Никого не любить - значит не жить

День. Ночь. Еще один день. Последнюю неделю я провела в раздумьях. Мне казалось, что после нашего последнего разговора Аделинда непременно в скором времени наведается ко мне, но этого не произошло. Ришар вообще не проявляла никакого интереса к моей персоне, но пару дней назад я слышала о зверском нападении на Бурбон- Стрит, могу поклясться — это дело рук моей подружки. С Майклсонами я тоже практически не говорила. Только Хейли почему-то постоянно нарывалась на разговоры, но я старалась её просто не замечать, как назойливую муху. Клаус почти все свое свободное время проводил в мастерской (по крайне мере мне кажется, что он был в мастерской), а Элайджа просто старался не замечать меня. В общем, в доме установилась обстановка очень похожая на ту, что царила в первый месяц моего прибывания в особняке. Сегодняшний день прошел на удивление хорошо — до обеда я не столкнулась ни с одним обитателем дома, только после четырех мне на глаза попалась встревоженная чем-то Хейли, но на это я особого внимания не обратила. Вечер обещал быть тихим и спокойным, но такая обстановка последние пару дней меня совсем не радовала. Мне слишком быстро наскучило одиночество, но ни на что больше я претендовать не могу, по крайне мере, пока не узнаю как убить Майкла. Я в который раз прошлась по пустому особняку и устроилась в гостиной (почему-то эта комната мне нравиться больше других). Тишину пустующего здания нарушили, вернувшиеся непонятно откуда Майклсоны. Если Элайджа еще как-то сдерживал свои эмоции, то Клаус просто в ярости и это очевидно. Первородный гибрид влетел в гостиную, за ним вошли Хейли и Элайджа. Маршалл предпочла держаться подальше от разъяренного гибрида и просто присела рядом со мной на диван, а вот Элайджа просто наблюдал за яростью брата. Клаус взял в руки бутылку с бурбоном, но вместо того, чтобы налить алкоголь в стакан, бутылка полетела в не разожженный камин. Хейли вздрогнула от звука разбивающегося стекла, да и я тоже не ожидала такой выходки от Майклсона, но постаралась сохранять спокойствие. Элайджа же вообще не удивился и продолжил спокойно наблюдать за братом. — Что произошло? — несколько взволнованно спросила я, поднимаясь с дивана. Я сделала несколько неуверенных шагов в сторону Клауса. — Мы разберемся с этим, Миранда, — отрезал Эл и преградил мне путь к Клаусу. — Я не тебя спросила, Элайджа. И отойди с дороги, — резко ответила я первородному, но мои слова не произвели на него никакого эффекта. — Уходи, — спокойно произнес Элайджа. Меня взбесил подобный тон и я уже собиралась что-нибудь ответить, но немного поразмыслив поняла, что всё равно не могу рассчитывать на нормальный разговор с Клаусом в присутствии Маршалл и благородного первородного поэтому спорить я не стала. Развернувшись, я вышла из гостиной, но пошла не в свою комнату, а в мастерскую Клауса. Странно конечно, что я так хорошо запомнила путь до этой комнаты. Дверь в мастерскую оказалась заперта, но мне ничего не стоило просто сломать ненадежный замок. В небольшой комнатке душно и стоит непонятный тяжелый запах. Я прикрыла за собой дверь и сделала пару шагов вглубь комнаты. Сколько же здесь картин! Я увидела прекрасные пейзажи, портреты, картины в стиле модерн (кажется так называется этот стиль). Присев не табуретку, что стояла возле пустого холста я еще раз оглядела комнату: тусклые стены, высокие потолки. Я буквально ощущало давящее одиночество. Лица, смотрящие на меня с безупречных портретов отчего-то казались чужими и устрашающими. И как Клаус проводит так много времени здесь, да еще и в одиночестве? В оконное стекло застучали дождевые капли, еще сильнее угнетая меня. Из гостиной послышалась какая-то возня и возражения Хейли. Маршалл пыталась что-то доказать Майклсонам, но у неё это не очень хорошо получалось. Я сделала пару неторопливых шагов к двери и, облокотившись о стену возле неё села на холодный пол. Наверное, Клаус узнал о возвращении Майкла, догадалась я и горько ухмыльнулась. Если это так, то его уже не сможет угомонить ни один человек на земле. Никлаус успокоится, когда увидит полыхающее тело отца у своих ног. Я провела рукой по распущенным волосам и только сейчас поняла, что тоже хочу смерти Майкла. Сейчас как никогда прежде я ощущаю ненависть и злобу по отношению к этому человеку. За всё, что Майкл сделал со мной и со своими детьми он должен умереть. «Нет!» Я потрясла