Гостья по обмену

       Сознание возвращается медленно, как после хорошего отдыха. Сначала я поняла что лежу, а мои руки к чему-то привязаны. Я попыталась открыть глаза, но даже это простое действие далось с трудом - солнечный свет бил в глаза, заставляя морщиться и жмуриться.        Попыталась пошевелить рукой, но в неё словно накачали свинца - я даже пальцами не могла пошевелить; попыталась повернуть голову - шея тут же отозвалась резкой болью.        - Я бы не советовал тебе сейчас шевелиться, - раздался смутно знакомый голос. Я попыталась поднапрячь память, но мысли разбежались, и я так и осталась лежать, не двигаясь, вспоминая, кто сидит, предположительно, у моих ног. - Ты никак меня не вспомнишь сама. Сейчас ты никого не вспомнишь - память будет постепенно возвращаться к тебе.        - Ха кхолоссс? - прошепелявила я, сама от себя не ожидая таких ужасных звуков.        Как не удивительно, но мой собеседник меня понял.        - Голос вернется чуть раньше, если не будешь много разговаривать. А сейчас пей, - и мне в горло влили какую-то жидкость, чьего вкуса я даже не почувствовала. Глаза заволокло каким-то туманом, и я медленно провалилась во тьму уже без всяких сновидений. ***        Снова в себя я пришла через непонятно какой промежуток времени. Попробовала медленно покрутить головой - со скрипом, стоном, но все-таки повернула; пальцы на руках тоже зашевелились по первой команде мозга; а самое главное - до меня дошло, что я разговаривала в первый раз, когда очнулась, с директором Хогвартса.        А может это был просто бред? Бред, порожденный умирающим, ну или выздоравливающим организмом. Так, раз я еще не в состоянии двигаться, значит подумаем.        А подумать мне есть о чем. Например, кому понадобилось меня травить, и чем же меня в конце концов отравили. Подумаем: сонливость, странные видения, слабость, после того как я очнулась... Еще бы узнать, сколько я так провалялась, и мои предположения подтвердятся или опровергнутся.        Послышались шаги, и я, повинуясь минутному порыву, закрыла глаза и выровняла дыхание. В комнату зашли двое, судя по тяжелой поступи - мужчины. Почему-то я не удивилась, когда эти двое остановились около моей кровати.        - Она будет жить? - раздался спокойный голос, который я ну никак не ожидала здесь услышать.        - Да. К счастью, у них было зельеварение, и профессор Слизнорот быстро сориентировался в ситуации. Где, как не в кабинете зельеварения можно найти безоаровый камень? - ответил ему второй голос, тоже знакомый мне.        - Отлично. Сколько она будет находиться в беспамятстве?        - Она уже один раз приходила в себя. Это было три дня назад, поэтому Елизавета уже скоро очнется.        - Сразу же послать за мной, как она очнется! Не хватало еще, чтобы русских магов травить начали! - в обычно спокойном голосе русского министра магии послышался плохо сдерживаемый гнев, а затем кто-то круто развернулся, и быстро вышел из комнаты.        Алексей Захаровский не сразу последовал за начальником. Он провел кончиками пальцев по моей щеке, затем запечатлел легкий поцелуй на моих губах.        - Выздоравливай, Лиза, - пробормотал он, - ты нам очень нужна. - А затем и он покинул комнату, где я лежала и потихоньку офигевала.        Во-первых - появление Волкова - само по себе нонсенс, во-вторых, то, что он беспокоился о моем состоянии - вообще вынос мозга, ну а, в-третьих, прощальный поцелуй и слова Алексея - FATALITY! Я не могла поверить, что нравлюсь всегда такому сдержанному и холодному брату Влада. Но... но это было приятно, черт подери! В общем-то, почему бы и нет? Красивый, умный, богатый, имя себе сделал, к тому же, он - моя первая детская влюбленность. Ну как может не влюбиться наивная тринадцатилетняя девочка в красавчика, открывшего ей чудесный мир магии? Это сейчас прошло пять лет, каких-то пять лет - и я больше не наивный белый одуванчик.        Снова открыла глаза и попыталась хотя бы сесть на кровати. Не получилось - я еще слишком слаба. Ну хотя бы приподнять голову у меня получится?        У меня даже получилось слегка опереться на локти, но это было пределом моих возможностей. Опять послышались чьи-то шаги, и в больничный блок заглянула мадам Помфри.        - Мисс Стрелецкая, вы проснулись! Это очень хорошо! Вот, выпейте это, - она помогла мне поднять голову и влила в меня какое-то противное зелье, после которого я опять почувствовала слабость. - Это укрепляющее зелье. Вы еще слишком слабы, поэтому можете легко подцепить простуду или что-то в этом роде. Так что пейте до конца, и не морщитесь.