Дьяволы тоже плачут

Две особи сидели в небольшом кабинете и медленно разговаривали... В тишине. Было слышно, как цокает стрелка часов, отсчитывая каждую минуту, проведенную здесь, или же, как ветер буянит за окном, или как люди ходят по ту сторону двери. Красноволосая девушка в белом халате стояла около окна, опираясь внешней частью бедра на стол и чувствуя на себе пристальный взгляд, что медленно и осуждающе рассматривал ее. Словно сканировал, находил больные закоулки души и воздействовал на них, заставляя не болеть, нет... Пульсировать. Как кровь в болящих висках. Пациент дышал спокойно, еле слышимо, а затем громко вздохнул, хлопая ладонью по колену, словно собирается встать. От этих звуков, Ши содрогнулась, как осиновый лист на ветру, а на лице мужчины появилась ухмылка. - Не стоит делать так психолог. – Его глубокий голос заставил девушку содрогнуться с новой силой. – Я могу не нарочно подумать, что вы меня боитесь. - Вовсе нет. Просто у меня голова раскалывается. – Ши с улыбкой подняла голову, и ласково улыбнулась пациенту, от чего тот скривился. - Так, может, вы еще не отрезвели, мисс Чон? – его всепоглощающий голос отдавал укоризною, а в глазах читалось осуждение. Он хитро улыбнулся в ответ, а затем смял в руках листик газеты. - Как прошло занятие? – поинтересовалась психолог, не сойдя с привычного места. - Довольно хорошо. Спасибо, что поинтересовались. – голос Сынхена держался на одной ноте и снова стал холодным и отчужденным, как кусок льда. - Сынхен, расскажите мне о себе. – устроив себе опору в виде рук на столе и жмурясь от солнца, что попадало на ее глаза, она пристально смотрела на пациента, стараясь не зацикливаться на чем-то одном и видеть общую картину. - Все, что вам требуется знать написано в моей медицинской карте, разве нет? - Я не хочу знать об этом. – азиат не закончил последней ноты, а глаза Ши сузились смотря в его. От такого столкновения и солнечного света, Сынхен увел глаза, снова сжав в руках газету. – Мне не нужно ваше тело, мне нужна ваша душа. Он пропустил короткий смешок и вернул свой взгляд на доктора. - Многие, даже ваши медсестры, только и хотят, что заполучить мое тело, а вас интересует всего-то душа. – его голос стал мягче, и он зажмурился от солнца. – Вы либо слишком удивительны, либо слишком глупы. - Нет. – аловласая развернулась и стала поворачивать в руках шнурок, закрывая бордового цвета жалюзи. – Я просто делаю свою роботу. После того, как девушка полностью закрыла окно, и свет попадал лишь мелкими полосками на стены кабинета, Ши подошла к Сынхену и протянула свою руку к нему. Тот, лишь посмотрел на нее свысока и фыркнул, отводя глаза. - И что это значит? - Может, перейдем на «ты»? – поинтересовалась красная, все так же держа руку. - А мы с вами точно в тех отношениях? – будь он на ногах, его лицо непременно бы выровнялось с лицом девушки, глаза сверлили бы ее лицо, а на лице застыла бы порочная улыбка, но он лишь отодвинулся дальше, а доктор убрала руку, сделав из губ маленькую полоску. Она двинулась к двери, но ее перебил пациент. - Вы куда? - За кофе. Будете? – спросила Чон, держась за металлическую ручку двери. - Я растворимый не пью. – в ответ, девушка тихо усмехнулась. - Я тоже. Иду к автомату. Там кофе вкусный. Так вам брать? - Не люблю таких. – Сынхен закинул газету на красную кушетку и подвинулся ближе к столу. – И у нас сеанс. Аловласый доктор глубоко вздохнула и направилась к своему столу, пытаясь сесть на стульчик с минимальным ущербом для своей задницы. Когда она уселась, и скривила лицо в гримасе боли, а затем, словно сама себе, непонимающе подняла бровь, ее руки опустились на стол, создав прочный замок, а глаза поднялись на пациента, что внимательно наблюдал за девушкой. - Сказывается прошлая ночь? – язвительно спросил азиат, на что девушка лишь помахала головой. - Вы ведь не будете мне ничего сами рассказывать? – в ответ, темноволосый лишь развел руками, пожав при этом плечами, а затем криво улыбнулся. – Значит, я буду спрашивать. - Хорошо. – внезапное соглашение ошарашило девушку, но она кивнула и облизала губы, обдумывая первый вопрос. - Я видела вашего отца. У