Melancholic.

На следующий день Леви проснулся раньше Эрена и уложил его с пола на диван, накрыв одеялом. "Здорово я потрепал его этой ночью, наверное," - подумал Леви, вздохнув, и погладил парня по голове, а после вышел на веранду покурить, оттуда наблюдая за спящим Эреном и думая о своём. Часть воспоминаний всё-таки вернулась к нему. Мужчина всё ещё думал, какого чёрта с ним произошло, что он так кратковременно потерял память. Ворочаясь и что-то бубня себе под нос, Джагер подорвался с места и резко раскрыл глаза в поисках Аккермана. Спустившись вниз, увидел его на веранде и облегчённо вздохнул. - Леви-сан, как себя чувствуете? – спросил он. Брюнет плохо слышал за стеклованной дверью, поэтому жестом показал, что не слышит парня. Всё так же покуривая сигарету, повернулся к саду, смотря на высокие сугробы и что-то смутно припоминая. - Ох, точно, - шатен открыл дверь и прошёл на веранду, содрогаясь от холода после тёплой постели. – Я спрашиваю, как себя чувствуете? - Более менее, – ответил он. - Скажи, мы... Вчера поругались? Из-за чего? - спросил мужчина, докуривая. - Неважно, - Эрен отвернулся. – Глупости. - М? Прости, если обидел, - сказал Леви, потушив окурок и выбрасывая в урну. - Не вы обидели. Это я вас обидел своим поведением, - всё же пояснил санитар, чуть смущаясь, и повернулся к нему, обняв себя и дрожа не только от холода, но и от чувства одиночества. – Простите. - Ничего страшного, я всё равно не помню, - пожал плечами и завёл парня обратно в дом, ведь тот выбежал без верхней одежды, а на улице было довольно холодно. - Тогда что вы помните? – спросил Джагер, заходя обратно. - Я помню... Что я вышел курить, очень обозлённый. Вчера вроде? А потом пошёл гулять по саду и упал возле фонтана, - сказал Леви, плюхнувшись в кресло. - Эм, а до этого? Есть что-нибудь? – тихо продолжил Эрен, надеясь на что-то. - Нет... Ничего... - покачал головой. - Вот как… - «Теперь я не смогу к нему прикоснуться,» - подумал шатен, дёрнув плечом, и посмотрел на брюнета. – Очень жаль. - Но кое-что из воспоминаний потихоньку приходит ко мне, - он постучал по виску. - Я помню первый день, когда мы познакомились... Но мало что. Моментами. - Значит, вы можете всё вспомнить. Но неизвестно, когда именно память вернётся полностью, - вздохнул психиатр. – Как же мне хочется, чтобы вы вспомнили те три месяца, что были… М… Просто сказка. Тот выгнул бровь, смотря на шатена, и покачал головой, откровенно не понимая, что происходило между ними. - Знаете, - сердце болезненно сжалось, и было больно об этом даже подумать. – Может, оно и к лучшему, что вы всё забыли? - Почему? – спросил мужчина. - Ну… Потому что вам, видимо, дали третий шанс, - Эрен уже не смотрел на него тем взглядом, что и обычно, поскольку знал, что этот человек не ответит ему взаимностью. Или ответит? - Я не понимаю о чём ты, - вздохнул брюнет, вставая с кресла. После он прошёл на кухню и поставил чайник. - Вот и славно, - так же прошёл на кухню. – Ах, да, мой контракт был окончен два месяца назад. Мне оставаться? - Мой курс лекарств закончился? - спросил Леви. - Да, две недели тому назад. - Хм, - Аккерман сжал ладони в кулаки. - Если так, то почему ты до сих пор здесь? Значит... Нас что-то связывало эти три месяца. Я правильно понял? - посмотрел на парня. - Пока я всё не вспомню, тебе вряд ли стоит уходить. Но если у тебя есть дела, что ж... - вздохнул, пожав плечами и кротко прикрывая глаза. - Нет, у меня нет никаких дел, - Джагер положил голову