее. В итоге она лежит на тумбе возле нашей кровати." А теперь я озадаченно бродил по торговому центру, присматривая то, что можно было бы подарить моему чуду. "Ювелирный магазин - исключено, он точно откажется." Тяжело вздохнув, я пошел дальше. "Магазин одежды? Но я не знаю его размера, что слегка озадачивает. Хотя, с другой стороны, покупать ему одежду без его присутствия странно, и майка, например, как подарок не подойдет. Магазин обуви - сразу мимо. Магазин техники - интересно, но все равно не то". Прогуливаясь по этажу, я уже хотел было подняться на третий этаж, как вдруг мне попался на глаза один магазинчик. Спустя двадцать минут тщательных поисков, я довольный садился в свою машину с коробкой, перевязанной белым бантом.