Тайный клан Форбс

      Говорят можно бесконечно смотреть на огонь, пока он не погаснет.       Огонь, что зажгли обитатели лаборатории на её остатках, не гас уже почти сутки.       За это время, для них всех случилось нечто невероятное. То, о чем они все уже забыли даже мечтать. То, что казалась им всем настолько несбыточным, что казалась смешной даже секундная мысль об этом.       Они получили свободу.       Свободу, о которой уже мало кто из них помнил.       А еще они смогли отомстить. За друзей и близких, за несчастных умерших в экспериментах, за замученных женщин и детей, за самих себя.       Нет, они не растерзали их на части, как мечтали все эти годы.       Они их просто оставили.       Всех.       Всех ученных и их лаборантов, всех тех, кто был причастен их ужасной участи в этих стенах. Они всех их просто оставили, рядом с их спасительным туннелем и кучей их оружия.       Их и их самых «успешных экспериментов».       Пусть попробуют выжить, оставшись на один с монстрами, которых сами создали. С теми самыми монстрами, которые потеряли последние капли человеческого разума. Монстров, которых, они сами боялись и не смогли убить.       Хлоя вспоминала об этом коллективном решении с гордостью. Она сама до сих пор не верила, что всего каких-то 20 часов назад, после утреннего обхода камер, в их персональный ад ворвалась сумасшедшая троица и разрушила их уже привычный кошмар, буквально разобрав по кирпичику.       Избавила от участи сгнить в этом аду и подарила им бесценную свободу, а главное просто жизнь.       Сейчас, стоя в стороне от Виктории и их спасителей, Хлоя не могла перестать поражаться их способностям. Она видела много вампиров в стенах лаборатории. От новообращенных до сильных двухсотлетних вампиров. Но ни один из них так не поражал её своей силой или выдержкой. Хотя, глядя сейчас на одну из спасительниц, что оказалась первородной, они все ей теперь казались детьми.       Впрочем, как выяснилось, не возраст решает силу вампира.       Лорензо, единственный мужчина среди их спасителей, казалось, сам пережил нечто подобное, как они, жители лаборатории. Хлоя всегда будет теперь помнить, как он буквально нырнул в резервуар с вербеной, чтобы только убедиться, что заключенная мертва. И как оказалось, он был прав в своем порыве, ведь после нескольких литров крови девушка смогла прийти в себя.       Он успокаивал, каждого заключенного, не обращая никакого внимания, оборотень перед ним, вампир, ведьма или человек. Для него все заключенные оказались равны, и он искренне им сочувствовал, будто они были для него родными.       Это не могло не зацепить за душу.       Годами лишенные простого человеческого отношения к себе, многие теперь уже бывшие заключенные, смотрели на него как на святого. И не на него одного. Почти все вампиры, преклонились перед Ребеккой, как перед королевой. Самые старшие её даже узнали и теперь с упоением рассказывали о том, как встречали её или просто слышали о ней, столетия назад. Особенно производили впечатление эти рассказы на недавно прибывших новообращенных вампиров, которые только успели отчаяться и теперь не верили что освободились.       Впрочем, послушать эти рассказы не чурались и оборотни. Обычно, ненавидящие вампиров волки, охотно присоединялись к разношерстым компаниям вампиров и спокойно делились самым ценным в этих местах, водой.       Никто среди них не делал различий между их видами, все просто радовались тому, что освободились и просто выжили.       Это объединяло их всех.       А еще была Кэролайн.       Она излучала такую силу и власть над всеми, что была единственной не окруженной толпой спасенных из лаборатории существ. Все держались на почтительном расстоянии от неё. А самые смелые среди них, смотрели на неё не иначе как на Бога.       