головой, будто это могло избавить меня от целого вороха мыслей. Приходиться признать, что я не знаю на чьей я стороне: Майкла — настоящего монстра, но с другой стороны он дал мне всё; даже своим именем я обязана ему, а с другой стороны Клаус, который, конечно, тоже добродетелью не блещет, но хоть не одержим сумасшедшей идеей уничтожить всех вампиров. Кого я обманываю? Ведь очевидно: если Майкл обнаружит, что я жила в доме Клауса и Элайджи да еще и помогала им, то я буду молить о смерти (такое ужасное наказание он мне приготовит), а если узнает Клаус о моей связи с его отцом, то я умру в прямом смысле этого слова. В гостиной стихли споры и в доме стало почти тихо. Я глубоко и шумно вздохнула. Дверь в мастерскую открылась так кстати прерывая мои мысли. — Что ты здесь забыла? — буркнул Клаус как только уселся на табурет. — Я хотела с тобой поговорить, — начала я и поднялась с пола. — И ты решила, что мне это будет интересно? — грубо отозвался гибрид и сложил руки на груди. — Я знаю, что Майкл ожил, — выпалила я и увидела удивление в глазах Клауса, но решила не останавливаться на сказанном, — И я не знаю буду ли я помогать вам остановить его, если он снова начнет пытаться уничтожить вас. Но я точно знаю, что не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал. — Да это почти объяснение в любви, дорогуша, — ухмыльнулся Майклсон и, встав на ноги подошел ко мне. — Ты невыносим! — воскликнула я и улыбнулась, — Как можно любой разговор сводить к себе? — я сложила руки на груди и посмотрела в глаза первородному. — Может поэтому я тебе так нравлюсь? — Твое тщеславие не знает границ, — иронично произнесла я и немного отошла от Клауса, — Знаешь Майклсон, я хотела поговорить с тобой серьезно. Клаус театрально нахмурился. — Ты слишком красивая для серьезных разговоров, — с издевкой сказал гибрид, заставляя меня улыбнуться. — Ты, что флиртуешь? — игриво спросила я, наклонив голову набок как несмышленый ребёнок. — Я думал ты не против, Миранда, — протянул Клаус всё сильнее сокращая расстояние между нами. Я ведь действительно не против. Я прекрасно осознаю, что не должна сближаться с Клаусом, но всё равно делаю это. Что поделаешь, мне всегда почему-то нравились такие мужчины как он. В этом-то и проблема. Если я сейчас сделаю чего действительно хочу, то уже не смогу остановиться. Клаус, казалось, не терзает себя пустыми сомнениями. Гибриду надоело ждать пока я проявлю инициативу. Он притянул меня к себе и в следующую секунду — поцеловал. На секунду для меня пропали все мои проблемы и мысли. Жаль, что только на секунду, ведь я так не хочу останавливаться, но здравый смысл всё-таки берет верх над похотью и я упираюсь руками в грудь Клауса, пытаясь оттолкнуть его. — Прекрати, — шепчу я, но гибрид почему-то не принимает мои слова всерьез. Майклсон цепляется за ворот моей футболки и разрывает её. «Нет!» — кричит мое подсознание, — «Оттолкни его! Черт! Почему ты ничего не делаешь?!» Всё просто — я не хочу останавливаться. Клаус как и в прошлый раз спустился к шеи и плечам. Его поцелуи становились всё более страстными и требовательными. — Хватит! — громко сказала я и уже «по-настоящему» оттолкнула его. Первородный отлетел к противоположной стене от сильного, неожиданного удара и с удивлением посмотрел на меня. — Я же сказала, что не хочу, — произнесла я, кутаясь в обрывки футболки. Осознавая как сейчас выгляжу я постаралась побыстрее отвести взгляд, ведь объяснить, что это сейчас было я вряд ли смогу. Зеленые, полные удивления, глаза Клауса буквально не отпускали меня. Не знаю почему, но в долю секунды я вдруг почувствовала: смятение, обиду на саму себя, сожаление и даже вину. Весь этот ком эмоций нахлынул на меня и будто под его тяжестью я села на пол. В комнате повисла тишина, разбавляемая лишь шумом, доносящемся с улицы. Клаус сел на табурет и принялся дорисовывать картину будто ничего и не произошло. Я всё еще сидела на полу и рассматривала узорчатый паркет, будто провинившийся ребенок. А как хорошо начался этот разговор. — Встань с пола, — несколько безразлично бросил Клаус даже не взглянув на меня. Я даже не шевельнулась, — Встань. Меня отвлекает то, что ты сидишь там. — Дай мне пять минут и я уйду, — отрезала я, не поднимая взгляда на гибрида. Это удивительно, но мне было почти стыдно за случившееся. — Я не хочу, чтобы ты уходила, — тихо сказал Клаус и, отложив кисть в сторону подошел ко