Почему я ее не убил?!

Клайд Грифитс нехотя возвращался домой. Остановившись возле огромного обшарпанного дома в одном из самых бедных и густонаселенных районов Нью-Йорка, где он вместе с женой и детьми снимал две убогие меблированные комнаты, Клайд взглянул на грязные стены с привычным отвращением, которое испытывал изо дня в день, возвращаясь в это ненавистное ему место. Сегодня, как это нередко случалось, мужчина снова был выпивши – заглянул после работы с товарищами в паб, хотя отлично знал, что криков жены дома будет не избежать, но ему в общем-то было все равно. Клайду было лишь немногим за тридцать, но он уже ничего хорошего не ждал от жизни. Стоя у подъезда, он опять вспоминал все, что произошло тогда, десять лет назад. - Клайд, хватит морочить мне голову пустыми обещаниями, - Роберта Олден говорила жестко, твердо, глядя молодому человеку прямо в глаза. – Ты два месяца обещаешь мне – сначала, что найдешь врача, который поможет избавиться от ребенка, но ничего так и не сделал. Теперь ты со дня на день откладываешь нашу женитьбу, я прекрасно понимаю, что тебе этого не хочется, что ты намерен выбиться в люди, а я и наш будущий ребенок тебе только мешаем. Но я не позволю тебе погубить мою жизнь, и жизнь малыша также, - еще больше возвысила голос девушка. – Выбирай, Клайд: либо мы с тобой сейчас идем к священнику и заказываем венчание, либо я прямо сию минуту иду к твоему двоюродному брату, Гилберту, и твоей карьере все равно конец, никакого будущего у тебя в этом городе не будет, я тебе обещаю. Мне терять уже нечего, я это сделаю. Клайд попытался отвести взгляд, но с ужасом и отчаянием понимал: Роберте действительно нечего терять, она сделает так, как говорит, на всех его мечтах – жениться на Сондре, стать уважаемым членом высшего общества – в любом случае придется поставить крест. Будущего у него нет – ни с Робертой, ни без нее. - Ладно, Берта, я сделаю так, как ты хочешь, - махнул рукой юноша, осознавая, что подписывает себе приговор, но у него просто больше не было сил бороться… Конечно, из Ликурга им пришлось уехать – Клайд просто не мог там оставаться после своей женитьбы на работнице, причем о причинах все догадались сразу же. Дядя и двоюродный брат немедленно дали ему понять, что он для них больше не существует и в Ликурге ему больше делать нечего, впрочем, Клайд и сам бы уехал. После нескольких лет скитаний Грифитс с женой и сыном переехал в Нью-Йорк и поступил на фабрику разнорабочим – ничего другого найти просто было невозможно. Так все и тянулось по сей день – уныло, в вечной нужде, поскольку детей у Клайда и Роберты было уже трое, в этих ненавистных меблированных комнатах, которые Клайд порой просто видеть не мог. Но у них не было денег на то, чтобы снять лучшее жилье, у них вообще ни на что не хватало средств, тем более Грифитс начал все чаще и чаще заглядывать в паб. Клайд с отвращением толкнул тяжелую дверь подъезда, поднялся на свой второй этаж – Роберта уже ждала его на пороге в старом переднике и, как показалось, с заплаканными глазами, впрочем, в этом для него тоже не было ничего неожиданного. - Опять пил со своими дружками? – визгливо закричала женщина с порога. - Ну и пил, - махнул рукой мужчина. – Работаю, работаю, имею право иногда и отдохнуть. Этот диалог тоже повторялся между ними регулярно и надоел Клайду до смерти, даже огрызаться уже желания не было. - Ты знаешь, что послезавтра уже надо платить за эту дыру?! – еще громче рявкнула Роберта. – А у нас ни гроша в доме, не говоря уже о том, что у детей и башмаков нет. Ты когда-нибудь задумывался о том, в чем они в школу-то пойдут? Да что там – я сегодня уже на молоко у соседки одалживала, кашу детям не на чем было сварить! Впрочем, что с тобой говорить! - Ну и не говори, - Клайду ничего не хотелось – ни ссориться дальше с женой, ни думать о том, как, действительно, купить детям башмаки для школы. - Всю жизнь так! Несчастная я! Зачем я за тебя замуж вышла?! Скандал продолжался еще долго, но Клайд, улегшись в одежде на старую кровать, старался ничего не слышать. «Господи, - в неизбывной тоске в тысячу первый раз подумал Грифитс. – Почему же я ее не утопил тогда?! Ведь собирался же, просто храбрости не хватило. Женился бы себе на Сондре и сейчас бы катался как сыр в масле, сам во всем виноват…».