вас большая семья? – задала первый вопрос, на что пациент лишь холодно ответил: - Нет. Отец, мачеха, я и сестра. – девушка сглотнула, чувствуя его преимущество перед собой и немного напряглась. - Вы с ними в хороших отношениях? - С мачехой не очень, ведь она третья жена моего отца, с отцом в нормальных, сестру практически не видел с пятнадцатилетнего возраста, так как нас посылали учиться в разные заведения, где мы, чаще всего, даже пребывали на каникулах. Сестра приехала только недавно. - А вы любите своих родных? Дорожите ими? – снова спросила Ши, нервно поглаживая пальцы. - Да. Следующий вопрос. – доктор с недопониманием посмотрела на пациента, на что тот лишь улыбнулся и отвел голову. – Просто заигрался. - Как вы зарабатываете себе на жизнь? - Вас интересует моя профессия? – задал ответный вопрос Чхве, на что девушка неоднозначно мотнула головой. - Скорее чем вы занимаетесь на работе. – мужчина, сидевший перед девушкой на коляске стал более раскрепощенным и тоже скрестил пальцы в замок, словно копируя действия врача. Но на лице и в голосе оставался таким же непроницаемо холодным, словно льдина. - Чем захочу. Мне повезло с работой. Подробности, думаю, будут лишними. Главное знать - у меня много врагов. – к концу последнего предложения, голос мужчины стал более низким и тихим, словно он предупреждал или остерегал. - И как вы их устраняете? – после вопроса на лице Сынхена появилась злобная улыбка, а пальцы только крепче сжались в замке. - Убиваю. - Морально? - Физически. – после этих слов, глаза девушки опустились и расфокусировано блуждали по столовому дереву, обдумывая что-то. - И вы так себя ведете? – откровенно засмеялся темноволосый, смотря с удивлением на врача.– Даже не моргнули, когда я сказал, что убиваю людей. Вас это не смущает? Или. Даже не пугает. - Почему это должно меня пугать? – пальцы Шиин разбили замок и стали тихо стучать по столешнице. – Если вы так спокойно говорите об этом, то почему я обязана трястись от страха? - Может потому, что в один прекрасный момент могу убить и тебя? После этих слов девушка выдержала небольшую паузу, и ближе нагнулась к пациенту. - А я тебе враг? Или ты хочешь, чтобы я стала врагом? – глаза мужчины забегали из стороны в сторону от негодования, и он громко освободил легкие от воздуха. - Уже на «ты»? Хорошо. - Расскажи мне о планах на будущее. Будешь заниматься чем-то еще, кроме убийств? – мужчина откинулся на спинку коляски и взялся двумя руками за поручни. - Наверное. Может, будет семья. Но сначала, мне нужно научиться заново ходить. Такой я даже вашим медсестрам не буду нужен. – в глазах девушки что-то блеснуло, и она поднялась с места, громко, так, что ледяной Сынхен с удивлением поднял на Ши глаза. Она медленно обошла стол и коляску пациента, становясь в точности за ним. Девушка медленно наклонилась к уху мужчины, а затем мягко положила руки на его плечи. - А вдруг ты никогда не встанешь. – стала шептать девушка, изображая голос маньяка и делая длинные паузы. – Ты навсегда останешься в этой коляске… Никогда не сможешь ходить… Больше никогда… И ты тогда не будешь нужен… Никому. После этих слов, резко повернув джойстик на коляске, Сынхен обернулся к аловласой, которая с большим трудом сдерживала победную улыбку на лице. Ее взгляд оставался гордым и холодным, подобно взгляду пациента, что буквально кипел от негодования, зажав зубы сильнее и показывая миру четкую линию челюсти. - Так говоришь, словно сама могла бы полюбить кого-то в инвалидном возке. – было слышно как зубы азиата скрипели от злобы и обиды, но девушка лишь мягко сложила губы в трубочку, прикрыла глаза и кивнула головой. Медленно, словно растягивая момент признания своей победы. - Вспомни, что я говорила тебе в начале нашей беседы. - в темной голове пронеслись несколько заветный слов, сказанный накануне аловласым психологом: «Мне не нужно ваше тело, мне нужна ваша душа» - И это касается не только вас. В миг, все мысли мужчины сплелись в один не прекращаемый узел, который было даже не разрубить, если закрыть глаза. А Ши лишь мягко улыбнулась, празднуя маленькую победу где-то в глубине души. Вдохнув глубоко, азиат