Это все из-за булочек!

- Ты уверен? - Да. - Будет больно. Очень. - Я знаю. Просто сделай это. В тот же миг рыжий парень, стоящий в центре круга, образованного фигурами в черных плащах, упал на пол и закричал от пронзившей его боли.

***

Шесть месяцев. Он исчез гребанных шесть месяцев назад. Сперва я подумал, что он опять обиделся на меня за что-то, либо пожалел о своем признании и теперь играет в невидимку, но вскоре я понял, что это не так. Он на самом деле ушел. Я почувствовал это. То, что его больше нет здесь. Куда? Почему? На долго ли? Это вопросы мучили меня первые недели. Я надеялся, что он скоро вернется. Но он не возвращался, и после четырех недель я потерял надежду. Было ощущение, будто меня бросили в ледяную воду. Дали почувствовать счастье от того, что рядом есть близкий человек, а потом отобрали его, обратно погрузив в пучину одиночества. Но сейчас гораздо больнее. Два месяца я безвылазно сидел в квартире. Взял перерыв в работе и проводил все свои дни с алкоголем. Никогда не думал, что опущусь до такого. Всегда был уверен, что моя любовь непременно окажется счастливой. А на самом деле не успел я понять, что влюбился, как... он ушел. Я был в отчаянии. Рыдал совсем не по-мужски. Это большая удача, что никто не приходил навещать меня, мне было бы стыдно показаться в таком состоянии: бледный, осунувшийся, с впалыми щеками и залегшими тенями под глазами, провонявший алкоголем. По истечении перерыва я взял себя в руки, искупался, причесался и привел в порядок квартиру и одежду, и вышел на работу. Все было абсолютно таким же, как и всегда. Только теперь не было того радостного предвкушения возвращения домой, потому что я знал, что там меня никто не ждет. И снова та самая тишина в квартире, которая когда-то была мне как родная, но от которой я так быстро отвык. Она неприятно давила на уши и я не знал, как от этого избавиться. В один прекрасный день я просто пошел в зоологический магазин и купил котенка. Маленького, рыженького, с большими блестящими глазами. Мне показалось, что котенок похож на него, но я отбросил от себя эту мысль. С котенком действительно стало лучше. Становится так тепло, когда маленький умилительный комочек сворачивается на коленях. Это успокаивает и излечивает больное сердце. Еще через месяц я забыл его имя. Во всяком случае, утверждал именно так. С тех пор, если и вспоминаю, то называю его исключительно "он". Почему-то так гораздо легче. Легче не вспоминать его. Я даже попытался завести роман. Это была очень милая девушка, с которой меня познакомил Чанель. Мне нравилось с ней гулять, разговаривать, но все время я чувствовал неправильность происходящего. Не с ней я должен был ходить на свидания, не ее кормить сладким, не ей дарить подарки. Роман продлился чуть больше двух месяцев: мы поссорились. Ей не нравилось, что я не хочу показать ей свой дом. А я просто не мог этого сделать. Я не мог привести ее в квартиру, там мог быть только он. Следующий месяц я посвятил исключительно работе. Оставался там сверхурочно, потому что не хотелось возвращаться в пустую квартиру, брал на себя кучу заданий, ездил в командировки, оставляя котенка на соседей или Чанеля, что угодно, лишь бы не оставаться надолго наедине с мыслями, ведь я только пришел в норму. В пекарню я больше не заходил. Каждый раз проходя мимо, я просто отворачивал голову, борясь с искушением. Теперь любая сладость ассоциировалась с ним. *** Я сидел в гостиной, в кои-то веки дома, поглаживая умостившегося на моих коленях котенка, и вспоминал прошедшие полгода. Я прощупывал свое душевное состояние, понимая, что я уже в порядке. Да, иногда появлялась злость или щемящее чувство одиночество, а так, в целом, со мной все хорошо. Я обвел взглядом комнату и понял, что больше не могу долго находиться в дали от дома. Пусть мне все здесь напоминает о нем, но это мой дом, я к нему привязан. Я подумал также, что не помешало бы поменять обои. Эти мне вдруг показались серыми и скучными. К гостиной подошли бы более яркие, зеленые, к примеру. И я вообще не вспомнил о том, что он тоже хотел сделать это. Или просто сделал вид, что не вспомнил. В этот момент раздался стук в дверь. Аккуратно сняв с колен кота, я пошел открывать. Открывая дверь, я точно не ожидал увидеть этого человека. Или не человека? Он улыбнулся, увидев меня. - Привет. А я торт купил, - произнес он, показывая мне коробку от торта, которая была у него в руке. - Впустишь? - и, не дожидаясь ответа, проскользнул мимо меня в квартиру, разулся и протопал на кухню. - Чондэ, чай будешь? - крикнул он оттуда. Я в полном ступоре направился