Это была не любовь?

Нет, это была не любовь. Тогда, еще в самый первый раз, в поезде, Снейпу Джеймс показался просто избалованным, самодовольным и самовлюбленным ослом, по другому и не назовешь. Наверное, именно с этого шага, - их знакомства, - либо Снейп, либо Джеймс, сделали поворот не туда. Все ведь наверняка могло быть иначе. Нет, это была не любовь. Вечные издевательства, подколы и плевки в адрес Снейпа, тут уж любой бы обиделся. Вот только когда это делал Джеймс, почему-то было обидно вдвойне. Будь то солнечный понедельник, дождливый четверг или пасмурное воскресенье, любой день недели благодаря Джеймсу Поттеру и Мародерам в целом, становился просто невыносимым. Да, Северус всегда мог отпираться взаимными оскорблениями, иногда даже получалось выбить палочку из рук обидчиков "Экспилиармусом", однако, все это лишь для того, чтобы развернуться на каблуках и как можно быстрее уйти, пока они не опомнились. Иногда, Снейп действительно стоял до последнего, не желая уступать свое, но заканчивалась такая настойчивость обычно в разы плачевнее, чем обычно. Это была ненависть, это была неприязнь, это была ярость и... зависть? Возможно. Ведь Поттер всегда был окружен друзьями, поклонниками и поклонницами. Ему везло абсолютно везде и во всем. Будь то квиддич или учеба. Вот только было ли то везение? Снейп таким вопросом никогда не задавался, да и не важно тогда то было. Нет, это была не любовь. Ситуация в Визжащей хижине могла сломать жизнь Снейпу, если бы тот заразился от Римуса. Неудивительно, что все оставшееся время проведенное в Хогвартсе он ненавидел Джеймса и Сириуса. Однако, если ненависть к Блэку была окончательной и безоговорочной, то ненависть к Поттеру обретала несколько иные очертания. Да, Северус его ненавидел всем своим существом, однако, он прекрасно понимал, что должен ему. Долг был большой, долг был длинною в жизнь. Ведь если бы не проклятый гриффиндурок Поттер, Люпин мог просто убить Северуса, сам того не осознавая. Слизеринец просто не знал, как оплатить такой долг, и это его в какой-то степени угнетало. Иногда, на Северуса накатывало странное ощущение благодарности по отношению к Джеймсу. Вот только Снейп все равно до конца не верил в искренность намерений гриффиндорца. Он все еще искал где-то подвох, которого могло просто и не быть. Хотя, на самом деле, Снейп очень скоро нашел ответ в том, что Поттер просто спасал свою шкуру вместе с его, вот и все. Нет, это была не любовь. Что-то грызло его, какое-то странное чувство терзало Снейпа изнутри, когда он услышал слухи про то, что Джеймс и Лили поженились. Северус не мог дать точного описания этому чувству, знал только то, что это было явно не из-за Лили, в которую он, как он сам думал, был влюблен. Вот только сам зельевар уверял себя в обратном. Он просто не хотел принимать и понимать то, что яростное чувство, вызванное внутри холодного и расчетливого слизеринца, мог вызвать непутевый и столь ненавистный гриффиндорец. Однако, думать об этом было просто некогда, ведь наступили Темные времена, а значит, как Пожиратель смерти, все чувства он должен был отодвинуть далеко на задний план. Когда Снейп и Джеймс сходились в боях, а бывало и такое, Джеймс почему-то всегда отпускал Снейпа, чем вызывал полное недоумение второго. Снейп делал тоже самое, правда, и сам мало понимал почему. Но тем не менее, он все ссылался на то, что для Лили смерть Джеймса будет очень большим потрясением, и, дабы не причинять лишней боли своей давней подруге, он сохранял Поттеру жизнь. Нет, это была не любовь. Когда он пришел к Дамблдору просить о помощи, все мысли сплелись в один большой клубок паники и страха. Исчезла хваленая хладнокровность, остался лишь страх за дорогих людей. Он просил не только за Лили, нет, Северус понял, что он просил и за Джеймса, и даже за их отпрыска. Он не мог представить себе мира без них. Без них, без счастливой семьи Поттеров. Именно поэтому, когда Снейп понял, что особой помощи от Альбуса ждать не приходится, он сам понесся быстрее ветра в Годрикову впадину, вот только жаль, что он опоздал. Поднимаясь по лестнице, а точнее по тому, что от нее осталось, Снейп увидел сначала тело Джеймса: он лежал на лестнице, а его пустой взгляд открытых глаз был устремлен в потолок. Тогда, сам не осозновая того, что он делает, Северус просто опустился и закрыл веки Поттеру, как бы прощаясь с неугомонным в школьные годы Мародёром. А потом он увидел Лили, и почему-то его поразило чувство, что смерть Джеймса вызвала в Северусе куда как больше эмоций, чем мертвое тело бывшей возлюбленной. Тем не менее, он ее обнял и заплакал. Он плакал долго, но где-то глубоко внутри себя понимал, что плачет не только из-за смерти дорогой подруги, но и из-за смерти Джеймса. Нет, это была не любовь. Чувство, что испытывал Снейп, когда видел Гарри, вызывало прямо таки ноющую тоску, ведь этот заносчивый и самоуверенный ребенок был как две капли воды похож на Сохатого, вот только глаза мамины. Но тот старался этого не замечать, отдавая себя больше работе, чем посторонним мыслям о прошлом. Только вот Профессор Люпин, так внезапно появившийся в жизнь Профессора по Зельеварению, был прямо таки живым напоминанием всех школьных кошмаров Северуса. А потом еще и Сириус с Петтигрю, все это очень хорошо напоминало о том, что когда-то происходило в жизни Северуса и о том, что этого уже никогда не забыть. Нет, это была не любовь..?