Драбблы по роману "Фаэты"

В этот день Инко Тихий, которого в долине двух рек называли Марианин Инкоанн, вернулся на спрятанный в воде корабль много раньше обычного. — Мне тревожно, — сказала Эра утром, помогая мужу надеть скафандр, делавший того похожим больше на диковинное животное, чем на человека. На берегу тем временем творилось что-то необычайное и пока не понятное. Люди приходили и уходили, смотрели на предмет, лежащий на земле, затем расступились, пропуская стражников, те разогнали всех и стали полукругом. В конце концов пришел и сам вождь Амменон. Ни Инко, ни Эра не могли разобрать смысла этих действий, и оттого Инко самому стало немного не по себе, однако, когда он заговорил, то постарался придать голосу бодрый, уверенный тон, чтобы успокоить Эру: — Со мной все будет в порядке. Затем он постоял немного, то ли собираясь с духом, то ли просто размышляя о чем-то, развернулся к двери и решительно вошел в переходный тамбур. Вода скрыла от него волнение Эры, смыла на какое-то время его собственную тревогу, однако вскоре, выйдя на берег, Инко понял, что произошло несчастье. На песке у самой кромки воды лежал убитый мужчина. Точнее, юноша лет семнадцати или восемнадцати, еще почти мальчик. На его открытом, обращенном к солнцу лице застыли удивление и обида, на груди расплылось алое пятно. Неподалеку стояла на коленях тощая девчушка, раскачивалась из стороны в сторону, вцепившись в спутанные волосы, и тихонько выла. Амменон увидел Инко, нахмурился и подошел ближе. — Это ужасное происшествие, Марианин Инкоанн, — заговорил он, тщательно подбирая слова. — Я спрашивал девушку — она говорит, что беднягу убил ее сводный брат. Его уже ищут. — Из-за чего? — Ревность. Инко поднял голову. — Разве этому я учил вас? — спросил он. — Нет, не этому. Я учил вас строить дома и возводить храмы, писать законы, различать семена и собирать плоды. Я объяснил вам начала геометрии. Скажи мне, вождь, разве я не просил вас не есть куски трупов? — Просил, но... — Но вы не только едите трупы зверей и птиц, вы еще и убиваете себе подобных. — Мы найдем того, кто это сделал, и покараем его, — ответил вождь виновато. Но Инко его уже не слушал. Склонив голову на грудь, он развернулся в сторону реки и вошел в воду. Эра встретила его на борту корабля. Внимательно выслушав, покачала головой и сказала тихо: — Ты помнишь, мы хотели когда-нибудь лечь в холодные ванны "Хранилища Жизни" с тем, чтобы в будущем вышедшие в космос люди Земы однажды разбудили нас? — Я помню, Эра, мы вместе мечтали. Но я все-таки не понимаю тебя. — Мы прилетаем на Зему и обучаем их в надежде, что добрые семена когда-нибудь восторжествуют и победят в них сердце ягуара, только знаешь, Инко, — она посмотрела мужу прямо в глаза, — иногда в глубине души мне становится страшно. Что, если твоя мать Мона Тихая и Совет Матерей все же правы? Посеянные нами семена дадут всходы, я верю в это, и разум восторжествует, но… — она запнулась на мгновение. — Я боюсь проснуться и узнать, каким именно будет этот разум.