схватился за джойстик и поехал прямиком к двери. Его остановил знакомый голос: - Сеанс еще не завершен. У нас осталось 10 минут. - Вы можете провести их сами. Я вам не нужен. – Сынхен старался не открывать глаз, пытаясь распутать тугой узел в своей голове и где-то в области бронх. Там, куда люди указывают на человеческую душу и самоуверенность, что была задета. Он думал о том, как ошибался, оставшись здесь с этим психологом. Вмиг, его глаза широко открылись, когда перед ним распахнулась дверь, а за нею стояла очень знакомая девушка, что улыбчиво смотрела на психолога, а потом перевела ошарашенный взгляд на него самого. - Туки? – с удивлением произнесли находящиеся в кабинете люди. … Часы пробили одиннадцать утра еще десять минут назад, а в кабинете все так же оставалось три человека. Повисла мимолетная тишина, и звук стрелок снова захватил власть над голосами. После рассказа, Шиин сидела на кушетке, Туки на раскладном пуфике, а Сынхен на коляске, нервно постукивая пальцами по ней и завершая треугольник недоразумения. - Значит ты его сестра… А он твой брат? – практически неслышно произнесла психолог, переводя глаза от одного к второму, пока они поедали друг друга взглядами изнутри. - Не знала, братец, что ты посещаешь психолога. Неужели тебе так плохо? – язвительным голосом спросила трехцветный потомок. - Судя по всему тебе тоже нездоровиться. Или же ты преследуешь меня. Это так не в твоем стиле. Такая больница, такой психолог. Удел низших. – в ответ сестра лишь прыснула от смеха и злобно уставилась на брата. - О себе и сказал. Сам ведь здесь. Видно, она здорово задела тебя за живое место. Хотя, братец, это ведь и не твой стиль. Или ты так изменился за мое отсутствие? – Чхве лишь фыркнул в ответ, пока Ши с силой закрывала и открывала глаза, пытаясь хоть немного прийти в себя. - Наверно это все от похмелья. – снова, словно привидения сказала девушка и осталась вновь неуслышанной. - И долго сюда ходишь, сестрица? – задал очередной вопрос азиат, продолжая пилить глазами. - Дольше чем ты. Она бы точно рассказала подруге о таком ублюдке, на подобии тебя. - Не думаю. – затем, две пары разъяренных глаз стали медленно поедать и пилить Шиин. Аловласая лишь подняла брови и стала снова сильно закрывать глаза. За секунду – и вовсе схватилась за голову, забираясь пальцами в волосы. - Пойду я, все же, возьму нам кофе… - тихо проронила Ши и стала медленно вываливаться из кабинета, все так же держа руки у головы. Дверь закрылась. Повисла минутная тишина. - Когда ты уже вырастешь то? – спросил Сынхен, испепеляюще смотря сначала на дверь, а потом и на сестру. - Это не я, это все ты. – ответила Туки, поднимаясь с мягкой табуретки. - Никогда ты не прекратишь себя так вести. - А что она тебе такого наговорила, что ты так яростно смотрел на дверь, когда собирался выходить? – спросила трехцветная, стоя и пялясь на дверь, как и ее брат. - Просто, ты подвинулась на место ниже в списках того, кого бы я хотел убить. Теперь ты на третьем, поздравляю. – ответил брат не отводя расфокусированного взгляда от двери. - Эй! – возмущенно воскликнула девушка. – А кто первый? - Будто ты не знаешь? – Чхве лениво оторвался от двери и укоризненно посмотрел на сестру, поднимая брови. - Ты был таким испуганным и злым. Поверь мне, я знаю тебя с детства и умею читать лицо твое. – сказала Туки, смотря на жалюзи. - Она точно будет первой, кого я буду сторониться. – взяв джойстик в свою руку, Сынхен стал медленно направляться к выходу, как его снова остановили. - Она идеально подошла бы тебе, братец Чхве. – задумчиво сказала трехцветная, не отворачиваясь от окна. – Была бы прелестная кандидатура на роль твоей женщины, как ты говоришь. - Не неси чушь. – тихо проронил Сынхен, открывая двери. – Скажешь ей, что я ушел и чтобы, не опаздывала на следующий прием. Я такого больше не потерплю. Дверь закрылась звонким хлопком, а девушка у окна только спрятала руки в карманы и улыбнулась тонким лучам солнца. Затем пропустила короткий смешок и стала измерять кабинет шагами, напевая под нос дурацкую песенку, что только что придумала сама: - Чон Шиин, Шиин Чон, будущая невестушка моя.