туда же. Медленно передвигая ногами, я все же дошел до кухни и, зайдя туда, вперил взгляд в Минсока. - Так будешь или нет? - переспросил он, оборачиваясь ко мне. Я отмороженно кивнул. Минсок улыбнулся и принялся заваривать чай. - Где ты был? - спросил я его, все еще не веря тому, что он вернулся. - Лечился, - ответил он, насыпая сахар в чашки. Он повернулся ко мне и его взгляд погрустнел. - Чондэ, ты не рад, что я вернулся? У тебя появился любимый человек? Если да, тогда мы просто попьем чай и я пойду, и больше не помешаю тебе, - Минсок протараторил это в своей обычной манере. Я не выдержал и подлетел к Минсоку, обнимая его. - Чудо ты мое, - улыбнулся я в его макушку, перебирая волосы на его затылке. Минсок расслабился, и положил руки на мою талию, утыкаясь носом в плечо. - Я соскучился, - прошептал я. - Я тоже. *** - Так ты теперь человек? - поинтересовался я, когда чай был заварен, а мы сидели за столом и ели торт. - Угу, - ответил мне Минсок - А что с... - я замялся. - Все в порядке. Я полностью здоров, - Минсок успокаивающе улыбнулся. Я вдруг обратил внимание на то, чего сначала не заметил. Волосы Минсока теперь были не рыжие, а натурального цвета. - Тебе идет, - сказал я, указывая на волосы. - Хм? - удивился Минсок. - Ааа, волосы, - он взлохматил свою шевелюру. - Да, когда я стал человеком, они вдруг начали темнеть и я не захотел их обратно перекрашивать. Кстати, Чондэ, ты не мог бы сходить со мной кое-куда? *** Минсок заметно нервничал. В его глазах была почти паника, которую он даже не пытался скрыть. Он закусил губу и поднял сильно дрожащую руку, чтобы нажать на кнопку звонка, но передумал и опустил ее. Уже третий раз. Я понял, что ему трудно собраться с силами, поэтому я нажал на звонок вместо него. Он вскинул на меня испуганный взгляд, а потом в ожидании уставился на дверь, заламывая руки. Секунда. Две. Три. Как только я досчитал до десяти, дверь открылась. За ней стояла молодая девушка, по виду, младше нас, очень сильно похожая на Минсока. Его сестра. Увидев, перед кем она открыла дверь, она вскрикнула, тут же закрыв рот ладонью. Она смотрела на Минсока, не веря своим глазам. Как только Минсок собрался что-то сказать, за его сестрой послышался вскрик. Его сестра обернулась и тут же бросилась к оседающей на пол женщине, а Минсок, позабыв о страхе, кинулся за ней. *** Мы уже довольно долгое время сидели в гостиной. Сестра и мама Минсока усадили его на диван и обняли с двух сторон. Его мама все еще не могла прийти в себя от шока. Она прижимала к себе Минсока, всхлипывая время от времени, и поглаживая его по голове. Я взглянул на Минсока - он тоже не смог удержаться от слез. В конце концов мама Минсока успокоилась и, потирая покрасневшие глаза, спросила: - Где ты был все это время? Почему не звонил, не писал? Ты знаешь, как мы беспокоились? Мы... мы боялись, что ты... - она судорожно вздохнула, отмахиваясь от плохих мыслей. - Я сейчас расскажу, только ты... ты сильно не пугайся, ладно, мам? И ты тоже, - обратился он к своей сестре. Минсок, чуть-чуть заикаясь и вперив взгляд в пол, рассказал им о своей болезни. Его мама снова разрыдалась, коря себя, что ничего не замечала. Тут уже и сестра Минсока, которая все это время стойко сохраняла спокойствие, не давая слезам литься из глаз, не выдержала и расплакалась, пытаясь приглушить всхлипы руками. Я почувствовал, как мои глаза тоже наполняются слезами. Дальше Минсок рассказал о том, что доктора предложили ему поучаствовать в эксперименте, который, возможно, вылечил бы его болезнь. Рассказал, что, не будучи уверенным в успешном исходе эксперимента, решил не говорить ни о нем, ни о болезни семье, чтобы лишний раз их не беспокоить, потому что считал, что пусть они лучше будут жить в неведении, чем будут знать, что их сын и брат мертв. Он закончил рассказ сообщением, что эксперимент прошел успешно и что он теперь полностью здоров. Эта история меня совсем не удивила - последние несколько дней, что Минсок собирался с силами, он каждую свободную минуту репетировал свою речь, пытаясь звучать как можно убедительнее. А я, само собой, играл роль внимательного слушателя, временами указывая на ошибки и несостыковки в рассказе. После того, как Минсок закончил говорить, обе женщины еще крепче прижали его к себе, благодаря Господа за чудо. Когда они все успокоились, я услышал, как мама Минсока шепотом спросила у него, указывая взглядом на меня: - А это кто? Твой друг? Минсок посмотрел на меня. После долгих нескольких секунд он нежно улыбнулся и ответил, глядя мне в глаза: - Нет, мам. Это человек, которого я люблю.