на стол. – И да, нас много чего связывает, точнее связывало. Мужчина сделал себе и парню чай. Поставив перед ним чашку, держа её так же за края, как и обычно. - Я не знаю, что произошло, но... Надеюсь, что вскоре я вспомню, и всё вернётся на круги своя, - сказал Леви, садясь напротив Эрена и попивая чай. - Возможно, - сейчас шатену очень хотелось подойти к Леви и просто обнять его, ну, ладно уж, поцеловать тоже. Но парень просто смотрел на брюнета, отпивая немного чая. - Скоро же мой День Рождения. Надеюсь, я ничего грандиозного не планировал? - Нет, ничего не планировали. Хотя, - признался-таки санитар, слегка покраснев. – У вас в планах был я, но это уже не то. - Эм… Что?! – спросил мужчина, поперхнувшись чаем. - Ничего, - Эрен снял очки и протёр глаза, слёзы от досады начали наворачиваться на глаза, но парень делал вид, будто глаза устали немного. – Уже ничего. - Мы вчера... Пытались заняться любовью, да? - перевёл ошарашенный взгляд на шатена, странно, но внезапно ему вспомнилась именно та сцена в ванной. - Я... - тяжело задышал. - Я пытался сделать что-то плохое? С тобой? - Не дурите, - вздохнул. – Это я пытался, а не вы. - М? Не понял. - Господи! Да что же здесь непонятного? – спросил Эрен, глядя на мужчину и жутко краснея. – Вы хотели на День Рождения меня в развратном костюме. Ну, а я жутко стеснителен для такого и, чтобы как-то менее бояться… Мне захотелось попробовать чего-то более жёсткого, чем обычно. Ну, а вы обиделись и ушли. - Оу, - поник Леви, схватившись за голову. - Вот как, - усмехнулся, хищно взглянув на парня, как и раньше. Отчего тот сглотнул, заметив тот прежний взгляд собственника, тело пробрала дрожь и лёгкое возбуждение. - Вам… плохо? – настороженно спросил санитар, краснея ещё больше. – Может, приляжете? - Знаешь, - мужчина тяжело вздохнул, отложив чашку и погладив парня по щеке. - Подари мне то, чего я хотел. Хочу посмотреть на это, - облизнулся, будто приходя в себя, но мужчина до сих пор слабо помнил что-либо, однако паренёк всё же нравился ему, как в первый день, как до потери памяти, так и сейчас. - Чего? Вы что, всё вспомнили? – удивлённо спросил шатен. - Нет. Тем не менее, я хочу это увидеть. - Хах, увы, это невозможно. У меня пока нет костюма, - смущённо сказал Эрен. - Что ж... Надеюсь, ты удивишь меня, - убрал руку от лица парня и опёр на неё голову, поставив локоть на столик, так же хищно "поедая" парня глазами. - В смысле, «удивить вас»? – не понял Джагер, но тут же нахмурился. – Ага, а смысл? Всё равно ничего не помните, - вздохнул. - Какая разница, если я так же этого хочу? - пожал плечами Леви. - Большая! Я так не могу. Это неправильно, - парень сжал кулачки, опустив голову. На что Леви вздохнул, поникнув. - Да, ты прав, – брюнет встал и помыл чашку, подойдя к раковине. - Но если вы вспомните, то мне будет легче и вам лучше. - Угу, - кивнул мужчина. - Я попытаюсь. - Но я вас не заставляю, - сказал Эрен, выпивая чай. – Это не обязательно. - Я тоже так думаю, - тяжело вздохнул Леви. – Кроме того, я потихоньку что-то вспоминаю, но от этого болит голова. - Поэтому и не стоит. Ваше здоровье для меня - самое главное, - санитар также помыл чашку и подошёл к мужчине. – Поэтому особо не забивайте этим свои мысли. Хорошо? - Ладно, - устало посмотрел на Эрена. Всё-таки он испытывал странное влечение к этому мальчишке. Вроде обычный… но было в нём что-то особенное, что настолько привлекало мужчину, что он готов наплевать на всё, о чём он забыл и завалить его