И лишь Виктория с четырьмя мальчишками оборотнями была подле неё. Пока ребятишки спали, они тихо вели свой разговор, под напряженными взглядами выживших ведьм. - Не напрягайся, - прозвучал мелодичный голос первородной, - Чтобы эти двое не задумали вас это уже не будет касаться. - Боюсь, Вы ошибаетесь Ребекка, - чуть с хрипотцой прозвучал голос Хлои, что собрала всю свою смелость для разговора с древней, - Теперь, когда мы все спасены от участи сгнить в стенах лаборатории, никто из нас не сможет остаться в стороне, если кому-либо из вас понадобиться помощь. Мы обязаны вам слишком многим. - Вы не обязаны никому, кроме себя самих и тех, кто погиб здесь, - тихо возразила Ребекка, - Вы выжили и теперь единственное, что вы обязаны сделать так, это начать жить. По настоящему, не оборачиваясь на свое прошлое просто жить. Ради себя самих и тех, кого забрало это место. Вот и все. - Не всякое прошлое отпускает, - глядя на костер, проговорила женщина, - Начать просто жить после всего этого кошмара просто невозможно… - Еще сутки назад, вы были убеждены, что невозможно выбраться из этого кошмара, а теперь он всего лишь ваше прошлое. Знаете, за свою тысячу лет я очень хорошо уяснила одну деталь, как бы сильно вас не держало прошлое, оно не будет вашим будущим, если вы сами ему этого не позволите. Просто начните жить. Пусть эта жизнь и не будет такой, как вы мечтали когда-то, но она будет только вашей. Только вы будете принимать в ней решения, а не какой-то мудак в белом халате, зовущий себя ученым. Просто начните жить, если не ради себя, то ради тех, кого здесь знали и кто больше не в этом мире.       После этого Ребекка присоединилась к разговору двух сильнейших, а Хлоя еще долго обдумывала слова древней.       А еще она вспоминала.       Вспоминала всех тех, кому не смогла помочь, когда пыталась без нужных знаний быть здесь доктором. Вспоминала, как в агонии умирали совсем молодые жертвы экспериментов, у неё на руках. Как она выслушивала их мечты о совсем другой жизни, за пределами этих стен. Как многие из них хотели просто вспомнить свое имя.       Ей не нужно было напрягать для этого память, лишь закрыть глаза, чтобы увидеть их лица. Как и всем кто сейчас окружал её возле их поминального костра на руинах их ада.       Все освобождённые негласно поминали тех, кто не смог дожить до этого дня. Тех, кто погиб в бесконечных экспериментах в угоду кровавого любопытства ученых.       Это был ад. И они его пережили, но, увы, далеко не все. - Тетя доктор! - хором прокричали подбегающие к ней мальчишки, вырывая её из плена воспоминаний, - А Виктория уезжает с ними в Новый Орлеан! Мы с вами остаемся! -Я ведь могу оставить их на тебя? – спросила подходившая к ним Виктория, - Больше мне некому обратиться с этой просьбой, остальные меня бояться. - И мы обе не можем их за это винить, - с грустью о минувших событиях проговорила Хлоя. - Я знаю, - признавая правоту своей собеседницы, ответила Лабонер. - Но в этом нет твоей вины, - пытаясь обнять всех четырех мальчишек, проговорила женщина, - Я останусь с ними при одном условии. - Каком? - Через год мы приедем к вам в Новый Орлеан, - твердо заявила Хлоя, - Мальчишкам нужен новый дом, да и мне нужно где-то будет осесть. - С этим проблем не будет, - прозвучал голос Форбс, - Сейчас мы оставим всем вам фуру и скажем примерные координаты куда ехать. По дороге вас перехватит моя старая знакомая Мерседес. И если кто-то из вас захочет, то может присоединиться к нам в Новом Орлеане. Однако спокойной жизни там я вам не гарантирую. - Меня это устраивает, - с благодарностью в голосе ответила Хлоя, пожимая протянутую руку Форбс, в знак договоренности, - Не думаю, что теперь спокойная жизнь для меня. Тем более с этими четырьмя спиногрызами. - Эй! Мы все слышим! – возмутилась четверка. - На то и расчет! – впервые за много лет рассмеялась женщина с покалеченной жизнью, но не сдавшаяся вопреки всему.       Потом было долгое прощание между освобожденной нечестью и троицей их спасителей.       Были клятвы в верности от вампиров и обещания следующей встречи из уст оборотней.       А еще, у всех освобожденных, была надежда на лучшее будущее.       Будущее, которое им подарила странная троица, которую никто из них никогда не забудет, и вечность будет благодарить.