День рожденья

Пуля тонко свистнула мимо щеки и впечаталась в стену. Бурая от сырости, плохо державшаяся штукатурка треснула и с тихим шорохом осыпалась наземь, обнажив прячущийся под ней красный кирпич. Ая пригнулся и попытался рвануться вперёд, уходя с траектории выстрела. К своему изумлению, он не смог даже пошевелиться. Фудзимия стоял в узком проулке между двумя домами, щерящимися зарешечёнными провалами окон, и представлял собой превосходную мишень. «Поиграем?» - беззвучно сказал в голове знакомый насмешливый голос. Ая застонал в бессильной ярости – невидимая сила надёжно держала в захвате его руки и ноги, не позволяя даже пальцем пошевелить. Наги, которого Фудзимия увидел только что в окне второго этажа в доме напротив, гаденько ухмыльнулся и пошевелил пальцами. Невидимая верёвка ещё туже спеленала Аю по рукам и ногам. Между тем Кроуфорд вышел из-за угла и, тщательно прицелившись, начал палить в стену за спиной Абиссинца. «Тише, не рыпайся, - посоветовал голос Шульдиха, - а то, не дай бог, попадёшь под пулю». Ая нервно дёрнул щекой. Происходящее всё больше напоминало какую-то театральную постановку, отчётливо отдающую безвкусицей. Почему-то все пули, выпущенные оракулом, пролетели мимо, не зацепив даже одежды. Ая опустил голову и оглядел себя в поисках хоть малейшей царапины, но обтягивающий тело чёрный комбинезон был совершенно цел. В полутьме переулка белели царапинами только сбитые носки высоких сапог. Кроуфорд закончил палить в белый свет и невозмутимо спрятал пистолет в кобуру под мышку. Фудзимия снова напрягся, предчувствуя очередную пакость. И точно - из-за угла появился Фарфарелло, торжественно несущий впереди себя нечто, прикрытое полиэтиленовым пакетом. Он остановился напротив Аи и подождал, пока остальные члены команды подойдут и встанут рядом. - Та-даааам! – пропел Шульдих, и пакет, сдвинутый силой Наги, поднялся в воздух, открывая поднос, а на подносе… На подносе, накрытом кружевной салфеткой, искусно вырезанной из бумаги, возлежал огромный шоколадный пирог, прихотливо изукрашенный кремовыми розочками. - С днём рожденья! – проскандировали хитро улыбающиеся враги. Ая почувствовал, как ослабли удерживающие его невидимые путы, и вместе с путами куда-то исчезла и четвёрка Шварц. Обернувшись, Фудзимия увидел, куда были направлены выстрелы Кроуфорда – на стене дома чётко выделялся выбитый контур сердца. «Детский сад!» - успел подумать Ая, и проснулся. Он открыл глаза, и понял, что улыбается. В воздухе явственно витал аромат шоколада.