прямо на этом кухонном столе... СТОП! Он уже делал это... Тут, ужасно покраснев, Леви отпрянул, тяжело дыша и чувствуя ужасное возбуждение, вспоминая всю эту картину. Милое лицо парня, который извивался от удовольствия... Липкий и тонкий стан, в сливках и клубнике. Леви прикрыл смущённое лицо ладонью, отворачивая голову от Эрена и продолжал тяжело дышать. - Леви-сан? – тихо позвал Джагер, отвлекая брюнета от мыслей и немного недопонимая. - Эм, ничего… У нас сливки остались? – спросил мужчина внезапно, когда его взгляд стал более осмысленным. - Ну, да… А вам зачем? – спросил санитар, наивно смотря на него. - Да так, ничего, - усмехнулся Аккерман. - Ну, нет! Так не пойдёт, - немного обиженно протянул Эрен. - Просто вспомнил, как тут обмазывал тебя ими и вылизывал. Как пошло... Но было вкусно, – облизнулся Леви. - Э?! – протянул парень, жутко покраснев и отпрянув от брюнета, больно ударившись поясницей о столешницу. – Ну… П-почему именно это? Тот засмеялся, пожав плечами, и прошёл в гостиную. - Боже, стыд-позор, - протянул шатен, прикрыв лицо руками от смущения. Леви провёл пальцами по роялю и вздохнул, скопилось очень много пыли. Вооружившись тряпкой и моющим средством, начал ухаживать за инструментом. - М-может, вам помочь? – тихо предложил санитар, всё ещё ужасно краснея. - Нет, тут я сам, - отказался брюнет, бережно проводя тряпочкой по гладкой и блестящей чёрной поверхности. На что Эрен вздохнул, кивнув и присаживаясь на диван. «Как бы я хотел, чтобы он меня обнял…» - подумал парень, наблюдая за Райвелем и обнимая самого себя. - Ты замёрз? – спросил мужчина, заметив странный жест шатена. - Нет, просто мне немного одиноко, - пожал плечами, отведя грустный взгляд. - Оу, почему? - Не знаю, - снова посмотрел на брюнета. – Просто появилось некое чувство пустоты и потерянности. - Прости... – виновато и тихо сказал Леви, сжав тряпку, домыв всё, пошёл относить на место. "Это из-за меня он страдает..." - подумал Райвель, смотря на картины. Эрен следил за Риваем. Нет, конечно, он никого в этом не винил, разве что кроме самого себя. Вот, на кой чёрт он себя так вёл? Аккерман вздохнул, снова заболела голова, и захотелось спать. И что же это с ним в последнее время? - Леви-сан, если вы устали, то можете пойти вздремнуть, - предложил санитар, глядя на мужчину. - Да я итак много сплю, куда уж? - пожал плечами брюнет, усаживаясь за рояль. - Ну, и что? Если вам плохо, то почему бы и нет? Вы должны следить за своим здоровьем. Леви потёр висок, смотря на заснеженный пейзаж за окном. - Неужели, всё настолько плохо? – спросил Эрен. – Может, вам не стоит сейчас играть? Но брюнет покачал головой и откинул крышку, смотря на идеальные чистые клавиши. Как давно он уже не играл? Вздохнув, опустил пальцы, начиная играть грустную и тихую мелодию¹. Сейчас, именно эта мелодия отражала больше состояние Эрена, нежели Леви, хотя… Может быть, в глубине души мужчина испытывал то же самое? Парень поджал колени к груди, слушая мелодию и смотря в окно на идеальные сугробы. Такие чистые и нетронутые… Одиночество, грусть, холод. Вот, что сейчас испытывала эта пара. Они были так близко и в то же время далеко друг от друга. Играя эту мелодию, Леви прикрыл глаза и невольно улыбнулся, он снова что-то вспоминал. И в этот раз он вспомнил, когда они с парнем сидели на пляже и пили вино. Однако это воспоминание принесло и чувство боли. Почему он забыл это? Как он мог забыть именно те воспоминания, где он был по-настоящему счастлив?