мне. Я отвела взгляд от пола и, наконец, посмотрела на Клауса. Первородный галантно подал мне руку и я всё же поднялась на ноги. — Сядь здесь, — сказал гибрид указав на стул, которой я до этого момента почему-то не замечала. — Идиотская ситуация, — пробубнила я, заламывая пальцы. — Что с тобой сегодня? Ведешь себя так будто тебе семнадцать лет, — произнес Клаус и ухмыльнулся предвкушая следующую фразу, — И ты только вчера выпустилась из монастыря. — Да иди ты, — сказала я и кинула в него так кстати попавшуюся под руку кисточку. — Промахнулась, — усмехнулся гибрид и отчего-то настроение у меня поднялось и от той тяжести так не к стати возникших эмоций не осталось и следа. Только легкость. Я громко рассмеялась и слегка запрокинула голову назад. Это было похоже на какую-то истерию, но впервые за долгое время я позволила себе вот так просто смеяться. Спустя некоторое время смех Клауса слился с моим и это уже походило на коллективное безумие, но несмотря на это было как-то по-настоящему. — Идиотская ситуация, — повторила я немного успокоившись. — Знаешь, такого у меня еще не было, — признался гибрид и снова принялся рисовать. — С дебютом, — усмехнулась я, — Мне было как-то неловко. Мне кажется я даже покраснела. — Так ты пыталась спрятать от меня порозовевшие щечки. А я-то думал ты молишься, — с сарказмом сказал гибрид, не отрываясь от работы. Гибрид пытался казаться беззаботным, но я видела, что его тревожит не только возвращение Майкла. Что-то не давало Клаусу покоя отчего его взгляд становился излишне сосредоточенным, даже пугающим. — Что случилось? — негромко спросила я, подойдя поближе к холсту и соответственно Клаусу. — Что опять не так? — Просто ты делаешь вид, что беспокоишься только из-за Майкла, но на самом деле это не так. Есть что-то более важное, — я постаралась говорить как можно мягче, но кажется у меня не очень получилось. — Я похож на человека, который любит вести задушевные беседы? — как всегда с ухмылкой спросил Клаус, но моя следующая фраза заставила его стать серьезнее. — Это из-за твоей дочери? — Она умерла, — строго сказал Майклсон, но меня такой ответ не устроил. — Я знаю, что это не так. По-моему ей будет безопаснее здесь, где её будет защищать целая армия волков и ты, чем вдали от её дома пусть она даже и с Ребеккой. Буквально через секунду после того как я закончила говорить моя спина встретилась со стеной, снова. Клаус крепко схватил меня за горло и даже немного приподнял над землёй. — Как ты узнала? — прошипел гибрид, сильнее сжимая пальцы на моей шее. — От ведьмы, которая накладывала заклятье сокрытия, — прохрипела я и Клаус меня отпустил. Я еле удержалась на ногах и в глазах на мгновение потемнело от нехватки кислорода. — Я не хочу ничего плохого твоей дочери. И у меня нет цели навредить ей, — немного отдышавшись произнесла я. — Я не знаю, что мне делать, — уж как-то слишком просто признался первородный. — Ну, если бы я была на месте твоей дочери, я бы хотела быть в семье. С мамой которая будет холить и лелеять меня и рассказывать мне сказки на ночь и с папой, который защит меня от всего на свете. Да, она сейчас еще маленькая, но на самом деле это самое лучшее время, — Клаус только усмехнулся в ответ на мои слова. — Я понимаю. Ты боишься, что она не будет любить тебя, возможно даже будет считать монстром. Но этого не будет. Майкл был ужасным отцом, но тем не менее ты любишь его. — Не говори ерунды. Я ненавижу этого человека, — прошипел Клаус, на что я только улыбнулась. — Любовь разная бывает. Или ты хочешь сказать, что совсем ничего не почувствовал, когда убил Майкла в прошлый раз? — Ты не поймёшь, — заявил первородный гибрид. — Это самое удивительное свойство человеческой души: сколько бы зла нам не причинили мы всё равно помним хорошее, даже если счастливых минут было совсем немного, мы всё равно запоминаем их, — я опустила глаза, будто эти слова открыли какую-то постыдную тайну, хотя, возможно так оно и есть. Я не хотела больше говорить о ненависти или убийстве. Слишком много я сегодня думаю об этом, слишком зацикливаюсь на вещах, которые в данный момент не имеют никакого значения. Надо расслабиться, отдохнуть. И не только мне. — Какой-то богач устраивает сегодня вечеринку. У меня есть приглашения. Я вообще-то не хотела идти, но сейчас мне кажется, что это лучший способ провести время, — беззаботно сказала я, — Ты пойдешь со мной. И… Надень смокинг.